Готовый перевод Star Energy Player: Humanity’s Leap to Galactic Domination / Игрок звёздной энергии: человечество захватывает галактику: Глава 1

— Д-у-у...

— Д-у-у...

В длинном узком коридоре краска на стенах, окислившись за долгие годы, большими кусками облупилась. Оранжево-жёлтый свет заливал каждый угол, в воздухе плавали мельчайшие частицы пыли.

Подросток Шэнь Жань сидел на одном из задних сидений, сжимая телефон в руках, словно крест, но в ответ слышал лишь гудки.

Тук... тук...

Словно тиканье секундной стрелки.

Слева от него сидел здоровяк лет сорока, чья правая нога дёргалась, будто пишущая машинка.

Одет он был в тёмно-чёрную куртку, под которой угадывались мощные очертания фигуры — встав, он, должно быть, был бы под метр девяносто.

Из-под правого рукава виднелась металлическая ладонь — изящная механическая конструкция, где электронные провода, словно стальные мышцы, переплетались в тугие жгуты.

«Ладонь модели M2, третье поколение гражданской продукции от „Технологий Дунчжэн". Изготовлена из углеродного волокна и керамического полимера. Сила сжатия в обычном режиме — более трёхсот килограммов».

Шэнь Жань покосился на металлическую правую руку и почувствовал беспокойство.

Хотя эту штуку «Технологии Дунчжэн» изначально проектировали для рабочих, занятых тяжёлым физическим трудом.

Он нисколько не сомневался: с такой чудовищной силой сжатия этот тип может раздавить любую кость в его теле, словно тофу.

Кроме мужчины в куртке, в коридоре было полно таких же людей.

У всех на теле имелись механические протезы — у кого-то с бионической кожей, у кого-то металлический корпус был открыт. Некоторые были повреждены, покрыты копотью, словно только что из боя.

Холодный металл и сталь смешивались с жестокой, звериной дикостью...

Эти типы, должно быть, бандиты из Подземного Города — от них разило тем типичным запахом, что источают гиены в саванне.

Обычный подросток, затесавшийся среди таких вот преступников, — единственное, что мог сделать Шэнь Жань, это сдерживать себя, чтобы не выдать ни малейшего волнения.

В этот момент дверь в конце коридора открылась.

Оттуда вышло механическое существо, похожее на паука: восемь ног-экзоскелетов, квадратный корпус-ящик, торчащие наружу провода, словно кровеносные сосуды, сложно соединяющие разные части, не спрятанные под металлической оболочкой.

На ящике торчал дисплей, на котором отображался образ пожилого западного мужчины, видавшего виды.

Шэнь Жань опешил.

— Старый хрыч, тебе не стоило сюда приходить и тратить последнюю совесть правительства. Шёл бы к врачу, починил бы свой протез как следует. Видишь, все проводы наружу торчат, — вдруг заговорил мужчина, сидевший слева от Шэнь Жаня.

Старик на дисплее виновато улыбнулся в ответ, а затем, «клац-клац», перебирая восемью ногами, удалился.

— Этот тип всё ещё один? — с любопытством спросил кто-то.

Мужчина в чёрной куртке ответил:

— Бедный старик, мой сосед. Все зовут его Старый Джон. Несколько лет назад, чтобы раздобыть денег на лечение своего ребёнка, он продал свой позвоночник и подписал контракт с «Группой Яожи». Добровольно превратил себя в эту чёртову тварь, чтобы выполнять опасные задания для этих корпоративных шавок.

Шэнь Жань молча смотрел вслед уходящему старику.

В эту эпоху слияния человека и машины такие люди и такие истории в Хочэне не редкость.

Но каждый раз, когда он это видел, ему всё равно казалось это невероятным.

— А его ребёнок? Вылечили? — перебрасывались фразами бандиты в коридоре.

— Откуда ж. Болезнь из-за генетического дефекта. Думаешь, на дешёвом правительственном оборудовании вылечишь? Это бездонная бочка, только деньги высасывает.

— Жесть. И ради чего он теперь живёт — ни человек, ни тварь?

— Кто ж его знает?

...

После этого маленького эпизода.

В коридоре снова стало тихо.

Тук... тук...

Только нога мужчины в чёрной куртке продолжала дёргаться.

Шэнь Жань, сидевший рядом, чувствовал себя каменным изваянием — осанка была прямее, чем на уроках.

Наверное, стоило выбрать другое время, не надо было приходить сюда сегодня. Иначе не нарвался бы на такую опасную банду.

Вскоре кто-то начал яростно колотить в дверь, с гневными криками торопя тех, кто был внутри.

К счастью, худшее не случилось.

Пять часов вечера по марсианскому времени. Здание правительственных служб Хочэна.

Дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышел мужчина в чёрной куртке.

Толпившиеся в коридоре бандиты тут же обступили его.

