Готовый перевод Devour Everything: From Zero to God Through Gluttony / Система обжоры — ешь монстров и кради их силу: Глава 14

На третий день Ван Лу отлучился.

Тогда, спасаясь бегством, он не мог взять яйцо с собой, поэтому вернулся и забрал его.

— Как ты собираешься его устроить? Дождаться, пока вылупится? — Ся Цинъя с любопытством уставилась на яйцо, протянула белоснежный пальчик и постучала по скорлупе — раздался звонкий звук.

Яйцо качнулось, будто отвечая ей.

— Хм… если не вылупится, сварю и съем, — Ван Лу задумчиво посмотрел на гигантское яйцо и ответил.

Гигантское яйцо снова качнулось, словно в знак протеста.

Они оба странно посмотрели на яйцо: неужели оно понимает?

Отблески пламени плясали на скорлупе, странные узоры на ней слабо светились красным.

Ся Цинъя погладила гладкую поверхность: — Должно быть, это яйцо, оставленное каким-то зверем во время нашествия чудовищ много лет назад. Столько лет прошло, а оно до сих пор живое.

— Какое живучее.

— М-да, наверняка вкусное. Как думаешь, варить или тушить? — оценил Ван Лу, но его внимание было направлено совсем не туда, куда у Ся Цинъи.

Гигантское яйцо, казалось, испугалось и всё время старалось быть поближе к ласковой Ся Цинъе.

В пещере, у костра, теперь было не двое, а двое и яйцо.

Когда они жарили мясо, то переговаривались; речь шла о приручении чудовищ, и обычно дремавшее яйцо тоже оживлялось.

Чудовища и люди — извечные враги, враги по судьбе: либо ты их, либо они тебя.

Но бывали исключения: некоторым везучим людям удавалось подчинить себе чудовищ. Если же удавалось заполучить в питомцы сильного зверя — это была величайшая удача.

Ведь боевая мощь чудовищ тоже была ужасающей.

Прошло ещё два дня.

Раны частично зажили, и Ся Цинъя предложила тоже выйти прогуляться.

— Ты так долго не говорил мне своего имени.

— Лу Чэн. Чэн — от «честный».

Ван Лу, спокойный как старый пёс, назвал вымышленное имя, которое давно придумал.

— А ты? — спросил Ван Лу в ответ.

— Ся Цинъя, — тихо произнесла она.

— Кстати, я хочу помыться. Ты знаешь, где можно? — спросила Ся Цинъя у идущего впереди Ван Лу.

— Есть горячий источник, без опасности. Я провожу тебя.

Ван Лу уже давно предвидел такой день и перебил всех огненных ящериц, которые любили купаться в том источнике.

Ся Цинъя что-то заподозрила, но ничего не сказала, только кивнула и последовала за Ван Лу.

— Не подглядывай, занимайся своими делами, иначе… сам понимаешь.

Ледяные голубые глаза Ся Цинъи были весьма устрашающими.

Она решительно вытолкала Ван Лу, заставив его стоять за камнем и не смотреть.

Ван Лу слушал из-за камня: после шороха одежды Ся Цинъя сняла её и вошла в горячий источник.

Сквозь прозрачную воду она любовалась своим телом, провела рукой — идеальные ощущения вызвали на её лице гордую улыбку.

Немного понежившись, она вымылась дочиста, почувствовала свежесть во всём теле, переоделась в новую одежду — настроение у Ся Цинъи поднялось.

Из-за жары на Дне Лавовой долины она сменила одежду на белое платье, надела его, подвязала пояс — всё одним движением.

Подол был расшит серебряными узорами, лента на талии подчёркивала её тонкую талию, шёлк мягко облегал фигуру, очерчивая изящные линии.

Грудь полная и упругая, длинные стройные ноги без стеснения открыты воздуху — всё это говорило о соблазнительности фигуры Ся Цинъи.

В сочетании с её холодным, отрешённым лицом это придавало ещё и оттенок недоступности.

Сидя на скале рядом, Ся Цинъя скрестила ноги, пальцы ног, белые как яшма, поджались — она наслаждалась послевкусием купания.

Ван Лу вышел из-за скалы, увидел Ся Цинъю, отдыхающую на камне, и, не отводя взгляда, сказал: — Я тоже помоюсь. Может, ты вернёшься первая?

— Не подождать тебя?

— Не надо, иди домой.

Услышав это, Ся Цинъя спрыгнула с камня, убрала снятую одежду в Пространственное Кольцо, взяла туфли и ушла.

