Готовый перевод Godslayer’s Path: Stop the Ancient Revival Before It’s Too Late / Богоубийца: Остановить древних, пока мир не пал: Глава 3

— Ху-у... —

Выдохнув застоявшийся воздух, Гу Линь начал оценивать своё состояние. «Техника Возвращения к Истоку» уже прекратила работу, всё тело было наполнено внутренней силой, достигшей девятого уровня — это результат соединения оставшейся в теле Истинной энергии Рёва Чёрного Дракона с внутренней силой.

Каждый прорыв уровня «Техники Возвращения к Истоку» давался в несколько раз труднее предыдущего. Если бы он полагался только на собственное упорное cultivation, Гу Линю потребовалось бы по меньшей мере ещё пять-шесть лет, а то и все десять, чтобы достичь этой ступени.

Кроме того, Гу Линь явственно ощущал в даньтяне некую странную силу — именно она прежде привела в движение «Технику Возвращения к Истоку».

«Должно быть, это остаточная Истинная энергия Рёва Чёрного Дракона от Метода Сохранения Драконьей Ци», — подумав мгновение, Гу Линь понял источник силы в теле. Истинная энергия не может напрямую питать душу или духовное тело человека, она лишь постепенно усиливает тело через его закалку. Гу Цзунхуа хотел использовать мгновенное укрепление тела «Гу И» с помощью Истинной энергии, чтобы запечатать в нём остатки сознания и духовного тела.

Однако сам Гу Цзунхуа к тому моменту уже был на исходе сил, и большая часть Истинной энергии перетекла в даньтянь «Гу И».

Поднявшись, Гу Линь направился прямо в комнату Гу Цзунхуа. В потайном отделении под кроватью он отыскал «Записи о самосовершенствовании» — в них были подробно записаны все годы cultivation Гу Цзунхуа. Там же лежала странная звериная шкура с множеством причудливых узоров, напоминавших вздыбленного к небу с рёвом дракона.

«Рёв Чёрного Дракона... Этот предмет содержит лишь одну наследственную печать, и отец уже использовал её», — подумав, Гу Линь убрал обе вещи за пазуху.

— Маленький ловчий! — у входа в дворик раздался голос Тан Цюаня.

— Что случилось, дядюшка Тан? — подняв голову, отозвался Гу Линь.

— Господин Фу просит тебя прийти в Передний Зал, — негромко сказал Тан Цюань. — Маленький ловчий, прими мои соболезнования.

— Понял, спасибо, дядюшка Тан, я сейчас приду, — ещё раз окинув взглядом обстановку в комнате, Гу Линь направился к выходу.

Ямынь уезда Фуцзян, хоть и был немалым по площади, делился всего на четыре части. Передняя Управа служила для судебных заседаний и допросов преступников, Задняя Управа включала Оружейный склад, покойницкую и прочее. Уездная тюрьма, разумеется, содержала разного рода заключённых, а рядом с тюрьмой находился задний двор, где жили ловчие и тюремщики, ночевавшие при ямыне.

Помимо этих четырёх мест, позади Передней Управы стояли три комнаты, служившие местами отдыха для уездного главы, уездного военачальника и уездного помощника — там можно было передохнуть во время дневного дежурства или в перерывах между судебными заседаниями. Это место называлось Передним Залом.

Там Гу Линь и встретил уездного главу Фу Вэньли и уездного помощника Цао Цзиньляна. Фу Вэньли прежде служил в Цзюньчэне, дослужившись до регистратора, и должен был идти по накатанной дороге вверх, но по какой-то неизвестной причине был сослан на должность уездного главы в Фуцзян.

— Племянник Гу, прими мои соболезнования! — Фу Вэньли, одетый в тёмно-зелёное чиновничье платье, сидел на почётном месте в Переднем Зале. На вид ему было лет тридцать семь-тридцать восемь, лицо чистое, с несколькими козлиными прядями бороды.

— Кто бы мог подумать, что господин уездный военачальник, обладая таким мастерством, падёт от рук этих подлых злодеев! — Цао Цзиньлян, сидевший ниже Фу Вэньли, проговорил это с ненавистью.

Гу Линь сел напротив Цао Цзиньляна, не реагируя на их слова. Фу Вэньли прибыл в город Фуцзян на год раньше Гу Цзунхуа и уже более десяти лет вёл здесь дела. В своё время он временно исполнял обязанности уездного военачальника и уездного помощника, единолично сосредоточив в своих руках всю власть, пока не прибыли Гу Цзунхуа и Цао Цзиньлян.

— Я непременно сообщу в Цзюньчэн, чтобы посмертно наградить господина военачальника Гу, и широко объявлю награду за поимку злодея, дабы предать его правосудию, — поднявшись, продолжил Фу Вэньли.