— Вроде полегчало, — мужчина достал складные солнечные очки, надел их. — Но консультант советовал уменьшить количество протезов и хотел заменить чип. Говорит, иначе усугубится расстройство самовосприятия.

Услышав это, другой здоровяк с бритой головой нахмурился так, что между бровей словно пролегла тревожная складка.

— Босс говорил, в Хочэне скоро большие перемены. И вчера как раз прибыла партия дорогого товара. Брат, ты... — здоровяк замялся.

— Пошли, — оборвал его мужчина и холодно направился прочь вместе со своей свитой.

«Ну эти-то наконец убрались...»

Шэнь Жань облегчённо выдохнул на своём месте, но в душе зашевелилось любопытство.

Он заметил несколько ключевых слов в их разговоре. В Хочэне скоро что-то важное случится?

— Сто седьмой, Шэнь Жань.

В этот момент в коридоре раздался новый вызов.

Шэнь Жань быстро прокрутил в голове то, что собирался сказать о своих проблемах.

Вставая, он снова взглянул на телефон.

Экран был чёрным и гладким, как зеркало, отражая лишь разочарованное лицо подростка.

Он толкнул дверь и вошёл.

Внутри было так же убого: стены источали запах старости и духоты.

На продавленном диване сидела тётка лет сорока, крутя в руках электронную ручку.

Шэнь Жань протянул ей досье, заполненное три часа назад.

Тётка прочла вслух:

— Имя — Шэнь Жань. Родился в 2312 году в больнице Шэндэ района Гаосинь. Сейчас пятнадцать лет. Учится в Восьмой средней школе Гаосинь, девятый класс. Родители в разводе, отец умер от пьянства. На воспитании у второго дяди...

— Не сирота? Есть опекун?

Внезапно тётка уставилась на Шэнь Жаня.

Взгляд её словно говорил: раз есть взрослые, зачем тратить моё время?

Шэнь Жань сжал губы, кивнул:

— Да. Я сейчас живу у второго дяди.

— Ладно. Добро пожаловать в социальную службу Хочэна. Я психолог Чжан Хуа, окончила Университет Чжужун, бакалавр социологии. У каждого есть пятьдесят минут бесплатной консультации в неделю...

Повторяя заученное вступление, Чжан Хуа нажала на таймер на журнальном столике.

— Говори. Зачем ты сегодня пришёл? Чем я могу помочь?

Единственным достоинством этой комнаты была тишина.

— В последнее время у меня сильный стресс. Бессонница, — тихо сказал Шэнь Жань, сидя на диване.

— Из-за чего?

— Из-за учёбы. Неделю назад была пробная контрольная, результаты очень плохие. Боюсь... боюсь, я не поступлю в государственную старшую школу.

«Скучная проблема, скучный подросток. Такая же скучная, как моя собственная жизнь, запертая в этой каморке».

Чжан Хуа зевнула и сказала:

— Реформа образования, проведённая марсианским правительством сто пятьдесят лет назад, разве не гарантирует каждому двенадцать лет обязательного обучения?

— Но если я не поступлю в Старшую школу Гаосинь, у меня будет только два варианта: Старшая школа Янцзи или Женская старшая школа района Гаосинь, — лицо Шэнь Жаня помрачнело.

Старшая школа Янцзи была печально известна в районе Гаосинь.

Из-за ограниченного финансирования образования там было очень мало учителей — так мало, что иногда в классе проходил всего один урок в день.

А на деле и на тот единственный урок часто никто не приходил.

Шэнь Жань также слышал, что больше половины учеников Старшей школы Янцзи — уже маргиналы, тесно связанные с бандами.

Школьная травля — это ещё цветочки.

В школе часто происходили такие серьёзные инциденты, как употребление сильных галлюциногенов, перестрелки.

Шэнь Жань боялся даже думать о том, что будет, если он действительно не поступит в государственную школу и попадёт в Старшую школу Янцзи.

Что касается второго варианта — женской школы... Шэнь Жань бы, конечно, пошёл туда, говорят, там атмосфера неплохая, но это только в мечтах.

В этот момент Чжан Хуа скользнула взглядом по гладкой коже его шеи.

«Точно, нет порта».

— У тебя даже самого дешёвого чипа нет? — спросила Чжан Хуа.

Шэнь Жань кивнул:

— Мой отец раньше работал на «Производстве Линхэ». Из-за волны сокращений десять с лишним лет назад его заменили роботы. Он так и не нашёл новую работу, сидел дома, глушил себя алкоголем и проклинал технологии с машинами.

«Ещё один тёмный рабочий. Неудивительно». Чжан Хуа усмехнулась:

— Твой отец уже много лет как умер. В наше время без помощи чипа как ты собираешься конкурировать со сверстниками?

