Готовый перевод Blue Star's Strongest Female Academic / Сильнейшая ученица Голубой планеты: Глава 27. Гром среди ясного неба

Глава 27. Гром среди ясного неба

— Держись, Сяолань! Ты обязательно справишься! — звонко воскликнула Шу Лин, чья поразительная чуткость мгновенно уловила подавленное настроение подруги.

— Ланьлань, ну же, улыбнись! До Всеобщих Национальных Экзаменов ещё больше трёх месяцев, времени вагон! — Бай Сынин легонько постучала костяшками пальцев по железному поручню кровати, стараясь переключить внимание на себя. — И вообще, ты что, забыла? С нами же Босс — наша непобедимая богиня учёбы!

— Именно, Тяньсинь, — подхватила ритм Ло Жань, мягко улыбаясь в темноте. — Если что-то непонятно, только спроси. Я всегда помогу.

Услышав эти слова, Лань Тяньсинь заметно приободрилась, но уже в следующую секунду какое-то мрачное воспоминание вновь накрыло её с головой. Свет в её глазах потух, сменившись тревожной серостью. Густая ночная тьма скрыла эту резкую перемену от Шу Лин и Бай Сынин, но от внимательного взгляда Ло Жань ничего не ускользнуло.

«О чём же ты так сильно тревожишься, Лань Тяньсинь?» — пронеслось в мыслях Ло Жань.

Начиная с того злополучного вечера, когда Лань Тяньсинь прочла то письмо, Ло Жань заметила, что с девушкой творится что-то неладное. Сложно было облечь это предчувствие в конкретные слова, но с тех пор Лань Тяньсинь словно угасала, проваливаясь в пучину апатии и гнетущего одиночества.

Бум! Бум! Бум!

Три глухих, требовательных удара в дверь безжалостно разорвали хрупкую атмосферу ночных откровений Комнаты 408.

— Вы спать собираетесь или как?! Ещё звук — и я снимаю с вашего класса баллы дисциплины! — Рядом с грозным окриком комендантши по оконному стеклу резанул ослепительно-белый луч фонарика. Душевные разговоры пришлось немедленно свернуть.

Потеря баллов дисциплины сулила катастрофу. В лучшем случае их комнату ждали регулярные ночные облавы и пристрастное отношение. В худшем — если жалоба ляжет на стол классному руководителю — им светило написание унизительной объяснительной на добрый десяток тысяч иероглифов! Ло Жань, конечно, сомневалась, что классная станет лютовать именно по отношению к ней, но лезть на рожон всё равно не стоило. В конце концов, она здесь не одна, с ней живут ещё три девушки. Подставить подруг ради собственной прихоти? Нет, на такую подлость Ло Жань пойти не могла. Да и, если уж быть до конца честной, болтать после отбоя — это прямое нарушение правил.

Кр-р-р-ах!

Чёрное брюхо ночного неба распорола ослепительная молния толщиной в человеческую руку, словно кто-то вспорол небесный свод кривым ножом. В образовавшуюся рану хлынул неистовый, ревущий ливень. Сезон Пробуждения Насекомых едва миновал. Весенний ветер обычно приносит мягкие дожди, что неслышно питают землю, позволяя жизни тихо пробиваться к свету. Но сегодня шквальный ветер швырял потоки воды на спящий город, а низкие тучи сотрясали землю рокочущим громом. И где-то там, в пелене дождя, казалось, скрывается незримый дракон, уступая место лишь лягушачьему хору в залитых водой прудах.

Чем яростнее бесновалась буря за окном, тем слаще и крепче был сон. Прошло неизвестно сколько времени, когда безмятежность Ло Жань грубо разорвал панический вопль Шу Лин:

— Твою же мать! Мы в заднице! Вчера так заболтались, что забыли поставить гребаный будильник!!!

— А?! Линлин! Боги, уже пять-пятьдесят! — Бай Сынин вскинула запястье, вглядываясь в циферблат, и её глаза округлились до размеров спелых абрикосов. — Ещё десять минут, и двери общежития закроют! Нам конец!

Лань Тяньсинь, не тратя времени на причитания, кубарем скатилась с кровати.

— Шу Лин, Сынин, про завтрак можно забыть! — бросила она, судорожно натягивая школьную форму. — У меня в шкафчике есть хлеб. Хватаем по куску и бегом в класс!

— У меня есть молоко, берите по пакету! — вторила ей Бай Сынин, пулей слетая со второго яруса.

— Босс, прости нас ради всего святого, но если мы сейчас не вылетим, то опоздаем! — Шу Лин в бешенстве дёргала задник кроссовка, который, как назло, никак не хотел натягиваться на пятку. В обычный день она бы обулась за секунду, но сейчас лишь злобно пыхтела. — Если захочешь есть, бери из наших запасов что угодно!