— Благодарю вас, господа, — Гу Линь встал и сложил руки в поклоне. — Только мой отец ещё не похоронен. В день выноса тела прошу вас, господа, оказать содействие. А до того прошу господина Фу отдать приказ, чтобы я временно исполнял обязанности уездного военачальника и провёл тщательное расследование преступления клана У, укрывающего беглых преступников.

Фу Вэньли нахмурился и взглянул на Цао Цзиньляна.

— Племянник, есть ли доказательства того, что клан У укрывает беглых?

— Я сам — живое доказательство!

— Одних только устных показаний, боюсь, будет маловато, — уловив намерение Фу Вэньли, подхватил Цао Цзиньлян. — К тому же, племянник лишь в начале года был назначен старшим ловчим низшего ранга, временно исполнять обязанности уездного военачальника, пожалуй, не совсем уместно.

«Хм, суть в том, чтобы не дать мне временно занять должность военачальника», — ясно понял Гу Линь. Однако его самого вовсе не волновало звание уездного военачальника.

— Тогда прошу господина Фу отдать приказ, чтобы я возглавил расследование дела об убийстве моего отца.

— Клан У — ветвь семьи самого господина губернатора, племянник, вести расследование, конечно, можно, но если важные улики затронут клан У, прошу тебя сначала обсудить это со мной, прежде чем принимать решение, — поглаживая бороду, Фу Вэньли удивился, что Гу Линь не стал настаивать на должности военачальника.

Цао Цзиньлян взглянул на Фу Вэньли и сложил руки в жесте согласия.

— Тогда пусть господин Фу временно примет на себя обязанности уездного военачальника! Племянник, как ты на это смотришь?

Понимая, что он пока уступает этим двоим в городе Фуцзян, Гу Линь не стал ввязываться в бесполезный спор.

— Я, разумеется, не возражаю. Господин Цао говорит дело.

Цао Цзиньлян на мгновение опешил, на лице появилась лёгкая тень недовольства. Ведь именно он без всякой подготовки попытался прижать Гу Линя, предложив, чтобы Фу Вэньли временно занял должность военачальника, а Гу Линь сказал, что тот говорит дело — явно попрекнул его этим.

— Если так, то благодарю вас, господа, за разрешение возглавить это дело! — Не желая больше разыгрывать с ними чиновничью комедию, Гу Линь встал, собираясь уйти.

— Гу Линь? — услышав, как он сам себя назвал, оба удивились.

— Отец погиб, и в том есть моя вина — я недостаточно хорошо овладел искусством, не смог сразиться с врагами вместе с ним. В память о том, что отец был убит в Машилине, отныне я беру себе имя Гу Линь, чтобы поощрять самого себя, — закончив, Гу Линь развернулся и ушёл. — Прощаюсь!

Вернувшись во дворик, Гу Линь всерьёз начал планировать своё будущее. Прожить ещё одну жизнь — сказать легко, но в прошлой жизни он, хоть и прожил более двадцати лет, не добился больших успехов. Хотя среди одноклассников считался неплохим, он был всего лишь работником довольно высокого уровня, из-за чего в какой-то момент растерялся и начал плыть по течению.

Теперь у него новая жизнь, погребённая юношеская удаль снова проявилась — надо бы развернуться по-настоящему.

Первоочередная задача, конечно, — разобраться в общем положении мира, в котором он оказался. Хотя у него есть память прежнего владельца тела, она полна хаоса, и её нужно как следует упорядочить. Затем — выяснить истинного убийцу отца, а после — развернуться в этом мире по полной. А если удастся найти способ вернуться обратно, в прошлый мир, было бы ещё лучше — ведь там у него осталось много дорогих родных и друзей.

«Сначала надо посмотреть уездные хроники, там ещё есть нечто под названием „Записи Небесного Утра“», — немного подумав, Гу Линь определил направление и направился в Архивную Комнату в Задней Управе.

До самой глубокой ночи Гу Линь просидел в Архивной Комнате. Все решили, что маленький ловчий из-за смерти отца изучает в Архиве дела этого года, пытаясь найти следы преступника.

..........

— Ваше превосходительство, раз Гу Цзунхуа мёртв, должность уездного военачальника можно хорошенько обмозговать, — в отдельном кабинете Башни Цветущей Славы города Фуцзян Фу Вэньли и Цао Цзиньлян сидели друг напротив друга и пили вместе.

— У господина помощника есть хороший план? — подняв чарку, Фу Вэньли сделал глоток и небрежно спросил.