Давным-давно кто-то уже спроектировал прототип нейроинтерфейса — имплантацию в мозг интеллектуального чипа.

А в двадцать третьем веке, после бурного развития материаловедения и микроэлектроники, настала эра чипов.

Один выдающийся учёный сказал: «Чип — это вторая душа человека. Душа более могущественная, почти обладающая божественной силой технологии».

Парализованный может снова встать благодаря чипу; неуч может быстро усвоить массу знаний с помощью продвинутого чипа и далеко обогнать сверстников.

Некоторые чипы со специальными моделями могут дать обычному человеку навыки армейского рукопашного боя, бразильского джиу-джитсу, карате.

— Без чипа безопаснее. А хорошие чипы очень дорогие, — тихо сказал Шэнь Жань. — Моя семья второго дяди, чтобы купить чип для учёбы моей двоюродной сестре, влезла в огромные долги.

Чжан Хуа пропустила мимо ушей все рассуждения о безопасности чипов и спросила:

— А где сейчас учится твоя двоюродная сестра?

Шэнь Жань ответил:

— В Средней школе Цзяннань, в районе Цзяннань.

Услышав это, Чжан Хуа, до этого смотревшая рассеянно, резко изменилась в лице.

Но, вспомнив о долгах семьи второго дяди, она сказала:

— Ладно. Психологическая консультация — это долгий процесс, делится на несколько циклов. А правительство открыло этот бесплатный кабинет в основном для бандитов с расстройством личности из-за чипов, чтобы предотвратить серьёзный ущерб обществу. Такие, как ты, вообще не должны тратить здесь ценные социальные ресурсы.

— Но я тоже гражданин, у меня есть право... — Шэнь Жань тут же уставился на неё, готовый сказать многое.

Он не знал, не ждёт ли его через два месяца жизнь, полная грязи.

Давление этой жизни, серые щупальца, тянущиеся из будущего, — этого было достаточно, чтобы незрелый подросток боялся и не мог уснуть ночами.

— Иди и скажи это своему опекуну. Пусть он купит тебе чип, и проблема решена, — Чжан Хуа не хотела тратить лишние слова.

С этими словами она сделала жест, указывающий на дверь.

Шэнь Жань посмотрел на эту государственную служащую. Она тоже смотрела на него, и в её глазах, казалось, было написано только одно слово: «плевать».

Через мгновение Шэнь Жань встал.

«С детьми легко. Разве мышиный детёныш не должен сидеть в мышиной норе?» — Чжан Хуа взглянула на таймер — времени оставалось ещё больше половины — и с удовольствием принялась крутить ручку. Это было её единственное развлечение.

В конце концов, даже если этот правительственный кабинет никуда не годится, камеры, следящие за рабочим временем, всегда самые новые.

Но в этот момент Шэнь Жань внезапно сел обратно.

Чжан Хуа нахмурилась:

— Ещё что-то?

— А у вас есть ко мне вопросы?

В следующую секунду Шэнь Жань словно превратился в другого человека. Он посмотрел прямо на Чжан Хуа, перехватывая инициативу:

— Это здание правительственных служб Хочэна. Я психолог Шэнь Жань. Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

«Что происходит? У этого подростка уже психическое расстройство?»

Чжан Хуа опешила, а затем запаниковала — в наши дни сумасшедших слишком много.

Она поспешно сказала:

— Успокойся сначала, расслабься. Психолог здесь — я. Это у тебя проблемы, и я оказываю тебе услугу.

— Так ты всё-таки знаешь, что ты здесь для того, чтобы служить людям!

Едва она договорила, лицо Шэнь Жаня мгновенно изменилось, и он парировал.

Чжан Хуа побледнела.

До неё только сейчас дошло.

Её, что, только что проучил какой-то сопляк из Подземного Города, который даже в старшую школу с трудом поступает?

Шэнь Жань, не оглядываясь, вышел из комнаты. «Отец был прав: с бандитами дело иметь лучше, чем с этим марсианским правительством. Это колониальное правительство — кастрированная штучка, чего от него ждать?»

...

Выйдя из здания правительственных служб, он увидел, что время — шесть вечера, начало сумерек.

Ночной ветер ударил в лицо. Шэнь Жань поёжился и запахнул куртку плотнее, защищаясь от холода.

«Вжух~»

Внезапно телефон завибрировал, экран засветился.

Шэнь Жань поспешно достал его из кармана.

На экране отображался образ немолодого мужчины с впалыми глазами, высоким носом и глубокими носогубными складками.

Звонил второй дядя:

— Где ты шляешься? Ин Ин уже вернулась из школы, твоя тётя скоро придёт с работы. Быстро домой.

«Я не шляюсь...»

Шэнь Жань не стал рассказывать о своих делах, а набрал короткий ответ: «Ага. Сейчас буду».

Экран снова погас. В здании позади тоже погасили свет.

