Готовый перевод The Way of the Lone Saint: The Empress Prays for Forgiveness / Путь Одинокого Святого: Императрица молит о прощении: Глава 9. Вспять не повернуть ни время, ни чувства

Близились сумерки.

Линь Лочэнь взглянул на кроваво-красный закат за пределами пещеры. В его море сознания время до активации Системы медленно сокращалось.

«Осталось всего несколько часов, скоро…» В этот миг, сталкиваясь с неожиданной добротой Лэн Цинцю, он больше не чувствовал прежнего благоговейного трепета. Напротив, каждая секунда тянулась для него как вечность.

Ибо в его памяти запечатлелось: чем лучше к нему относятся Лэн Цинцю и Юй Ювэй, тем более ужасные вещи происходят следом.

— Временная линия прошлой жизни уже нарушена мною, — пробормотал Линь Лочэнь, устремив взор на заходящее солнце. — В то время я наотрез отказывался признавать вину, и сейчас должен был бы томиться в заточении на Утесе Грешного Облака.

Он самокритично усмехнулся, невольно поражаясь тому, насколько нелепым он был тогда.

Погруженный в раздумья, Линь Лочэнь внезапно резко обернулся к выходу из пещеры. Его взгляд, ставший под лучами заката пронзительно-острым, казалось, мог обжечь:

— Кто здесь?!

Видя, что вокруг ничего не происходит, он тяжело выдохнул:

— Выходи. Хватит прятаться, словно трусливая крыса!

Спустя долгое мгновение из-за пределов пещеры донесся вкрадчивый, зловещий голос.

— Ха-ха, старший брат-ученик Линь, а ты весьма проницателен. Даже лишившись культивации, ты сумел ощутить мое присутствие. Поразительно.

Вскоре перед глазами Линь Лочэня предстало заурядное, обычное лицо, искаженное мрачной усмешкой.

Под пристальным взглядом Линь Лочэня Е Чэнь миновал барьер уровня Священного владыки и подошел вплотную.

— Так и знал, что это ты, — без тени страха или радости произнес Линь Лочэнь. — Что тебе нужно?

Его сила была запечатана, и он никак не мог противостоять Е Чэню, находящемуся в Тайном царстве Дворца Дао.

Однако человек, уже познавший смерть, не чувствует ужаса перед лицом опасности.

— старший брат-ученик Линь, а ты само спокойствие! — Лицо Е Чэня перекосило от жгучей зависти. — Разве тебе не любопытно, какой финал тебя ждет?

Узнав, что Линь Лочэнь все это время находился в личной обители Лэн Цинцю, Е Чэнь едва не сошел с ума от ярости. Ведь к пещере второй шицзе было запрещено приближаться кому бы то ни было.

Е Чэнь ненавидел его. Каждую секунду он жаждал занять место Линь Лочэня!

[Всего-то и делов, что талант лучше, внешность краше, да культивация была выше… Что у тебя есть, кроме этого? С какой стати ты смеешь соперничать со мной?!]

Он приложил огромные усилия, заставив Старейшину Ли взломать великую формацию, лишь ради того, чтобы увидеть панику и отчаяние на лице врага.

Но их не было. Линь Лочэнь смотрел на него с ледяным спокойствием, словно взирал на ничтожное насекомое!

Е Чэнь до хруста сжал кулаки, скрежеща зубами от злости.

— Ты и вправду думаешь, что шицзе Лэн ценит тебя? Она просто заперла тебя в своей пещере, чтобы я мог расправиться с тобой на досуге! — Прорычал Е Чэнь. — В ее глазах ты – пустое место!

На красивом лице Линь Лочэня не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз промелькнула тень разочарования.

[Так вот оно что… Как она могла быть добра ко мне? На что я вообще надеялся, о чем мечтал?]

Е Чэнь уловил эту мимолетную эмоцию, и на сердце у него стало несказанно легко:

— Иначе как бы я нашел это место? Как смог бы преодолеть защиту?! Всё это сделано с молчаливого согласия шицзе Лэн!

В голосе Е Чэня сквозило торжество и провокация, но его взор по-прежнему пожирала зависть.

Линь Лочэнь заметил странность в его поведении – зависть и гнев были слишком явными, хоть причина их и оставалась неясной.

Впрочем, слова Е Чэня казались правдоподобными. В прошлой жизни Лэн Цинцю не раз поступала подобным образом!

— И чего же ты хочешь? — Холодно спросил Линь Лочэнь.

