— Тело Мудреца.
Воздух в огромном зале словно превратился в лед. В гибких трубах под статуей Гедо на краткий миг замер сам пульс Чакры.
— Тело Мудреца, как у Сенджу Хаширамы, — глухо обронил Учиха Мадара, восседая на своем каменном возвышении.
Чёрный Зецу промолчал, не смея нарушить эту зловещую думу.
Костлявые пальцы Учихи Мадары мерно застучали по каменному подлокотнику. Больше тридцати долгих, томительных лет… Со времен легендарной битвы в Долине Завершения он преданно ждал. Ждал, пока созреет Риннеган в глазницах юного Нагато; ждал, пока явится тот, кто воплотит ради него План Глаза Луны; ждал дня, когда его вернут к полноценной жизни с помощью Техники Божественного Воскрешения Самсары. Тридцать лет смиренного ожидания во мраке. И вдруг в мире шиноби объявляется двадцатилетний юнец, который умудрился объединить в себе Вечный Мангекьё Шаринган и Тело Мудреца. Кровь Индры и кровь Ашуры слились в едином сосуде. Сам Мадара пришел к этому, лишь когда в безумной схватке вырвал зубами и пожрал кусок плоти Сенджу Хаширамы. А этот ребенок? Неужели это врожденный дар? Нет, исключено. Это сила, пробужденная искусственно, уже в процессе жизни.
— Способен ли он нарушить План Глаза Луны? — требовательно спросил Учиха Мадара.
Желтые зрачки Чёрного Зецу едва заметно метнулись в сторону. Он преданно глядел на Учиху Мадару, но мысли его витали совсем в иных сферах. Вечный Мангекьё Шаринган. Тело Мудреца. И всё это — в руках двадцатилетнего шиноби из клана Учиха. Без пересадок плоти, без кражи чужих глаз — истинное, безупречное слияние двух полярных начал. С тех самых пор, как Мудрец Шести Путей разделил свое наследие между сыновьями, за целую тысячу лет никто не смог достичь подобного триумфа. А этот парень, Учиха Ген, смог.
Перед мысленным взором Чёрного Зецу восстал образ Мудреца Шести Путей. Он помнил этого седобородого старца, помнил, как тот дробил Чакру Десятихвостого на девять обособленных частей, помнил ту неизбывную тоску и бессилие в его глазах, когда тот взирал на вечную вражду своих сыновьями, Индры и Ашуры. У Мудреца Шести Путей никогда не было третьего ребенка. Но если бы он существовал… Чёрный Зецу перевел взгляд на Учиху Мадару — на дряхлого мертвеца на каменном стуле, которого он обводил вокруг пальца больше тридцати лет. Он внушил ему, будто План Глаза Луны призван спасти этот проклайтый мир; внушил, будто Риннеган — плод его собственных усилий; внушил, что старик держит все нити судьбы в своих руках.
Появление Учихи Гена стало той аномальной переменной, которую Чёрный Зецу не мог просчитать. В венах юноши не текла прямая кровь Мудреца, однако он одновременно владел могуществом Индры и Ашуры. Он не принадлежал к клану Ооцуцуки, но от него за версту веяло их первородной, пугающей мощью. Его мать томилась в заточении внутри исполинской небесной сферы, а сам он уже целое тысячелетие в полном одиночестве скрывался в тенях этого мира. За тысячу лет он повидал всё: расцвет и падение империй, рождение новых эпох. Но он никогда не встречал никого, кто был бы похож на Учиху Гена.
— А если я скажу, что он действительно может всё разрушить? — выплюнул Чёрный Зецу, и голос его зловещим эхом разошелся по залу.
Пальцы Учихи Мадары замерли.
— Значит, сотри его в порошок.
Желтые зрачки Чёрного Зецу панически сузились.
— Но как? У него в арсенале Летающий Бог Грома. Он призывает Сусаноо, повелевает Стихией Дерева и владеет Искусством Мудреца. Этот монстр в одиночку стер с лица земли Сунагакуре, а одним взмахом клинка оборвал жизни сына и невестки Чиё. Весь мир шиноби в ужасе зовет его Чёрным Жнецом.
Мадара устремил на него тяжелый взгляд. В глубине его тусклых, подернутых пеленой старости глаз вспыхнула едва заметная, но яростная искра.
— Ты боишься его, — констатировал старик.
Чёрный Зецу промолчал, не найдя слов для оправдания.
Уголки губ Учихи Мадары тронула едва заметная усмешка. Тонкая, едва различимая — словно последний отблеск былой остроты, промелькнувший на ржавом лезвии, которое затачивают о точильный камень.
— Вымани его из лагеря, используя Белых Зецу, — скомандовал он. — На севере Страны Дождя скрыта сеть подземных карстовых пещер. Пусть один из Белых Зецу станет моим сосудом там. Я разберусь с ним лично.
Желтые зрачки Чёрного Зецу испуганно задрожали.
— Повелитель Учиха Мадара, но ваше тело…
— Споровый клон Белого Зецу вполне способен выдержать мою волю, — Мадара вновь сомкнул веки, обрывая разговор. — На короткое время этого хватит. Ступай.
Чернильное тело Чёрного Зецу беззвучно скользнуло обратно в каменные трещины, растворяясь во мраке. В толстых трубах под изваянием Гедо вновь ровно и непрерывно потекла Чакра. Учиха Мадара так и остался сидеть на своем троне — растрепанные седые пряди свисали на бледное лицо, иссохшее тело напоминало старую корягу, а дыхание едва угадывалось.
Прошло больше тридцати лет. Он так и не дождался взросления Нагато, не дождался окончательного созревания Риннегана, не дождался заветного дня своего триумфального воскрешения. Но какому-то двадцатилетнему юнцу из его же собственного клана удалось заставить великого тирана разомкнуть веки. Вечный Мангекьё Шаринган. Тело Мудреца. Слияние Инь и Ян.
Мадара жаждал увидеть это воочию. Посмотреть, на кого же в действительности похож этот одаренный ребенок.
http://tl.rulate.ru/book/199404/22923480
Сказали спасибо 3 читателя