В то же время.

Город впереди, в ночной тьме, постепенно расцветал красками. Разноцветные неоновые огни наполняли мир яркими тонами.

Стоя у тёмного здания правительственных служб, Шэнь Жань снова открыл телефон.

Пальцем он пролистнул страницу. Тридцать семь пропущенных вызовов — все с одного и того же серого номера.

Начиная с его пятнадцатого дня рождения и до провала на пробной контрольной неделю назад — от ожидания к действию, и до этого момента...

Та женщина решила совсем бросить его? Или с ней что-то случилось?

Шэнь Жань не знал ответа. Он убрал телефон в карман и пошёл один по холодной ночи. Шёл долго, а потом ему уже и не хотелось знать.

Глава 2. Подарок Хочэну

2327 год, Хочэн. Шесть тридцать вечера.

Подвесной монорельсовый поезд скользил по кольцевой линии, проходя через разные районы города.

В вагоне усталые пассажиры в разноцветной одежде клевали носом, вынужденно терпя назойливую рекламу из динамиков.

Несколько молодых людей с явно уличным налётом пялились на стройные бёдра одной пассажирки.

Шэнь Жань сидел у окна.

Как только он надел наушники, внешний мир словно исчез. Осталась лишь одинокая душа, погружённая в музыку.

Он посмотрел в окно.

На мгновение его взгляд заполнила ослепительная картина.

За окном был мир под огромным куполом.

Величественные небоскрёбы, словно стальной лес. Самые высокие из них украшали простые, но элегантные логотипы; с их крыш били лучи, ощупывая всё вокруг, словно взгляд властелина, обозревающего свои владения.

Город был невероятно плотно застроен. Кольцевые линии вились между причудливыми зданиями. Сидя в поезде, можно было видеть рекламу разных технологических новинок на огромных экранах. А разноцветные неоновые огни делали город по ночам ярким и многоликим.

Это был Хочэн — первый город, построенный людьми на Марсе.

Много лет назад Хочэн был чудом в истории человеческой цивилизации. При его строительстве он вызвал небывалый общественный резонанс; множество элиты и богачей наперебой стремились поселиться в нём.

Хочэн когда-то был воплощением трудов многих инженеров, самым богатым и развитым городом.

Однако люди быстро поняли, что по сравнению с Землёй с её богатой экосистемой, горами, океанами, пустынями и джунглями, Марс — это просто бесплодные камни.

Человек больше всего не выносит однообразия.

Потеряв первоначальную новизну, те, кто мог покинуть Марс, один за другим возвращались на родную планету.

На одном из заседаний Генеральной Ассамблеи ООН крупные деятели разных стран приняли не менее сотни договоров по защите окружающей среды Земли.

В то же время эта важная встреча ознаменовала падение статуса Марса.

Так Хочэн из чуда человеческой цивилизации постепенно превратился в обычный, хоть и немного особенный, город-шахту.

Можно было предвидеть: по мере того как человечество будет двигаться вперёд, оно покорит вторую планету, подобную Марсу, и появится второй Хочэн...

После трёхсот с лишним лет безудержной добычи драгоценные марсианские рудники постепенно истощились. Здесь окончательно остались только камни, на которые земная элита и смотреть не хотела.

Казалось, они забыли волнение и восторг предков, впервые ступивших на Марс, забыли тех, кто остался на Марсе и не смог вернуться домой.

Забытые не исчезают оттого, что о них забыли, так же как многие не перестают жить оттого, что не знают, в чём смысл их жизни.

Хочэн всё ещё оставался высокоразвитым обществом. В городе было немало крупных корпораций. Здесь было всё, что нужно, чтобы любой пришедший в этот город мог забыться в пьяном угаре.

Даже в чём-то в Хочэне было больше.

В наушниках вдруг заиграла старая песня, написанная одним певцом конца двадцатого века для Хочэна. Мелодия была бодрой и воодушевляющей, та эпоха, казалось, была полна страсти.

Но Шэнь Жань, погружённый в свои мысли, видел в отражении на стекле лишь растерянное лицо подростка.

Глубокая ночь, монорельсовый поезд, неоновый город за окном, старая музыка в старых наушниках, одинокий подросток...

...

...

Поезд вдруг пошёл вниз, и, миновав тёмное пространство, похожее на горный тоннель, выехал на другую сторону города.

— Гаосинь, прибыли, — объявил динамик.

Шэнь Жань встал и вместе с толпой вышел на станцию.

В отличие от стиля верхнего города, Шэнь Жань шёл по отвратительной дороге.

По обеим сторонам дороги было много бездомных. Кто-то соорудил убогую палатку, кто-то спал прямо под открытым небом, укрывшись одеялом. У мусорного бака в переулке какой-то старик в лохмотьях рылся в поисках еды.

