Готовый перевод How Did the Playboy of the Entertainment Industry Get Tamed by a Heavenly Beauty? / Я пришел снимать кино. Какого черта мне пришлось строить IT-империю для пиара?!: Глава 15. Натальная карта Лю Ифэй (Часть 1)

Глава 15. Натальная карта Лю Ифэй

21 декабря 2001 года. За окном столичной квартиры выла метель, а Лу Куань вот уже несколько дней безвылазно сидел в гостях у Чжун Сюя, усердно решая один за другим тесты по общеобразовательным предметам.

Если сложнейшие математические задачи из экзаменационных вариантов провинции Цзянсу порой заставляли его мозг буквально закипать от напряжения, то с английским языком, литературой и историей у него не возникало ни малейших проблем. Предстоящие в феврале творческие испытания в Пекинской киноакадемии тоже не вызывали у него особого трепета. Для человека, который в прошлой жизни успешно окончил режиссёрский факультет Университета Южной Калифорнии, все четыре сложнейших этапа отбора в Бэйдянь казались вполне преодолимой дистанцией.

А ведь конкурс на режиссёрский факультет традиционно считался одним из самых жестоких в стране — ежегодно из тысяч претендентов заветные студенческие билеты получали от силы десять-пятнадцать человек.

На первом, отборочном туре абитуриентам предстояло продемонстрировать глубокие знания в области теории искусства и общую эрудицию. На втором этапе — защитить перед строгой комиссией своё творческое видение, подробно изложив карьерные планы и кинематографические мечты.

Настоящая проверка на прочность начиналась с третьего тура, где требования к профессионализму резко возрастали. Сначала абитуриентов заставляли проводить детальный искусствоведческий анализ шедевров живописи и музыкальных произведений. Членам комиссии нужно было увидеть, как будущий режиссёр понимает законы композиции, художественные техники и эстетику — это позволяло выявить его потенциал в работе с оператором и композитором на съёмочной площадке. Следом шёл тур под названием «Композиция на заданную тему»: парням и девушкам устраивали импровизированный письменный экзамен, где требовалось за ограниченное время сочинить и устно защитить цельный, захватывающий короткий рассказ, что проверяло их навыки драматургии и ораторского мастерства.

И лишь на заключительном, четвёртом этапе — включавшем написание эссе, жаркие дискуссии по актуальным проблемам современного кино и показ собственного актерского этюда — между кандидатами пролегала настоящая пропасть. Именно здесь те, кто имел реальную базу и природный дар, раскрывались во всей красе, завоёвывая искреннее восхищение и благосклонность мэтров кинематографа.

В данный момент молодой даос как раз бился над сложной задачей по стереометрии. Пожалуй, это был единственный раздел математики, где его пространственное мышление кинорежиссёра давало ему хоть какое-то преимущество — с объёмным воображением у хорошего постановщика проблем быть не должно по определению.

Внезапно тишину комнаты нарушил резкий, заливистый звон мобильного телефона. На экране высветилось имя Чжан Цзичжуна.

— Приветствую, мастер Лу! — раздался в трубке громогласный, полный притворного подобострастия голос продюсера. — Ну так что, сегодня во второй половине дня я пришлю за вами машину с личным водителем? Очень надеюсь, что вы сможете выкроить в своём плотном графике пару часов для старого друга!

Последнюю неделю Чжан Цзичжун буквально оборвал ему телефон, осаждая молодого человека с завидным упорством. Продюсер слезно умолял Лу Куаня «пощупать пульс» и взглянуть на судьбу одной юной актрисы, которую его продюсерский центр недавно взял под своё крыло. Разумеется, за этой туманной формулировкой крылось банальное желание составить астрологический прогноз.

