Готовый перевод Naruto: The Uchiha Who Devoured Bloodlines to Evolve! / Наруто: Бесконечная эволюция. Учиха, пожирающий чужие геномы!: Глава 26.1. Воля Земли

Глава 26. Воля Земли

Глубоко под Страной Мороза, на немыслимой, погребенной во мраке глубине, царило абсолютное безмолвие. Там не было ни проблеска света, ни дуновения ветра, ни шума подземных вод — лишь исполинский, гулкий и пустой чертог.

Стены его вздымались грубыми, необтесанными каменными пластами, а свод терялся так высоко в вышине, что его границы невозможно было разглядеть. В самом центре этого склепа, скрестив ноги, восседало колоссальное изваяние — статуя Гедо, безжизненная оболочка Десятихвостого. Все девять её глаз были плотно сомкнуты, а иссохшая, подобная трухлявой древесине кожа покрылась глубокими, змеящимися трещинами. Статуя походила на труп древнего великана, который испустил дух тысячу лет назад, но упрямо отказывался гнить.

Из-под основания статуи Гедо, наподобие уродливых пуповин или пульсирующих вен, тянулись десятки толстых, гибких труб. Все они сходились в одном направлении — к массивному каменному трону. На нем неподвижно застыл старец. Седой как лунь, высохший до костей, с понуро сгорбленной спиной, он казался частью самого камня. Трубы впивались прямо в его плоть — их концы намертво вросли в спину и затылок, словно корни старого древа, вгрызающиеся в мертвую почву. Это был Учиха Мадара.

Глаза его были закрыты. Дыхание текло едва заметно, столь тихо и редко, что обычный человек принял бы его за мертвеца. Однако его разум бодрствовал, сохраняя абсолютную, кристальную ясность. Минуло уже более тридцати лет с тех пор, как отгремела та великая битва в Долине Завершения, и за всё это время его истинное тело ни разу не покидало каменного трона. Изанаги переписал саму реальность, обратив его гибель вспять, но цена за этот триумф оказалась непомерно высока — его немощная плоть больше не могла существовать самостоятельно. Первобытная жизненная сила статуи Гедо непрерывным потоком струилась по трубам, вливаясь в его жилы и удерживая на краю могилы, но в то же время этот источник жизни стал его вечной тюрьмой.

И всё же он не был слеп — его глазами стали Белые Зецу. Сотни, тысячи Белых Зецу затаились в самых темных закоулках мира шиноби. От бесплодных пустынь Страны Ветра до грозовых пиков Страны Молнии, от великих скрытых деревень до объятых скорбью руин Скрытого Дождя — всё, что видели эти шпионы, неизбежно возвращалось сюда, проникая в чертоги его разума.

Древние подземные пласты едва заметно всколыхнулись. Из узких трещин в скале начала сочиться черная вязкая субстанция, не имеющая постоянной формы, точь-в-точь как лужица ожившей болотной скверны. Это был Чёрный Зецу. Постепенно он обретал очертания на холодном полу, и на его чернильно-черном теле проступили тусклые желтые зрачки, уставившиеся на дряхлого старика.

— Повелитель Учиха Мадара, — раздался хриплый, скрежещущий голос Чёрного Зецу, похожий на треск трущихся друг о друга сухих поленьев.

Учиха Мадара не стал открывать глаз.

— Говори.

— Капитан Анбу Конохи, Учиха Ген. Он проник на северную окраину Скрытого Дождя и отыскал сосуд для Риннегана.

Веки Учихи Мадары едва заметно дрогнули.

— И что же?

— Он не стал нападать, — желтые зрачки Чёрного Зецу хищно сузились. — Лишь отдал трем оборванцам сверток с рисовыми колобками и произнес пару слов. Он спросил Нагато: «Знаешь ли ты, откуда у тебя эти глаза?»

На мгновение в чертоге воцарилась мертвая тишина. Лишь в трубах под статуей Гедо утробно и протяжно рокотал поток Чакры.

— Он знает про Риннеган, — в голосе Учихи Мадары не проскользнуло ни единой эмоции. — Двадцатилетний юнец из клана Учиха, которому известно о существовании Риннегана… Любопытно.

— Это еще не всё, — на миг голос Чёрного Зецу булькнул, словно пузырь газов, вырвавшийся из трясины. — Его знание — лишь вершина айсберга. Его глаза — это Вечный Мангекьё Шаринган.

Учиха Мадара наконец разомкнул веки. То были глаза глубокого, дряхлого старика — ввалившиеся глазницы, помутневшие белки, и ни намека на былое багровое величие Шарингана в зрачках, ведь его собственный Риннеган давно был пересажен Нагато, и сейчас старик остался ни с чем. Однако стоило этому мутному, леденящему взору сфокусироваться на Чёрном Зецу, как жидкое тело шпиона невольно сжалось.

— Вечный Мангекьё Шаринган, — медленно, пробуя каждое слово на вкус, произнес Учиха Мадара.

— Ему всего двадцать лет. Ни братьев, ни сестер. Никакой пересадки глаз, — голос Чёрного Зецу опустился до вкрадчивого шепота. — Он пробудил его сам.

Учиха Мадара погрузился в молчание. Он жил слишком долго. Пройдя сквозь горнило Эпохи Сенгоку и дожив до нынешних дней, он повидал бесчисленное множество сородичей. Три Томоэ считались признаком истинного таланта, Мангекё — пугающей аномалией, но Вечный Мангекьё Шаринган всегда оставался абсолютным табу, выходящим за грани возможного. Сам Мадара сумел обрести Вечный свет лишь благодаря глазам своего умирающего брата Изуны. А этот мальчишка… Двадцать лет, без родной крови, и достиг всего сам.

— Как он смог его пробудить? — спросил Учиха Мадара.

В янтарных зрачках Чёрного Зецу отразился грозный силуэт статуи Гедо.

— Мне неведомо. Я не способен до конца разгадать его Чакру. Это не чистая Стихия Инь и не просто сила Шарингана. В его теле таится нечто иное.

— И что же именно?

Чёрный Зецу выдержал паузу длиной в один короткий вздох:

http://tl.rulate.ru/book/199404/22923477