— По моему скромному мнению, временное исполнение обязанностей военачальника — дело, которое может тянуться от месяца до года. Здесь есть где развернуться, — с улыбкой ответил Цао Цзиньлян. — Мы сообщим об этом наверх за три дня, в пути, само собой, неизбежны задержки — можно и за десять дней. Когда в области узнают, они в течение пяти дней примут решение: либо немедленно пришлют нового военачальника, либо позволят вашему превосходительству временно исполнять обязанности несколько месяцев, пока в уезде не выберут нового. Даже если новый военачальник будет назначен в течение десяти дней, чтобы прибыть к месту и завершить все формальности, потребуется как минимум месяц.

Немного помолчав, Цао Цзиньлян продолжил:

— С вашими связями, ваше превосходительство, добиться согласия области на временное исполнение — дело решённое. А для должностей выше девятого ранга вакансия не может превышать года, для седьмого ранга и выше — полугода. Должность военачальника — восьмой ранг, и года вполне хватит, чтобы найти среди нынешних ловчих или аристократических кланов подходящего кандидата.

«Подходящий», само собой, означал того, кто будет смотреть в рот Фу Вэньли. Все считали, что Фу Вэньли сослан сюда губернатором в качестве наказания, но на деле это был тайный ход.

Впервые прибыв в уезд Фуцзян, Фу Вэньли шаг за шагом выстраивал своё влияние, сосредоточив в руках всю власть в этих местах. После приезда Гу Цзунхуа тот полностью проигнорировал его попытки привлечь на свою сторону, а Цао Цзиньляну, когда тот прибыл, потребовалось полгода, чтобы окончательно войти в его круг.

— По твоим словам, кто в городе Фуцзян больше всего подходит на должность следующего военачальника? — откинувшись на спинку стула, Фу Вэньли расслабленно спросил.

— Ваше превосходительство испытывает меня! — усмехнулся Цао Цзиньлян. — Нынешний старший ловчий низшего ранга Дун Шань хоть и всегда усердно работал под началом Гу Цзунхуа, но его амбиции видят все, кому не лень. Со смертью Гу Цзунхуа он, должно быть, больше всех озабочен местом военачальника. Кроме того, второй молодой господин клана У, У Цзюнь, силён в боевых искусствах — тоже неплохой кандидат.

Поскольку Гу Цзунхуа не отвечал на тайные приглашения Фу Вэньли, они, разумеется, не стали рассматривать и Гу Линя.

Фу Вэньли осушил чарку и покачал головой:

— В твоих словах есть доля правды, но оба этих человека — не мой первый выбор.

— У Дуна Шаня есть амбиции, но нет способностей. Быть ловчим он ещё сгодится, а вот стремиться к большему — нет. Что до У Цзюня: если он станет военачальником, то этот уезд Фуцзян — мой или же губернатора? — Фу Вэньли встал и посмотрел в окно на тёмные, бурлящие воды реки Фуцзян.

Башня Цветущей Славы, как крупнейшая гостиница города Фуцзян, была собственностью фракции Шансянь из Врат Доблестных Мудрецов. А этот кабинет у речного берега был лучшим местом, чтобы любоваться рекой.

— Чтобы быть пешкой, надо стать самой весомой пешкой. Только когда весь город Фуцзян будет моим, важные господа наверху по-настоящему оценят меня.

......

«Тринадцатый год Юнсин, девятнадцать тысяч восемьсот девяносто четвёртый год Небесного Утра... В этом мире и впрямь почти двадцать тысяч лет истории», — изучив соответствующие документы, Гу Линь немало удивился.

Великая китайская цивилизация насчитывает всего пять тысяч лет, но в этом мире есть культиваторы, нечто вроде бессмертных из прошлой жизни — при таком раскладе столь длинная история вполне объяснима. В конце концов, если считать и Паньгу, сотворившего мир, китайская история тоже не коротка.

«Раз есть культиваторы, как здесь вообще могло сформироваться государство? Тоже своего рода чудо». В прошлой жизни все, кто мог культивировать, уединялись в пещерах и благодатных землях, не показываясь на свет. Если бы здесь всё было поделено между разными сектами, разными пещерами и благодатными землями — это ещё можно было бы понять.

Но за двадцать тысяч лет истории могло произойти всё что угодно, так что формирование государства не особенно удивительно. Главное — удивительно, что удалось создать настолько устойчивое правление.

«Небесное Утро, Далинь... Хе-хе, „В юности яростью полнится дух, время битвы настало само“. Теперь моя очередь выйти на сцену!» — Гу Линь отложил документы и устремил взгляд на звёздный свет, проникающий через окно Архивной Комнаты. В глазах его зажглась яркая искра.

http://tl.rulate.ru/book/201113/24916418