Готовый перевод Slap System: One Hit Changes Everything / Система пощёчин — один удар меняет всё: Глава 17

Му Цяньгэ услышал слова той тётки в красном — и невольно нахмурился. Обернувшись, он спокойно произнёс:

— Уважаемая, этой девушке нехорошо, ей нужно присесть. Поймите.

Тётка в красном, увидев, что он заступился, повысила голос на октаву:

— А ты кто такой? Тебе какое дело? «Уважаемая»! Прикидывается стариком, а сам лезет не в своё дело! Старый пень, не лезь, куда не просят! Нынешняя молодёжь — ни стыда ни совести, ни старших не чтут, ни малых не жалеют. То ли старый негодный, то ли малый негодный — и за что мне, горемычной, такое наказание?

Му Цяньгэ, сдерживая недовольство, всё же старался сохранять вежливость:

— Девчонка, это ты так со старшими разговариваешь? Ты вообще знаешь, что такое уважение к старшим и забота о младших? Девочке и вправду плохо, так что будь добра — найди местечко попрохладнее и присядь.

Тётка в красном, видя, что он не уступает да ещё и насмехается, разошлась пуще прежнего:

— Да что ж ты за человек такой? Кто она тебе? Какое у тебя к ней дело? Это автобус, каждый имеет право сидеть! Ей плохо — а мне, может, тоже плохо!

Ся Цинвань, услышав перепалку, поняла, что доставляет Му Цяньгэ хлопоты. Она поспешно встала, бледная, и обратилась к тётке:

— Тётушка, садитесь на моё место, я постою.

Му Цяньгэ, глядя на неё, почувствовал укол в сердце. Он уже хотел хорошенько проучить эту тётку, но заметил, что другие пассажиры начали осуждающе показывать на неё пальцем.

— Тётя перебарщивает, любому дураку видно, что девочке нездоровится.

— Вот именно, прикидывается старой, а самой бы только на своём настоять. Скукота.

— Может, она с утра налопалась пороха?

— Ха-ха-ха…

Тётка в красном, почувствовав всеобщее недовольство и насмешки, потеряла лицо. Она злобно зыркнула на Му Цяньгэ и Ся Цинвань, но в конце концов плюхнулась на освободившееся место и принялась бормотать себе под нос, не переставая ругаться.

Му Цяньгэ тихо сказал Ся Цинвань:

— Цинвань, садись на моё место. Старик хочет тебе кое-что сказать.

Ся Цинвань взглянула на него — в глазах блеснула благодарность. Она кивнула и села.

— Дедушка, говорите, я слушаю!

— В этом мире люди и события не всегда таковы, какими кажутся глазу. Злодея должен наказать ещё больший злодей. Твою нежность стоит дарить лишь тем, кто нежен с тобой. Смотри на мир сердцем — и будь собой. А теперь — смотри внимательно!

Му Цяньгэ выпрямился, подошёл к тётке в красном и, ловко натянув белые перчатки, проделал нечто настолько нелепое, что Ся Цинвань остолбенела.

«Неужели дедушка собрался извиняться перед тёткой?»

— Шлёп!!!

Тётка в красном остолбенела. Остолбенела и Ся Цинвань, и все пассажиры в автобусе.

Звонкая пощёчина погрузила салон в жуткую тишину.

— Правильно!

Чей-то мужской голос первым нарушил тишину, заодно выведя тётку из ступора.

— Ты! Ты! Ты!

— Шлёп!

Му Цяньгэ не стал тратить слов — ответом была лишь очередная звонкая пощёчина.

— Караул! Люди! Убивают!

Тётка, поняв, что ей не совладать, шлёпнулась на пол и принялась кататься, биться в истерике — на слёзы, на крики, на скандал.

Ся Цинвань, не видавшая такого в своей недолгой жизни, вскочила, чтобы помочь ей подняться, но Му Цяньгэ остановил её:

— Я, Чжоу Шантянь, отец Чжоу Лунсина — начальника Уголовного отдела. Много лет странствовал, видал виды и бури. Могу и убить — что ты мне сделаешь?