— Кстати, ты ведь не подглядывал? — уже на полпути она вдруг обернулась и с подозрением спросила.

— Нет, как такое возможно? Я не из таких, — сказав это, Ван Лу, словно прогоняя её, прямо снял верхнюю одежду.

Благодаря Таланту Грубой Силы его мускулы были крепкими и сильными, в меру рельефными, восемь кубиков пресса чётко выделялись, словно у греческой статуи.

На лице Ся Цинъи не отразилось никаких эмоций, она скользнула взглядом по Ван Лу, фыркнула и, отвернувшись, ушла.

Пройдя немного, она покраснела, мочки ушей стали алыми, а сердце забилось часто-часто.

Хотя доказательств не было, женская интуиция подсказывала ей, что Ван Лу точно подглядывал, пока она мылась!

Будь на его месте другой мужчина, она бы давно разрубила его на куски, но перед Лу Чэном она не только не чувствовала гнева, а лишь какую-то тяжесть на душе, глухую тоску…

— Что такое? Вдруг пить захотелось.

Ван Лу лёг у края горячего источника, опустил голову в воду и напился до отвала, остановился только когда отрыгнул.

Затем наполнил флягу водой и только тогда прекратил.

Конечно, он не был извращенцем: вода во фляге предназначалась для Ся Цинъи. К тому же последние несколько дней они оба пили воду отсюда.

Просто ему захотелось пить.

Прыгнув в источник и вымывшись, Ван Лу отправился обратно. Перед уходом он взглянул на тот камень и вздохнул с облегчением.

Вернувшись в пещеру, он увидел пару белоснежных нежных ножек, греющихся у костра.

Гигантское яйцо по-прежнему стояло рядом с ней.

Увидев вернувшегося Лу Чэна, Ся Цинъя ничуть не смутилась, её округлые пальчики на ногах беспокойно шевельнулись, задевая Ван Лу за живое — кровь в нём вскипела, голова пошла кругом.

— Как раз ты вернулся, помоги мне нанести мазь.

Кольцо на руке Ся Цинъи сверкнуло, и в руке появилась зелёная баночка.

— Какая мазь? — спокойно спросил Ван Лу.

— От шрамов. До спины самой не дотянуться, придётся тебя побеспокоить.

Ся Цинъя, не моргая, уставилась своими ледяными голубыми глазами на стоящего перед ней мужчину, желая увидеть его реакцию.

Увы, Ван Лу прожил две жизни, и если сложить его возраст, то он годился бы ей в отцы — как он мог растеряться из-за такой мелочи?

— На спине, верно? Ложись.

Увидев, что мужчина никак не отреагировал, Ся Цинъя разочарованно поджала губы, повернулась и легла.

Ван Лу не стал церемониться, откинул белую ткань, прикрывавшую её спину, и увидел, что раны в нескольких местах почти зажили, остались лишь лёгкие шрамы.

Сглотнув, Ван Лу почувствовал, как внутри всё бурлит.

Кожа бела как снег, нежная и гладкая, талия тонкая как ива, фигурка изящная и хрупкая.

Спина Ся Цинъи напоминала изящный нефритовый лук — линии безупречны и плавны, от округлых плеч до тонкой талии очерчивалась захватывающая дух дуга, излучающая сдержанное и очаровательное обаяние.

Творец действительно несправедлив…

Ван Лу нажал на места со шрамами, убедился, что всё в порядке, затем зачерпнул пальцем мазь и начал наносить.

Дурманящий аромат ударил в нос, и Ван Лу всё понял.

Неудивительно, что в пещере он постоянно ощущал странный, нежный запах, который мешал ему спать, и никак не мог найти источник — оказывается, он исходил от Ся Цинъи.

— У тебя ещё и ямочки на пояснице…

Взгляд скользнул ниже — два ярких и сдержанных углубления, излучающих смертельную привлекательность.

Ван Лу протянул руку и нажал на эти две ямочки. Ся Цинъя вздрогнула всем телом, на холодном лице вспыхнул гнев, и она, разозлившись, выругалась: — Закончил мазать — убери руки, не трогай!

Она резко вскочила, оделась, выхватила у Ван Лу мазь, заодно шлёпнула его по руке, перевернулась и нырнула в своё гнёздышко, укрывшись с головой.

— Ты не то что не поблагодарила, так ещё и бьёшь… — Ван Лу, видя её капризы, потёр ноющую руку и беспомощно покачал головой.

http://tl.rulate.ru/book/201243/24896971