Готовый перевод Blue Star's Strongest Female Academic / Сильнейшая ученица Голубой планеты: Глава 28. Одно поколение хуже другого

Глава 28. Одно поколение хуже другого

Вторая средняя школа, класс десять, третий год старшей школы.

Лю Юй с удовлетворением оглядела притихший класс. Бунт был успешно подавлен в зародыше. Пусть она и была молодым специалистом, но в её арсенале имелось столько изощренных методов манипуляции этими сопляками, что порой она сама не знала, какой выбрать для пущего эффекта.

За окном по-прежнему бушевал ливень. Серое, беспросветное небо идеально отражало душевное состояние каждого выпускника в этом кабинете. Новость о том, что выходные отменяются и придется грызть гранит науки без продыху, вызвала у всех лишь одно острое желание — удавиться на собственном галстуке.

«Небо слепо! За что нам эти муки?!» — стонали они про себя.

«Я этого так не оставлю! Позвоню в городской департамент образования, это же форменное издевательство!»

«Ой, да заткнись ты. Департамент сам спит и видит, чтобы нас в кандалы заковали. Показатели Города S на Всеобщих Национальных Экзаменах за последние годы — это просто кровь из глаз... Одно поколение тупее другого! Да власти обеими руками и ногами проголосуют за этот концлагерь!»

Стоило Лю Юй покинуть аудиторию, как по классу пробежал тихий, отчаянный шепоток. Лица старшеклассников осунулись и посерели, словно из них разом выкачали всю жизненную энергию и надежду на светлое будущее. Шу Лин, Бай Сынин и Лань Тяньсинь обменялись мрачными взглядами — в глазах каждой плескалась безысходность разной степени тяжести.

Для Лань Тяньсинь катастрофа не выглядела столь масштабной — она и так планировала потратить выходные на зубрежку. Но для Шу Лин и Бай Сынин это был удар ниже пояса. Вся их гениальная схема ночных посиделок в общежитии рухнула, погребая под обломками последние крохи радости.

Весь оставшийся день выпускники напоминали живых мертвецов: стеклянные взгляды, вялые движения и полное отсутствие фокуса. Учителя, прекрасно осознавая причину этой массовой депрессии, благоразумно закрывали на всё глаза. В конце концов, они тоже когда-то прошли через мясорубку выпускных экзаменов и прекрасно понимали эту боль.

И всё же, с высоты своего опыта, педагоги горячо поддерживали решение дирекции. Более того, эта безжалостная мера коснулась не только их. Все сто старших школ Города S — будь то элитные Первая средняя школа, Экспериментальная средняя школа, Средняя школа иностранных языков или престижная Средняя школа Плюща — все отменили выходные. Даже самые захудалые школы в пригородах перешли на осадное положение.

И всё ради грандиозного, невиданного доселе общегородского пробного экзамена. Каждое учебное заведение натачивало клинки, готовясь вцепиться конкурентам в глотки и вырвать звание лучшей школы. И Вторая средняя школа не собиралась оставаться в стороне от этой кровавой бани.

Дз-з-з-ы-ы-нь!

Звонок с последнего урока прозвучал как погребальный набат. Выпускники, подобно стае унылых призраков, высыпали в коридор. Опершись на перила, они с жгучей, разъедающей душу завистью смотрели во двор. Там, внизу, беззаботно щебетали первогодки и второгодки, а на их румяных лицах цвели омерзительно счастливые улыбки.

Кто-то с радостным визгом волок из общежития чемодан, кто-то пулей мчался к школьным воротам, предвкушая выходные. Старшеклассники наблюдали за этой идиллией с застывшими лицами, постепенно превращаясь в каменные изваяния скорби.

С этим ещё можно было как-то смириться, стиснув зубы до скрежета. Но когда младшеклассники начали бросать на балконы верхних этажей взгляды, полные жалости и снисходительного сочувствия... плотину прорвало!

«Сука, я больше не могу! Хочу домой!» — взвыл кто-то в глубине души.

«Закатай губу, мечтатель. Хватит бредить».

«Ага, пошли лучше в класс, решим парочку тестов для успокоения нервов...»

Впрочем, лучик света в этом тёмном царстве всё же блеснул. Как только счастливая мелюзга покинула территорию школы, администрация смилостивилась и отменила обязательную вечернюю самоподготовку в классах, разрешив выпускникам заниматься в своих комнатах. Это был классический приём: ударить наотмашь по лицу, а затем сунуть в рот сладкую конфету. От такого контраста у школьников не осталось сил даже на возмущение.

Вернувшись в Комнату 408 и расправившись с принесённым из столовой ужином, Ло Жань задумчиво откинулась на спинку стула.

— Надо же, отменить выходные... Похоже, дирекция готова глотки рвать за результаты этого пробного экзамена. — Из эмоциональных излияний подруг за ужином она уже в мельчайших деталях узнала о произошедшей трагедии.