Глядя, как эта паникующая троица пулей выметается из комнаты, Ло Жань лишь тихо рассмеялась. «Вот она, бешеная пульсация выпускного класса!» — подумала она с лёгкой ностальгией. Вдруг её осенило.

— На улице же ливень! Зонтики возьмите! — крикнула она им вслед.

Не прошло и секунды, как три фигуры, словно запущенные волчки, влетели обратно в комнату. Лицо Бай Сынин блестело от пота; она надула щёки и возмущённо уставилась на подругу:

— Линлин, спасибо тебе огромное! И как ты умудрилась забыть? Ты же всегда нас будишь!

Шу Лин смущённо хмыкнула, хотя в её голосе не было ни капли раскаяния:

— Ха! Мелкая, а туда же — отчитывать меня вздумала! Сама-то тоже будильник не поставила.

— Да шевелитесь вы уже, иначе точно опоздаем! — Лань Тяньсинь нервно приплясывала у порога. — На первом уроке учительница Лю Юй будет проводить словарный диктант по Третьему Юниту!

Вновь наспех попрощавшись с Ло Жань, троица растворилась в серой пелене дождя.

«Как же вовремя я подвернула ногу, — Ло Жань с наслаждением потянулась на узкой койке. — Все мокнут под дождём и зубрят, а я лежу в тёплой постельке. А вечером ещё и домой поеду... Жизнь прекрасна!»

Слушая мерный, убаюкивающий шум дождя за окном, она испытывала неописуемое чувство умиротворения и комфорта.

— А теперь пишем последнюю грамматическую конструкцию: «Кому-то следовало что-то сделать», — строгий голос Лю Юй эхом разносился по классу. Учительница стояла за кафедрой с раскрытым учебником, цепким взглядом оглядывая склоненные головы учеников. — И будьте внимательны, не перепутайте с конструкцией «Кто-то мог бы что-то сделать».

Эти две чертовы конструкции из года в год стабильно всплывали на Всеобщих Национальных Экзаменах по английскому языку. И именно на них ученики постоянно спотыкались, путая слова местами. Поэтому Лю Юй взяла за железное правило: в конце каждого диктанта проверять именно их.

«Следовало сделать... Это "should have done"? Или всё-таки "could have done"?» — Лань Тяньсинь в панике грызла кончик ручки. Мысли путались. Проклятье, она опять всё забыла! Одно мгновение ей казалось, что нужно писать «should», в следующее — мозг отчаянно вопил, что правильный вариант «could».

Поколебавшись ещё пару секунд, она решила довериться интуиции. Учительница не раз повторяла: если сомневаешься — пиши то, что первым пришло в голову. И Лань Тяньсинь дрожащей рукой вывела «should». Позже, когда начался этап перекрёстной проверки работ, выяснилось, что её выбор оказался абсолютно верным!

Но когда диктант завершился, Лю Юй не спешила покидать класс. Опершись изящными руками о столешницу, она прочистила горло и смерила класс тяжелым взглядом:

— Ученики. Учитывая, что в следующий понедельник состоится общегородской пробный экзамен среди ста школ, руководство решило усилить контроль за вашей успеваемостью. — Учительница сделала короткую паузу, наслаждаясь повисшей в воздухе тишиной. — Ради создания максимально продуктивной учебной среды, сегодняшний выходной отменяется. Отдыхать будете после экзаменов.

Б-А-Б-А-Х!

Словно по заказу, за окном громыхнул чудовищный раскат грома. Вспышка молнии залила класс мертвенно-белым светом, отразившись в лицах школьников, ставших бледными, как мел. Что они только что услышали?! Это что, какая-то изощренная пытка? Падение нравов руководства?! Жгучее предвкушение заслуженного отдыха рухнуло в ледяную бездну. Их просто взяли и швырнули с небес прямо в котлы преисподней!

Наслаждайся жизнью, пока молод, не дай кубку опустеть под луной! Это был законный, кровью и потом заработанный выходной! Как можно вот так просто взять и отменить его?!

«Нет, только не это!» — взорвался чьим-то мысленным воплем эфир. — «Я месяц не был дома! У меня мать от тоски иссохла!»

«Небо, Земля, смилуйтесь над невинными детьми! Меня от формул скоро блевать потянет!»

«Мои сериалы... Я целый месяц копил серии "Бегущих девчат", "Тоскливых дней" и "Путевых заметок юности"... Всё прахом!»

«Что ж, лодка уже стала щепками. Раз не можем плыть, будем тонуть с удовольствием...»

Все эти проклятия и стоны ученики осмеливались произносить лишь мысленно. Заметив, как лицо Лю Юй постепенно каменеет, покрываясь изморозью надвигающегося гнева, класс замер, боясь даже вздохнуть. Умный герой (и героиня) не полезет на рожон. Ветер крепчает — пора линять!

http://tl.rulate.ru/book/200521/23787053