Готовый перевод Godslayer’s Path: Stop the Ancient Revival Before It’s Too Late / Богоубийца: Остановить древних, пока мир не пал: Глава 13

Во дворе клана Гу Гу Линь и Лян Цин встали спозаранку и принялись за свои занятия.

Гу Линь, как обычно, не прерываясь ни на день, продолжал оттачивать «Технику Возвращения к Истоку». Чем именно занимался Лян Цин, оставалось загадкой — во время тренировок они друг другу не мешали.

Купленный Гу Цзунхуа двор был ни велик, ни мал, но главным его достоинством оказалась просторная пустошь за задней калиткой — когда-то её и присматривали как место для отработки боевых искусств.

На этой пустоши Гу Линь и Лян Цин стояли друг напротив друга. Сегодня Гу Линь не надел форму стражника. Длинный меч покоился в левой руке. Он замер неподвижно.

Напротив него Лян Цин неожиданно держал в руке меч — не тот, что доставал прошлой ночью, а другой, старинный и простой на вид.

Гу Линь посерьёзнел. Разрыв между ним и Лян Цином всё ещё был ощутим, поэтому он принялся ровнять дыхание.

— Готов? Я начинаю? — Лян Цин по-прежнему улыбался, но в улыбке не было привычной беспечности.

Дзинь! Гу Линь обнажил меч, показывая, что готов.

Лян Цин умолк. Правой рукой он медленно вытянул клинок из ножен, не сводя глаз с Гу Линя.

Ху!

Свистнул ветер. Гу Линь шагнул вперёд «Шагом Возвращения в Хранилище», рубанув мечом прямо в Лян Цина. Внутренняя сила облепила лезвие — напор захватывал дух!

Дзинь!

Лян Цин ударил позже, но достиг цели первым: остриё его меча ткнулось в бок клинка Гу Линя. Материал явно превосходил сталь меча Гу Линя — на лезвии осталась белая точка.

Гу Линь, словно предвидя это, развернулся вслед за мечом, пригнулся и рубанул Лян Цина под рёбра. Но тот перевернул клинок в руке и, не обращая внимания на лезвие Гу Линя, ткнул прямо ему в плечо.

Заметив атаку, Гу Линь перекатился по земле, уходя от острия, но меч не остановил — рубанул низом, используя распространённый в поднебесной «Наземный Меч».

Лян Цин взмыл в воздух. Мысль, что из-за более высокого уровня можно пренебречь преимуществом полёта, даже не пришла ему в голову. Раз уж спарринг — уважение к противнику требует выложиться полностью.

Перекатившись, Гу Линь завёл меч за спину. Дзинь! — словно ждал, он отбил клинок Лян Цина, целившего в момент, когда сила Гу Линя ещё не восстановилась.

Не добившись успеха мечом, Лян Цин с ходу пнул ногой. Сам он нависал сверху, но ступня пошла снизу вверх. Гу Линь уже полуобернулся и, сжав левую руку в кулак, врезал прямо в подошву Лян Цина.

Бах! Гу Линя отбросило на десяток шагов. Лян Цин же, лёгкий, перекрутился в воздухе и приземлился.

Ху! Гу Линь выдохнул, выправляя внутреннюю ци. Лян Цин, скривившись, пошевелил ступнёй.

«Истинная энергия Рёва Чёрного Дракона», что мешалась во внутренней силе Гу Линя, и «Истинная энергия Искусства десяти тысяч мечей», которую культивировал Лян Цин, славились своей разрушительностью. Лобовое столкновение кулака и ступни не прошло бесследно для обоих.

— А я тебя недооценил! — усмехнулся Лян Цин, глядя на Гу Линя. Он медленно поднял меч: — Этот клинок зовётся Чжаньфэн. Берегись!

Шух! Энергия меча взвизгнула, но Гу Линь, не обращая внимания, взмахнул мечом, укрывая всё тело, и ринулся прямо на Лян Цина.

Своей внутренней силой он не мог атаковать на расстоянии — только сократив дистанцию.

Гуд! Раздался странный звук. Энергия меча Лян Цина оказалась лишь ложным выпадом. Клинок в его руке задрожал, и на пути вперёд накрыл девять ключевых точек на теле Гу Линя.

Опасность накатила. В душе Гу Линя воцарилась ясность. Меч в его руке тоже завибрировал, и, словно сгребая пустоту перед собой, он потянулся к теням клинка Лян Цина.

Влить технику «Ладони Возвращения к Истоку» в «Технику Меча Потрясения Истока» — вот итог многолетней шлифовки «Техники Возвращения к Истоку»!

В тот миг, когда мечи почти соприкоснулись, Лян Цин снова сменил приём: убрал клинок и тут же выбросил его вперёд. Яркий свет меча, несущий ледяное дыхание, устремился прямо в переносицу Гу Линя.