— Да уж, лучше и не вспоминай, — пробурчала Шу Лин, ожесточенно орудуя зубной нитью. — Плакали наши выходные горючими слезами.

— Надо бы позвонить родителям, предупредить, — Ло Жань слегка склонила голову набок, нахмурившись. Мать осталась дома одна, и если дочь не приедет на выходные, она наверняка будет сходить с ума от тревоги. Внизу, на первом этаже общежития, стоял телефон-автомат — допотопная реликвия, работающая от карточек, которые продавались в местном ларьке. В экстренных случаях, конечно, можно было выпросить мобильник у дежурного учителя.

Вторая средняя школа славилась своими драконовскими правилами закрытого типа: любые гаджеты, будь то телефоны или ноутбуки, были под строжайшим запретом на всей территории.

— Пф-ф-ф! Какая же ты у нас примерная доченька, Босс! — прыснула со смеху Бай Сынин, забавно моргая своими огромными глазами. — Не парься. Школа уже давно разослала всем предкам уведомления через электронный дневник.

Шу Лин и Лань Тяньсинь синхронно закивали, подтверждая её слова. Ло Жань облегченно выдохнула; тяжелый камень упал с её души.

Благодаря отмене вечерней самоподготовки, времени было предостаточно. Все четверо по очереди приняли горячий душ — Ло Жань, разумеется, мылась под чутким руководством и с физической помощью подруг. Процесс превратился в настоящую спецоперацию: Лань Тяньсинь, словно заправский фокусник, извлекла откуда-то плотный водонепроницаемый пакет и с хирургической осторожностью замотала им поврежденную лодыжку Ло Жань.

Выглядела эта конструкция до нелепого комично, но свою функцию выполнила безупречно — на бинты не попало ни капли воды. Более того, во время перевязки девушки с благоговейным шоком обнаружили, что ужасающая гематома размером с гусиное яйцо практически рассосалась. Лодыжка казалась лишь слегка припухшей. Скорость регенерации поражала воображение, гранича с настоящим чудом!

Когда все вечерние ритуалы были завершены, стрелки часов показали 21:20. До отбоя оставалось меньше часа.

— Босс... после Всеобщих Национальных Экзаменов ты ведь стопроцентно поступишь в Университет Цин? — Голос Шу Лин, лежащей на спине в темноте, прозвучал неожиданно тихо и серьёзно. Эта фраза мгновенно вырвала Бай Сынин и Лань Тяньсинь из их мыслей, а в их глазах плеснула щемящая тоска.

— Да. Думаю, это будет Университет Цин, — мягко, но уверенно отозвалась Ло Жань. Лучший университет страны, абсолютный монополист знаний и престижа. Только такое заведение было достойно её амбиций.

Комнату затопила вязкая, тяжелая тишина. Все три девушки прекрасно знали о цели Ло Жань, но услышать это подтверждение вслух оказалось больно. Горький ком подступил к горлу.

Их собственные оценки бесконечно далеки от проходных баллов Университета Цин. Если говорить откровенно, им не светил даже топ-5 лучших ВУЗов страны. А это означало лишь одно: после грядущих экзаменов их пути навсегда разойдутся. Они разлетятся по разным уголкам страны, растворятся в собственных жизнях и, возможно, больше никогда не увидят друг друга.

— Эй-эй-эй, ну вы чего носы повесили? — Ло Жань звонко хлопнула ладонью по железному ограждению кровати, развеивая мрачную атмосферу. — Жизнь — штука непредсказуемая! Кто знает, может быть, в сентябре мы все вчетвером будем штурмовать общежития Университета Цин!

Шу Лин медленно, с горечью покачала головой. На мгновение её лицо озарилось робким, благоговейным трепетом, но тут же потухло:

— Босс, ну хватит над нами издеваться. Это же легендарный Университет Цин... Туда берут только абсолютных гениев, мутантов от науки...

— Ага, мы-то прекрасно понимаем свой уровень, — с грустной усмешкой вставила Бай Сынин. — Если чудом наскребём баллы хотя бы на захудалый ключевой ВУЗ первого эшелона, можно будет резать свинью и благодарить богов.

Лань Тяньсинь, сидящая напротив, лишь безмолвно кивнула в знак солидарности.

Услышав это, Ло Жань промолчала. До появления Системы поступление в Университет Цин было для неё таким же недосягаемым миражом, призрачной сказкой. Но теперь... теперь этот мираж обрёл плоть и кровь. И она страстно, до боли в костяшках пальцев, желала, чтобы эта заветная мечта юности стала реальностью не только для неё одной. Она хотела втащить всю Комнату 408 на этот сияющий Олимп. Заставить невозможное — сдаться.

http://tl.rulate.ru/book/200521/23787055