Вскоре Шэнь Жань добрался до жилого комплекса под названием Залив Гуаньлань. Здесь было четыре здания, все с облупившимися, старыми фасадами.

Шэнь Жань зашёл в третье здание и, увидев толпу у лифта, решил подняться по лестнице.

Залив Гуаньлань когда-то был жилым комплексом, но теперь больше напоминал общежитие: самовольные перестройки и хаотичные пристройки были обычным делом.

Второй этаж переделали в маленький бар.

Хорошо, что звукоизоляция была неплохая.

Семья второго дяди жила на пятом этаже, и обычно шума было не слышно.

Шэнь Жань достал ключ и открыл дверь.

Как только он вошёл, его встретил густой аромат еды и звук новостей по радио.

— Дядя, я вернулся.

Шэнь Жань переобулся в тапочки и прошёл в гостиную.

Стоит отметить, что квартира второго дяди, включая общую площадь, составляла сто шестьдесят квадратных метров, и отделка была довольно неплохой.

Это было в основном благодаря способностям второго дяди.

Второго дядю звали Шэнь Чэн. Он был механиком по ремонту, в своё время окончил известный университет в Хочэне и мог бы попасть в крупную корпорацию, но из-за участия в студенческом движении попал в чёрные списки всех крупных компаний.

Тётя часто жаловалась на это, говоря, что если бы дядя не был таким наивным, их семья жила бы сейчас гораздо лучше.

Второй дядя каждый раз только улыбался в ответ.

Хотя путь наверх был для него закрыт, Шэнь Чэн оставался самым способным и умелым человеком, которого Шэнь Жань когда-либо видел.

Шэнь Жань никогда не видел, чтобы дядя не смог починить какой-нибудь механизм. К нему обращались не только из Гаосиня, но и из соседних районов. Заказы были каждый день, так что на семью хватало.

«Бам»

Дверь мастерской открылась.

Оттуда вышел мужчина средних лет в тёмном рабочем комбинезоне и защитных очках.

— Ты где сегодня был? — Второй дядя сел на диван и кивнул в сторону кухни.

Шэнь Жань внутренне напрягся и поспешно крикнул:

— Тётя, я вернулся.

Затем он сел рядом с дядей:

— Я ходил в Наземный Город.

— В Наземный Город? — Второй дядя не стал расспрашивать, а просто протянул руку. — По дороге назад никаких проблем не было? Дай-ка проверю электрошокер.

Шэнь Жань достал из кармана штуковину, похожую на ручку. На рукоятке была кнопка; когда он нажал её, вырвалась цепь синих электрических искр, и воздух наполнился запахом гари.

Это была небольшая штучка для самообороны, сделанная дядей.

В отличие от спокойного Наземного Города, в тёмных переулках Подземного Города никто не знал, какой преступник может выскочить.

Дядя ловко вскрыл металлический корпус, проверил плату и расположение проводов, убедился, что всё в порядке, собрал обратно и отдал Шэнь Жаню.

В это время из кухни вышла и тётя. Она была в фартуке и несла дымящиеся блюда.

Шэнь Жань поспешно встал, чтобы помочь.

— Не надо, — тётя была на два года младше дяди, они были вместе ещё со студенческих времён. Хотя из-за отсутствия ухода она уже начала увядать, красивые черты лица всё ещё говорили о её былой красоте. — Сегодня вечером тебе ничего не нужно делать. Только расскажешь нам всё как следует.

Тётя поставила еду на стол.

Как только эти слова прозвучали, сердце Шэнь Жаня ёкнуло.

Вскоре вся семья села за обеденный стол в гостиной.

Кроме дяди и тёти, за столом была ещё девушка, которая «хлюп-хлюп» пила кашу.

Девушка была в халате с капюшоном, украшенным двумя милыми заячьими ушками. Она сидела, закинув ногу на ногу, розовые тапочки покачивались, обнажая округлые, нежные пятки.

Девушку звали Шэнь Инъин, она была дочерью Второго дяди, ровесница Шэнь Жаня, лицом пошла в мать. Конский хвост, несколько прядей волос ниспадали на уши, отчего кожа казалась ещё белее, на щеке — милые «яблочки», во всём облике чувствовалась чистота.

В отличие от Шэнь Инъин, которая быстро уплетала рис, Шэнь Жань даже палочки для еды ещё держал над миской.

— Неделю назад в вашей школе были пробные экзамены. Почему ты мне не сказал? — Тётя тоже не притронулась к палочкам, сейчас она смотрела на Шэнь Жаня, словно допрашивала преступника.

Шэнь Жань не знал, что ответить.

— Результаты. Говори, — голос тёти стал строже.

Шэнь Жань с трудом выдавил из себя несколько слов.

В тот же миг девушка опустила миску, её ясные глаза удивлённо уставились на Шэнь Жаня.