Е Чэнь выхватил длинный меч, дыша ненавистью:

— Чего хочу? Ты посмел забрать то, что принадлежит мне… Так сдохни же!

С этими словами он, охваченный жаждой убийства, высвободил мощь середины Тайного царства Дворца Дао и обрушил клинок на Линь Лочэня.

Линь Лочэнь, прежде мастер поздней стадии Дворца Дао, со своей запечатанной энергией не имел шансов отразить этот удар.

Избранники небес редко обременяют себя раздумьями. Сталкиваясь с тем, что им не по нраву, они привыкли идти напролом, веря, что судьба все равно выведет их к успеху.

Потому Е Чэнь действовал импульсивно, не заботясь о последствиях!

— Ты не посмеешь!

В тот момент, когда клинок уже готов был опуститься, раздался чистый, неземной голос, и хлынувшая волна энергии вдребезги сокрушила сияние меча.

Зрачки Е Чэня сузились. Он обернулся и увидел идущую к ним фею. Она была облачена в изумрудно-зеленое платье, а на ее прекрасном лице застыл гнев.

Это была Юй Ювэй. Она втайне наблюдала за Линь Лочэнем у входа, не ожидая, что сюда явится Е Чэнь. Теперь вся ложь антагониста была разоблачена.

— Шиди Е, почему?! — Её голос утратил привычную нежность, наполнившись леденящей душу яростью. Никто и никогда не видел Юй Ювэй в таком состоянии.

Е Чэнь пришел в неописуемое смятение. Он не предполагал, что третья шицзе окажется здесь и услышит каждое его слово, увидит каждое движение.

— Третья шицзе, всё совсем не так, как вы подумали! Я… я просто хотел провести спарринг с Линем, у меня и в мыслях не было ничего дурного! — Лихорадочно начал оправдываться Е Чэнь.

Линь Лочэнь не смотрел на них. На его губах застыла горькая усмешка, а лицо выражало лишь глубокое разочарование.

[Опять эта комедия… Формация уровня второго неба Террасы Бессмертных была взломана в мгновение ока. Ни за что не поверю, что Е Чэнь пришел сюда без вашего ведома.]

[Для кого вы разыгрываете этот спектакль на этот раз?]

Он поднял глаза на темнеющее небо. Каждая минута ожидания казалась ему бесконечно долгой.

Юй Ювэй услышала его мысли, и в груди у неё всё сжалось от невыносимой тяжести.

«Неужели именно это чувствуешь, когда тебя предает и не понимает самый близкий человек?»

«Как же… больно…»

Тень страдания промелькнула на её челе. Она посмотрела на Е Чэня взглядом, полным разочарования:

— Спарринг? Сила шиди Линя запечатана второй шицзе. Как он мог с тобой сражаться?

— Кто бы мог подумать, что за твоей маской послушания и доброты скрывается человек, способный на такое подлое нападение на собственного брата-ученика! — Юй Ювэй указала на него тонким пальцем, в её жесте сквозило глубокое отвращение.

Услышав это, Е Чэнь помрачнел, а его сердце окончательно захлестнула ненависть.

[Проклятая дрянь, как она смеет сомневаться во мне?! Да кто она такая?!]

— Мы действительно просто тренировались…

— Замолчи!

Юй Ювэй не дала ему закончить, выкрикнув в лицо:

— Я слышала каждое слово вашего разговора в пещере!

— Это всё потому, что Линь глубокой ночью тайно проник в обитель второй шицзе! Я испугался, что у него дурные намерения, и сгоряча наговорил лишнего, — Е Чэнь опустил голову и выдавил несколько слезинок, с обиженным видом глядя на молчаливого Линь Лочэня. — Верно ведь, старший брат-ученик?

Линь Лочэнь покосился на него. В этот момент он не желал ни спорить, ни гневаться. Его душа была спокойна, как гладь застывшего озера.

[Поют в унисон… Как же от этого тошнит.]

[В прошлой жизни вы тоже видели, как Е Чэнь клеветал на меня. Даже зная правду, вы предпочитали закрывать на это глаза. Разве вас когда-нибудь волновали мои чувства?]

[В ваших глазах он навсегда останется самым милым младшим шиди, которому вы отдаете всю любовь и заботу. Какое бы чудовищное преступление он ни совершил, вы всегда всё уладите.]

[Даже если ты сейчас не участвуешь в этом, ты всё равно найдешь способ оправдать его. Разве ты способна по-настоящему наказать его?]