После того как Лу Куань на съёмках «Легенды о героях Кондора» продемонстрировал пугающую способность предвидеть будущее, а затем мимоходом разложил по полочкам все тайные бизнес-планы самого Чжана, даже этот прожжённый прагматик, публично презиравший любые проявления мистики, не смог устоять перед искушением заглянуть в завтрашний день. Ради этой встречи главный телепродюсер страны не пожалел выложить колоссальную сумму — 200 000 юаней в качестве скромного гонорара за консультацию. Лишь после этого маленький маошаньский затворник соизволил согласиться.

— Режиссёр Чжан, поверьте, я вовсе не набиваю себе цену, — спокойно ответил Лу Куань, откладывая ручку. — Просто в этой встрече нет особого смысла. Раз уж вы взялись за её продвижение, карьера этой девочки в шоу-бизнесе и без моих пророчеств обречена на грандиозный успех.

Чжан Цзичжун на том конце провода довольно хмыкнул:

— Ну, если честно, инициатива исходит не от меня. Крёстный отец этой малышки, прослышав о ваших невероятных талантах, буквально загорелся желанием лично побеседовать с вами. Так что считайте это просто приятной возможностью заработать чаевые за чашкой хорошего чая!

Лу Куань ненадолго задумался, а затем дал своё окончательное согласие. Разумеется, он прекрасно понимал, с кем именно ему предстоит встретиться этим вечером.

Продюсерская компания «Хунсинву» была зарегистрирована бизнесменом Чэнь Цзинфэем ещё в далёком 1995 году, и истинные мотивы её создания тогда для многих оставались загадкой. Если проанализировать историю восхождения этого девелопера, то в те годы у него не было ни малейших причин соваться в жестокий и непредсказуемый мир кинематографа. Всё встало на свои места лишь тогда, когда его подросшая крёстная дочь вернулась в Китай с твёрдым намерением стать профессиональной актрисой. Именно в этот момент в состав акционеров «Хунсинву» вошёл Чжан Цзичжун, обладавший колоссальными связями и ресурсами, а также законный опекун несовершеннолетней девушки — Лю Сяоли. С этого дня началась масштабная, выверенная до мелочей кампания по завоеванию китайского шоу-бизнеса.

Когда подтянутый слуга в строгом костюме почтительно проводил Лу Куаня внутрь роскошного, поражающего своим великолепием загородного особняка, Чжан Цзичжун уже вальяжно восседал за изящным чайным столиком в компании Чэнь Цзинфэя и Лю Сяоли.

— А вот и наш дорогой мастер Лу! Добро пожаловать! — Чэнь Цзинфэй с широкой, приветливой улыбкой тут же поднялся навстречу и крепко пожал парню руку.

Чжан Цзичжун поспешил официально представить гостей друг другу. Мать будущей звезды, Лю Сяоли, окинула вошедшего прохладным, полным скепсиса взглядом. Она происходила из весьма респектабельной и обеспеченной семьи, с детства ни в чём не знала нужды и ко всем этим рассказам о чудодейственных магах и даосских прорицателях относилась с изрядной долей высокомерия.

Чэнь Цзинфэй также с нескрываемым любопытством разглядывал молодого человека. Вместо традиционного даосского халата на Лу Куане был стильный блейзер светлых тонов, прекрасно гармонировавший со светлыми спортивными туфлями — подобное сочетание, которое станет классикой в будущем, в начале двухтысячных годов выглядело весьма эксцентрично и смело.

В индустрии предсказателей, как и среди адвокатов или кардиохирургов, существовало негласное правило: чем старше выглядит специалист, тем больше к нему доверия. Степень уважения клиентов к мастеру, как правило, напрямую зависела от обилия седины в его бороде. Однако стоявший перед ними «великий провидец» меньше всего походил на умудрённого опытом религиозного деятеля. Скорее, он напоминал утончённого, следящего за модой столичного франта.

Лу Куань вежливо кивнул присутствующим и, слегка прищурившись, обратился к продюсеру:

— Режиссёр Чжан, надеюсь, вы передали уважаемым господам мои обязательные условия?

http://tl.rulate.ru/book/200532/23969712