Тётя прямо ахнула:

— Настолько хуже! Шэнь Жань, ты правда собрался в Старшую школу Янцзи, чтобы стать хулиганом?

— А Ли, потише. Шэнь Жаню и самому плохо из-за таких результатов.

Второй дядя, хоть и считал это плохим, всё же говорил мягко:

— К тому же, я слышал, в Районе Гаосинь есть ещё одна старшая школа?

— Другая — это женская профессионально-техническая школа!

Тётя гневно уставилась на Второго дядю.

Тот целыми днями торчал в мастерской, ремонтируя механизмы, и совершенно ничего не знал о других делах.

Шэнь Жань не мог вымолвить ни слова, под столом он крепко вцепился пальцами в собственные бёдра.

В гостиной атмосфера упала до точки замерзания.

— Год назад я говорила, что если у тебя не получается учиться, можно попросить Инъин позаниматься с тобой вечерами. Ты же упёрся, — тётя говорила быстро, не давая собеседнику возможности вставить слово.

Рядом девушка хлопнула ресницами.

— Шэнь Жань же не хотел мешать учёбе Инъин, — попытался объяснить Второй дядя.

— Чему он мог помешать? Инъин даже в Средней школе Цзяннань входит в число лучших учеников, её уже предварительно зачислили в Старшую школу Цзяннань, ей даже не нужно сдавать вступительные экзамены... — Тётя гордилась своей дочерью.

— У неё чип Феникс класса А, — вдруг вырвалось у Шэнь Жаня.

Едва он это сказал.

Девушка перестала хлопать ресницами.

Тётя тоже замерла, долгое время не в силах вымолвить ни слова.

Семь лет назад Тётя и Второй дядя, посовещавшись, приняли тяжёлое решение: выложили все семейные сбережения, взяли кредит на пятьдесят с лишним лет и, стиснув зубы, купили Шэнь Инъин чип Феникс класса А, произведённый тогда научно-исследовательским отделом Университета Грушевого Цвета.

Модель данных чипа Феникс была «обучение», и даже сейчас он считался продуктом высокого класса на рынке. Цена этого чипа равнялась стоимости восьми таких домов.

Хотя Шэнь Жань не хотел говорить столь прямолинейно.

Но никто не мог игнорировать этот факт.

Ведь это же Район Цзяннань.

Один из самых богатых административных районов Города Огня, куда многие мечтали попасть, разбиваясь в лепёшку.

Почти девяносто процентов учеников Средней школы Цзяннань могли поступить в Старшую школу Цзяннань, а затем пятьдесят процентов из них после окончания старшей школы могли продолжить обучение в Университете Грушевого Цвета. Наконец, у некоторых даже появлялся крошечный шанс, словно карп перепрыгнул Врата Дракона, попасть на Столичную планету Земли.

Шэнь Жань одновременно и завидовал, и жил под одной крышей с такой небожительницей, что создавало невыразимое словами давление. Соседи, а также учителя в его собственной школе знали о Шэнь Инъин из Средней школы Цзяннань.

Разрыв был не только в этом.

Шэнь Инъин была сокровищем и гордостью этой семьи, а он сам был чужаком.

Приживалой под чужим кровом.

После смерти отца мать снова вышла замуж, и за столько лет даже не позвонила ни разу...

В душе Шэнь Жаня накопились сложные чувства, и здесь он выплеснул их одной фразой: «У неё чип Феникс класса А».

Спустя долгое время.

Тётя вдруг взялась за палочки для еды, и голос её уже не был таким строгим:

— Твой отец раньше больше всего ненавидел чипы и механизмы, говорил, что это технологическое клеймо, которым большие шишки укрепляют классовое неравенство и ограничивают низшие слои населения...

— Я всё съела.

Девушка вдруг поставила миску и палочки, недовольная, и, шлёпая розовыми тапочками, ушла в свою комнату.

За обеденным столом Второй дядя нахмурился, ему тоже захотелось пойти в туалет и выкурить сигарету.

Шэнь Жань низко опустил голову, всё ещё не притрагиваясь к палочкам.

Он был полон тревоги и растерянности относительно жизни и будущего.

— И что ты будешь делать дальше? — снова спросила Тётя.

— Не знаю. Думаю, если как следует переварить, может, станет легче, — голос Шэнь Жаня был глухим.

— Осталось всего два месяца, как ты будешь стараться? И что ты там переваришь?

— Нет. «Переварить» в моём смысле... это остаться на второй год.

— ...

Тётя на мгновение онемела, одновременно и злясь, и чуть не смеясь из-за такого значения «переварить».

Как раз в этот момент Второй дядя вдруг посмотрел на Шэнь Жаня:

— На самом деле не только твой отец. Не знаю почему, но твой Третий дядя за эти годы тоже изредка присылал весточки, говорил, что не хочет, чтобы тебе вживляли чип.