Глаза Юй Ювэй затуманились от едва сдерживаемых слез. Она до белизны сжала кулаки, чувствуя, как сердце обливается кровью.

[Когда Е Чэнь оскорблял и подставлял меня, вы, зная правду, говорили: «Он еще маленький». Но когда обвиняли меня – даже без доказательств – я становился величайшим грешником.]

[Высшую кость уже вырвали, меч жизни отняли… Теперь, когда у меня ничего не осталось, что им еще нужно? Неужели им действительно нужна моя жизнь?]

— Ши… шиди Линь… Если ты расскажешь правду, я… я заступлюсь за тебя, — прерывистым голосом произнесла Юй Ювэй.

— В этом нет нужды. Вы просто неправильно поняли шиди Е. Он действительно собирался лишь поупражняться со мной. Что же касается пещеры, то вторая шицзе сама привела меня сюда, — холодно ответил Линь Лочэнь. Его голос был лишен прежней теплоты, в нем сквозило лишь ледяное безразличие. — Так что, третья шицзе, прошу вас, уходите.

[Если я скажу, что он хотел убить меня, не ответишь ли ты: «Это всего лишь маленькая ошибка, неужели ты как старший брат не можешь проявить великодушие? Зачем быть таким мелочным?».]

[А затем вновь посмотришь на меня с тем самым отвращением, будто я – корень всех бед, будто я и есть истинный виновник.]

В прошлой жизни он прошел через это слишком много раз. Поэтому признания не имели смысла – в итоге виноватым всё равно бы выставили его.

Е Чэнь, услышав это, высокомерно задрал голову:

— Слышала, шицзе?

В этот миг он испытал колоссальное удовлетворение.

Он – избранник небес, и весь мир должен вращаться вокруг него!

Е Чэнь бросил на Линь Лочэня мимолетный взгляд, полный ледяной злобы:

— старший брат-ученик Линь, когда вернется вторая шицзе, я честно доложу ей о твоем несанкционированном проникновении и твоих грязных намерениях!

— Ты – пример для всех нас, старший брат-ученик, не стоит подавать дурной пример. Получил по заслугам – стой смирно, — лицо Е Чэня выражало притворную заботу, но в глубине глаз по-прежнему клубился мрак.

Он понял, что из-за вмешательства Юй Ювэй его план сорвался, и, не задерживаясь более, развернулся и ушел.

Юй Ювэй закусила губу, провожая его взглядом. Её сердце разрывалось от негодования.

Но если сама «жертва» говорит обратное, как она может настаивать?

[Так вот каков был их план… Не думал, что и в этой жизни Лэн Цинцю и Юй Ювэй объединятся с Е Чэнем, чтобы подставить меня.]

[Должно быть, они хотят, чтобы Юнь Ваншу окончательно во мне разочаровалась?]

[Но в этой жизни… вы мне больше не нужны. Наставница, сестры-ученицы… после этой ночи мы станем чужими друг другу…]

— Ши… ди… Линь… — Юй Ювэй казалась лишенной последних сил. Она подняла глаза на него, её тело била мелкая дрожь.

— Ты изменился…

Слёзы покатились по её лицу, искажая неземную красоту печатью скорби.

— Куда же исчез тот прежний Линь Лочэнь?

— Он давно умер. Умер на Утесе Грешного Облака, убитый вашим бесконечным холодом и унижениями, — ледяным тоном произнес Линь Лочэнь, не глядя на неё.

Юй Ювэй опустила голову, беззвучно рыдая. В бледном лунном свете её слезы сверкали, словно жемчуг, пробуждая невольное сострадание.

Ей казалось, будто её грудь прижгли каленым железом, а в самом сердце зияет рваная рана, из которой хлещет обжигающая кровь.

Осознание того, что именно она оттолкнула когда-то доброго и понимающего шиди, заставило её склонить голову еще ниже.

«Не это ли… моя кара?»

— Вторая шицзе говорила мне, что позволила тебе остаться в её пещере. Так что не бери в голову слова шиди Е, — Юй Ювэй медленно пошла прочь, оставляя за собой лишь шлейф тихой печали и неприкаянности. — Уже поздно, отдыхай…

Тот нежный и преданный Линь Лочэнь, казалось, навсегда остался там, на холодном Утесе…

В прошлой жизни Линь Лочэнь носил их на руках, окружая безграничной заботой и теплом.

В этой жизни его сердце мертво. Забыть их для него теперь – всё равно что невзначай стряхнуть пыль, осевшую на одежде во время долгого пути.

http://tl.rulate.ru/book/200085/23748460