«Отражение Парящего Лебедя»! Этот метод меча полагалось осваивать лишь на стадии выше «Божественного Очищения», ибо он включал усиление от духовной мысли. Но Лян Цин, находясь в «Сфере Хуаюань», сумел нащупать и овладеть частью этого глубокого искусства!

Натиск Гу Линя дрогнул — словно его захлестнула аура Лян Цина. Однако в следующее мгновение по мечу прокатилась мощная внутренняя сила, и он, будто поднимая огонь к небу, пошёл вверх, отбивая клинок Лян Цина.

Дзинь!

Звонкий удар. Меч Лян Цина снова отброшен. Гу Линя же отшвырнуло истинной энергией, заложенной в клинке.

С усилием удержав равновесие, Гу Линь чувствовал, как в груди бурлит кровь, но, не обращая внимания, ткнул мечом вперёд, пытаясь перехватить инициативу.

Лян Цин пустил меч в пляс, не давая Гу Линю захватить преимущество.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Мечи сталкивались. Никто не отступал ни на шаг. У Лян Цина за плечами была школа с великой традицией, его искусство меча было изысканным. Гу Линь же годами оттачивал «Технику Меча Потрясения Истока», постиг самую суть, да и с детства его сильной стороной были меч и копьё. На какое-то время они сошлись вровень.

Но время шло. Гу Линь начал выдыхаться. Внутренняя сила всё же уступала истинной энергии. Лян Цин, пусть и недавно вошёл в «Сферу Хуаюань», всё равно был на голову сильнее.

Вдруг в животе запульсировало тепло. Хлынула могучая сила. Гу Линь почувствовал, как внутренняя сила мгновенно восстановилась — и даже прибавилось что-то ещё.

«Неужели... „Истинная энергия Рёва Чёрного Дракона“ ещё глубже слилась с внутренней силой?»

С этой свежей подмогой натиск Гу Линя развернулся широко и мощно, дыша величием!

Лян Цин явно заметил: что это с этим парнем? Словно «Пилюлю бессмертия» слопал.

Его собственное «Отражение Парящего Лебедя» хоть и было неплохо, но жрало прорву истинной энергии — не каждую минуту применишь. Подумав так, Лян Цин сделал ложный выпад и плавно отступил.

— Берегись! — рявкнул он. Меч в его руке странно подпрыгнул, остриё уставилось вниз. Вокруг разлилась густая, мощная аура.

Цзэн!

Один удар мечом — словно бессмертный летит, ци пронзает радугу!Тело следует за мечом — прямо в Гу Линя!

Гу Линь сжал рукоять обеими руками. Меч в его руках стал пустым и туманным, беспрерывно вибрируя. Он выжал из «Секрета Сотрясения» всё до капли — и рубанул!

Дзинь!

Звук столкновения мечей разнёсся снова. Рукоять обожгла ладони Гу Линя болью. Он отшатнулся на несколько шагов. Лян Цин же взмыл в воздух, лицо его стало торжественным, и он рубанул мечом!

В воздухе мелькнула расплывчатая, призрачная тень клинка, а затем, вслед за ударом Лян Цина, стремительно понеслась к Гу Линю.

В этот миг старая сила Гу Линя иссякла, новая ещё не родилась. Лян Цин, глаза его горели, впился взглядом в парня: хотел посмотреть, что тот ещё выкинет, но и боялся, что Гу Линь не сможет защититься и будет тяжело ранен. Ведь это был сильнейший удар меча, которым он владел, — «Единый Меч Разрезающего Ветер», что он сам вывел из «Искусства десяти тысяч мечей», постигая меч Чжаньфэн!

И удар, и мечник, и сам клинок — всё слилось в предельной гармонии!

Гу Линь смотрел на несущуюся тень меча. Волоски на теле встали дыбом. Другого способа защититься у него действительно не было — оставалось только взмахнуть мечом и принять удар на лезвие!

В это мгновение в душе Гу Линя, напротив, воцарилось полное спокойствие. Даже дыхание смерти не всколыхнуло ни ряби.

«Плохо!»

Лян Цин, увидев это, понял: Гу Линь и впрямь не может защититься. Он рванул телом вслед за тенью меча, пытаясь спасти положение, но после предыдущей схватки и трёх мощных ударов подряд силы его тоже были на исходе — он совершенно не поспевал за скоростью тени!

И тут в «Нижнем дворце» Гу Линя мелькнула странная волна. Затем в груди вспыхнуло жаром, будто огонь лизал кожу. Вся внутренняя сила и затаившаяся в «Киноварном поле» «Истинная энергия Рёва Чёрного Дракона» сами собой потекли по пути, которым он никогда раньше не ходил!