Третий дядя?

Шэнь Жань слегка ошеломлённо поднял голову.

У поколения отца было три человека: его собственный отец, Второй дядя и Третий дядя.

В отличие от его отца и Второго дяди, Третий дядя, проучившись в университете до середины, внезапно отказался от блестящего будущего, которому завидовали другие, и исчез, не закончив учёбу.

Перед уходом Третий дядя оставил лишь одно письмо: он сказал, что Марс слишком беден, и он хочет выйти наружу, посмотреть на море — на звёздное море.

— Месяц назад тебе исполнилось пятнадцать. Хотя ты ещё несовершеннолетний, но некоторые важные жизненные решения, я думаю, стоит принять тебе самому. А мы постараемся по мере сил оказать тебе помощь.

С этими словами Второй дядя достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, зажал между пальцами и прикурил.

Поплыл тонкий дымок...

Хотя в наши дни на рынке было много галлюциногенов с лучшим эффектом, у традиционных сигарет было одно огромное преимущество — дешевизна.

— Не кури дома!

Тётя рассердилась, но на самом деле не стала останавливать.

Потому что она поняла, к чему клонит Второй дядя.

Неужели он собирается раздобыть чип и для Шэнь Жаня?

Грудь Тёти словно придавило тяжёлым камнем, она несколько раз порывалась что-то сказать, руки побелели и посинели от напряжения.

Ради будущего одной только Шэнь Инъин семья уже взвалила на себя долг на пятьдесят лет.

Неужели теперь нужно было ещё больше утяжелить эту и без того непомерную ношу судьбы?

Второй дядя курил за столом, его лицо в клубах дыма казалось очень измождённым, носогубные складки стали ещё глубже.

— Почему Третий дядя тоже не хочет, чтобы мне вживляли чип? — с любопытством спросил Шэнь Жань.

Второй дядя покачал головой:

— Не знаю. Твой Третий дядя за все эти годы связался с семьёй от силы раз пять, я даже не знаю, как у него сейчас дела.

Шэнь Жань замолчал.

— Не надо. — Он не думал слишком долго и быстро дал ответ.

— Не надо? Ты...

Тётя сначала остолбенела, потом хотела что-то сказать, но в конце концов с досадой замолчала.

Движение Второго дяди, подносящего сигарету, тоже замерло.

В гостиной снова воцарилась тишина.

Шэнь Жань больше ничего не сказал.

Хотя он глубоко завидовал Шэнь Инъин и понимал, насколько важны чипы в эту эпоху для каждого человека, как они могут изменить судьбу.

Но он не мог позволить семье Второго дяди взвалить на себя ещё более тяжкое бремя.

Из-за Шэнь Инъин Второй дядя теперь работал не меньше десяти часов в день, Тётя тоже устроилась на несколько работ — это уже было довольно опасно, на грани переутомления.

Иногда, вставая ночью, Шэнь Жань видел свет в мастерской Второго дяди.

Если... вдруг однажды Второй дядя и Тётя не выдержат и рухнут...

Сигарета погасла.

Второй дядя прикурил ещё одну, всё молча, одну за другой.

Тётя, которая больше всего ненавидела, когда Второй дядя курит, на этот раз тоже промолчала.

— Разве не осталось ещё два месяца? Я попробую поднажать.

Внезапно раздался голос.

Шэнь Жань взялся за палочки, начал есть и даже специально изобразил улыбку:

— Когда отец был жив, он часто говорил, что не верит, что человек уступит машине. Я, наверное, тоже довольно упрямый. Кто знает, каков будет результат, пока не наступит последний миг?

У Тёти была хорошая стряпня, еда была вкусной, но во рту у Шэнь Жаня стояла одна горечь.

В это время на экране телевизора зазвучали сегодняшние новости Федерации.

— Федеральная Звёздная Академия сегодня официально заявила, что новое вещество, открытое учёными, — звёздная энергия, скоро будет официально внедрена в промышленное производство во всех отраслях.

— Главный учёный Звёздной Академии, Лу Лоюй, скоропостижно скончался у себя дома от болезни вчера в 19:15 по земному времени.

— Учёный из Университета Грушевого Цвета, академик Ши Яньхай, выразил сомнение: почему Федеральная Звёздная Академия так долго не публиковала подробные данные исследований по звёздной энергии и собирается внедрять её в промышленность Марсианских городов-государств? Это ничем не отличается от проведения экспериментов на нас. Он призвал Федеральную Звёздную Академию обнародовать конкретные детали и вместе с народом Марса продвигать прогресс человеческой цивилизации.

— ...

Звук новостей отлично отвлёк от тяжёлой темы.

Тётя посмотрела на большой экран и удивлённо сказала:

— Звёздная энергия? Новый источник энергии? Земная Федерация такая добрая, что решила её добровольно обнародовать?