«У тебя свой план, у меня — свой», — подумал Му Цяньгэ. Прикрыться авторитетом, наврать с три короба — это он умел.

Слово — не воробей. Едва Му Цяньгэ договорил, автобус взорвался шумом:

— Ого! Вот это дед! Не зря он такой наглый — у него сын — начальник!

— И не говори! Это же начальник Уголовного отдела Города Огненного Дракона! Одна из первых шишек в городе!

«Проклятье! — подумала тётка. — Я, дура, не посмотрела в календарь, прежде чем выйти из дому. Влипла по самые уши». Она сидела на полу ни жива ни мертва, мозг лихорадочно работал. «Если плохо всё обернуть — вся семья пропадёт».

Тётка додумалась. Она вскочила, ловко бухнулась на колени и начала с надрывом каяться:

— Вы, старче, правильно ударили! Не будь этих двух пощёчин — я бы до самой смерти не поняла, что такое уважение к старшим и почтение к другим. Вы открыли мне глаза, дали шанс начать жизнь заново! Не утруждайте себя, я сама себя накажу. Спасибо вам, спасибо!

Она кланялась в пол, готовая проломить головой дыру, и при этом безостановочно хлестала себя по щекам, искренне благодаря.

[Дзынь! Поздравляю, хозяин получил: Пилюля десяти полных восполнений ×3, Золотая монета ×1.]

Автобус ехал дальше. Му Цяньгэ стоял в салоне, не обращая внимания ни на покаяния тётки, ни на оповещение Эргоуцзы. Он думал о болезни Ся Цинвань. Он чувствовал, что в её теле очень сильный холод — это не обычный недуг, а скорее какое-то особенное телосложение.

«Врождённое? Или какая-то ледяная отрава?» — отбросив догадки, Му Цяньгэ решил расспросить Ся Цинвань подробнее, когда они доберутся до Горы Огненного Дракона.

Через два с лишним часа автобус наконец прибыл в Посёлок Вулкан. Му Цяньгэ и Ся Цинвань вышли. Тётка в красном, с позволения Му Цяньгэ, уже давно слиняла — надо думать, она прокляла тот день, когда села в этот автобус.

Дом Ся Цинвань находился в Деревне Сяцзя неподалёку от посёлка. Она пригласила Му Цяньгэ в гости.

— Дедушка, вы правда пойдёте на Гору Огненного Дракона? Там очень опасно, по ночам ещё и странный свет мерцает. Лучше отдохните у меня сначала, — обеспокоенно сказала она.

Му Цяньгэ улыбнулся и покачал головой:

— Цинвань, мне необходимо попасть на Гору Огненного Дракона. Там есть то, что я ищу. Ты ступай домой отдохни, заодно разузнай для меня кое-что об этих двоих. Как закончу дела — непременно загляну к тебе в гости.

Ся Цинвань, видя его настойчивость, лишь сказала:

— Тогда будьте осторожны, дедушка. В последнее время на Горе Огненного Дракона творится что-то странное, часто люди пропадают.

Му Цяньгэ кивнул в знак того, что понял. Попрощавшись с Ся Цинвань, он направился к горе один.

Ся Цинвань смотрела ему вслед. В душе зародилось странное доверие и чувство опоры. Она верила — с ним всё будет хорошо. Взглянув на оставленную им фотографию, она крепко-накрепко запомнила имена и лица этих двоих.

Му Цяньгэ, следуя по памяти, подошёл к подножию Горы Огненного Дракона. Подняв голову к вершине, он на миг задержал взгляд — в нём горела решимость. Он знал: восхождение на Гору Огненного Дракона станет ключом к раскрытию заговора Семьи Чжоу, а заодно и дверью в понимание этого мира.

http://tl.rulate.ru/book/201306/25034192