Один «Большой небесный круг» промелькнул в мгновение ока. Исполинская сила через руки хлынула в меч. С рубящим ударом Гу Линя вспыхнул яркий, величественный свет клинка, устремившись прямо навстречу призрачной тени меча!

Бум!

Громыхнуло. В месте столкновения света меча и тени клинка на земле появилась яма в чжан глубиной. Грязь разлетелась, вокруг — сплошное месиво!

— Кха-кха-кха!

Гу Линь и Лян Цин закашлялись почти одновременно. У обоих из уголков рта сочилась кровь — внутренние повреждения были серьёзными.

В миг столкновения света и тени Гу Линь рванул назад. Лян Цин сделал то же самое. Но один был слишком близко, другой же, пытаясь спасти товарища, рванул слишком быстро — их накрыло разлетевшейся силой, и досталось обоим изрядно.

— Ты, парень... что это за техника меча?! — Лян Цин, пошатываясь, поднялся на ноги. Лицо его застыло в изумлении. Такой удар — не то что для бойца, культивирующего внутреннюю силу, но даже для практика на «Шестом повороте Хуаюань» был бы нелёгок.

Все меридианы в теле ныли от боли. Внутри не осталось ни капли внутренней силы. И «Истинная энергия Рёва Чёрного Дракона» тоже исчезла. Гу Линь смотрел растерянно, а через несколько вдохов вдруг расхохотался:

— Ха-ха-ха-ха! До чего же славно!

Это пьянящее чувство, острый азарт схватки — они наполнили его душу небывалой радостью. С тех пор как он попал в этот мир — да и в прошлой жизни — он никогда не испытывал ничего подобного.

Это дало ему ощущение, будто он нашёл себя. Оказывается, он такой человек. Вот какая жизнь ему по душе!

Взглянув на разлетевшийся вдребезги казённый меч, Гу Линь покачал головой.

Перевернувшись, он сел и, усмехнувшись, бросил Лян Цину:

— Давай руку, помоги встать. Сам я не поднимусь!

Лян Цин, хоть и был изрядно ранен, но истинная энергия преобразуется из ци неба и земли, а не из «Превращения сущности в ци» плоти, как внутренняя сила. Так что двигаться он ещё мог.

— Что это был за удар? Такой мощный! — Лян Цин, поддерживая Гу Линя, они, прихрамывая, побрели к дому.

— Не знаю. Кажется, на миг я перестал себя контролировать. Все силы ушли в тот удар. — Гу Линь перебирал в памяти ощущения, но ничего не мог вспомнить.

Они вернулись в комнату и только сели, как в дверь постучали.

— Эй, стражник? Ты это?

За дверью стоял стражник, которому было поручено следить за Цао Цзиньляном в Ямыне. Увидев открывшего дверь Гу Линя, он удивлённо нахмурился.

— Пустяки. На тренировке что-то пошло не так. А ты чего ко мне? — Гу Линь тоже слегка опешил. Этот двор хоть и не держали в тайне, но Гу Цзунхуа никому о нём не рассказывал.

— Я как раз следил в Ямыне, как вдруг услышал отсюда грохот. Расспросил нескольких человек — все сказали, что это из твоего двора.

Гу Линь, услышав это, не знал, плакать или смеяться. Оказывается, они с Лян Цином нашумели слишком сильно.

На ходу объяснив, что это он на тренировке наделал шуму, и вызвав у стражника удивлённое цоканье, Гу Линь вернулся в комнату переодеваться.

Сняв верхнюю одежду, он услышал шлёпок — на пол упала какая-то чёрная штука.

Гу Линь глянул: это была та самая «Звериная шкура» с отпечатком «Ментальной техники» «Рёва Чёрного Дракона», что принадлежала Гу Цзунхуа.

Хотя пользы от неё уже не было, из любопытства к подобным вещам Гу Линь носил её с собой, прижимая к груди.

«Тот жар в груди?» — мелькнула мысль. Гу Линь присел и поднял шкуру.

Когда он нанёс тот удар, в груди жгло нестерпимо. Неужели это от неё?

Разложив шкуру на столе, Гу Линь при свете огня внимательно разглядывал узоры на ней. Провёл пальцем по линиям — но не заметил ничего необычного.

...

На следующий день Лян Цин, открыв дверь, увидел всё ещё измученного Гу Линя и опешил:

— Ты это... последствия вчерашнего удара?

Фью! — чёрная шкура полетела в Лян Цина. Тот поймал её на лету.

— Глянь, что в ней странного. Я всю ночь смотрел — ничего не разглядел. — Гу Линь, с потухшим взглядом, поплёлся к кровати. Впервые с момента попадания в этот мир ему не хотелось вставать на утреннюю тренировку. — Я посплю немного. Если что — зовите.

http://tl.rulate.ru/book/201113/24916428