— Это крупная технологическая революция, скрыть её невозможно. К тому же, они, должно быть, собираются внедрить звёздную энергию на Марсе.

Рядом Второй дядя курил, глядя на телевизионные новости глубоким взглядом.

— Если бы это было действительно хорошей вещью, разве земные господа расщедрились бы для нас? — с сомнением спросила Тётя.

Второй дядя затушил окурок и сказал:

— Очень простая логика. Ключевая технология производства звёздной энергии находится в руках у них. Как только предприятия в Городе Огня действительно завершат модернизацию и перейдут на их производственные линии, Федерация, контролирующая источник, полностью возьмёт под контроль жизненную артерию Города Огня.

— Худший сценарий: им достаточно будет в будущем просто сказать слово и перекрыть источник — работа Города Огня может даже полностью остановиться.

При этих словах Тётя слегка запаниковала, предчувствуя приближение бури перемен.

Тётя поспешно спросила:

— Что такое звёздная энергия? Неужели она действительно способна загнать наши предприятия на Марсе в такое положение?

Второй дядя вздохнул:

— Откуда таким мелким людишкам, как мы, знать? Но, судя по тому, что говорят мои старые однокурсники, важность звёздной энергии равна важности ядерной, она способна подтолкнуть человеческую цивилизацию к следующему этапу.

— ...

За столом Шэнь Жань не проявил интереса к таким новостям.

Он вспомнил только, что банда, с которой он столкнулся днём, говорила о больших переменах в Городе Огня.

А что касается перехода человеческой цивилизации на следующий этап?

Какое это имеет отношение к нему?

Говорят, человеческий флот уже вошёл в систему Проксимы Центавра, старшие инженеры проектируют невероятно грандиозный план. Но в этом городе нет места даже для нормальной старшей школы для него.

...

После ужина Шэнь Жань собрался вернуться в свою комнату, но вдруг заметил, что на двери комнаты напротив, где жила Шэнь Инъин, висит жёлтая картинка с недовольным лицом.

Это означало, что сегодня она была не в духе.

В обычные дни, если не было никаких проблем, девушка вешала на дверь перевёрнутую улыбающуюся рожицу.

Шэнь Жань вспомнил свои недавние слова, захотел постучать в дверь и извиниться.

Но как раз в этот момент —

Внезапно зазвенел дверной звонок в гостиной.

Затем раздался удивлённый голос Второго дяди:

— Шэнь Жань, подойди-ка, тебе посылка.

Посылка? Он в последнее время ничего не заказывал, — с недоумением подумал Шэнь Жань.

— Иду. — Вернувшись в гостиную, Шэнь Жань увидел, что Второй дядя держит в руках картонную коробку.

Взяв посылку, Шэнь Жань озадаченно нахмурился.

Ещё более странным было то, что на посылке не было информации об отправителе, только адрес: Марс, Город Огня, Район Гаосинь, бульвар Сюэчэн, Залив Гуаньлань, корпус 3, кв. 501, господину Шэнь Жаню.

— Какая посылка? Кто тебе прислал? — Тётя тоже подошла, с любопытством глядя на неё.

— Не знаю.

Ответил Шэнь Жань. Коробка была лёгкой.

Второй дядя и Тётя не придали этому особого значения.

Тётя после ужина снова собиралась на работу, а Второй дядя продолжал сидеть на диване, уставившись в телевизор с новостями.

Наиболее проницательные уже заметили сгущающиеся на горизонте тучи.

В тех местах, что не видны простым людям, гром грохотал оглушительно.

Открытие звёздной энергии, энергетическая революция, безусловно, станут важным поворотным моментом в судьбе человеческой цивилизации.

Тем временем Шэнь Жань отнёс странную посылку к себе в комнату.

Вскрыл её.

Внутри было много пенопластовых подушек, а в центре лежала маленькая чёрная коробочка и письмо.

Шэнь Жань удивился ещё больше.

Он достал письмо, сел на край кровати и принялся рассматривать его. Обычная бумага, на ней — строки, написанные от руки.

«Когда ты увидишь это письмо, с твоего дня рождения, возможно, уже пройдёт много дней. Надеюсь, твоя печаль успеет немного утихнуть.

На самом деле я отправил эту вещь давно, но за мной здесь следят многие, к тому же путь долгий, и на море постоянно штормит. Прочитав письмо, обязательно сожги его.

В коробке — чрезвычайно особенная вещь, которую я обнаружил за эти годы исследований. Кто-то с её помощью изменил свою жизнь, кто-то сейчас меняет мир. Я тоже хотел, но у меня не получилось.

Третий дядя дарит её тебе на день рождения. С днём рождения, Шэнь Жань.

— Шэнь Сючжу.»

http://tl.rulate.ru/book/201006/24901867