Готовый перевод Godclads / Богооблачённые: ГЛАВА 26.

«СИМБИОТ»

Движение Апотеизма родилось из бессилия и дисморфии, копившихся поколениями. Это общеизвестный факт, однако старые раны, нанесенные каждой из великих культур, редко подвергаются глубокому анализу, а причины, по которым та или иная Гильдия отдает предпочтение конкретному виду аугментаций, и вовсе остаются без внимания.

Взять, к примеру, страдания, выпавшие на долю скаартианцев по воле Сзасеангеча – Ткача Плоти.

Его волей бинарные полы скаартианского народа были слиты воедино. И помните: он сотворил это с первыми из соединенных родичей, срастив мужа и жену переплетающимися корнями, неразрывно вплетя их естества в Штормтри. С тех пор все рождались мужчинами, чтобы в сумерках своих лет угаснуть женщинами.

В настоящем скаартианцы смотрят на свою плоть как на нечто священное после веков хронологической очистки, но в то же время – как на нечто такое, что легко сбросить. Зная это, нетрудно понять их нежелание пропитывать плоть хромом из-за нестабильности их морфной биологической архитектуры. Но столь же понятна и их готовность принимать био-тех, нано-тех или симбиотов, которые встроятся в их биологию, а не грубо вторгнутся в нее.

«АПОТЕИЗМ», ГЛ. 1.

В конечном счете Аво был удивлен, что босс Синдиката вообще позволил ему самому сделать инъекцию, будучи существом, в котором эгомания сочеталась с туманным оппортунизмом. Вкупе со спонтанным капризным нравом, общение с Миррорхедом казалось Аво дезориентирующим.

И действительно, как только Миррорхед завершил «подписание» контракта, пометив Аво как свою собственность проверенным методом удержания сотрудников – кортексной бомбой, – он тут же приказал новому работнику войти в ближайшее отражение.

Никаких дальнейших инструкций не последовало. Аво не знал, существует ли у рекрутов Конфлюкса курс ориентации или наставник, который вводит в курс дела, но пока что в этой организации сквозила какая-то бессистемность. Казалось, Миррорхед занимается вообще всем, словно целое среднее звено в структуре попросту отсутствовало.

Сразу возник вопрос: почему Миррорхед ведет дела с ним напрямую?

Микроменеджмент? Возможно, но процесс инициализации не требовал его личного присутствия. Это легко мог сделать какой-нибудь администратор. Добавьте к этому отсутствие лейтенантов, офицеров связи, заместителей, операционных руководителей, логистов и внутренних гармонистов – и Аво видел перед собой структуру всего из двух ступеней.

Миррорхед. И его силовики.

Может, Аво пробыл здесь недостаточно долго, но отсутствие инфраструктуры отзывалось оглушительной тишиной. Словно ожидаешь врезаться в скоростной барьер, но пролетаешь сквозь него насквозь. Что-то здесь было не так.

Выйдя из стекла в комнату, где должно было произойти сращивание, Аво снова столкнулся с неожиданностью. Помещение было безупречным. Стены выложены ослепительно белой плиткой, воздух пропитан резким запахом дезинфицирующих средств. Два парящих цилиндрических дрона развернулись в целый арсенал медицинских инструментов при его приближении. Один был отмечен черной полосой посередине, другой – белой.

Миррорхед явно питал слабость к тематическим цветам.

В центре комнаты с жужжанием выдвинулась станция для графтинга, состоящая из нескольких магнитных манипуляторов. Над ней располагалась душевая лейка, без сомнения, наполненная дождевой водой из полуночного ливня. Она облегчала исцеление плоти – это было куда доступнее, чем баки для слияния, которые гильдейцы использовали для установки своих аугментаций.

Аво покачал головой. Абсурд. Качество оборудования было выше, чем в большинстве притонов графтеров в Склепе. Вокруг станции кружились голографические экраны, демонстрируя разнообразие доступных имплантов и модов вместе с соответствующими лицензиями Гильдий.

Средства, необходимые для работы одной этой станции, были астрономическими.

Подозрения Аво крепли. Это место явно не дотягивало до уровня гильдейского объекта, но уличный сквайр или обычный хромированный громила убил бы – и, вероятно, убивал, – чтобы пустить кровь там, где могут позволить себе оригинальное «альфа» – железо.

— Пожалуйста, пройдите к станции графтинга, — произнес дрон с белой полосой. Голос звучал по-человечески. Разумно. Женский голос, и все же Аво не видел призраков, тянущихся к дрону, не чувствовал ни мыслевещества, ни аккреции мыслей, исходящих от их локуса. Неужели они связаны только через колд-тех? Или это просто автоматы?

— Бот? — Полюбопытствовал Аво.

— Бип-буп, — Черная Полоса издал смешок. Его голос был глубже, чем у напарницы, и в нем сквозила певучая ирония.

— Осджек… — предостерегла Белая Полоса.

Люди. Это определенно, абсолютно точно были люди.

— Призраков нет, — констатировал Аво.

— О нет, ничего столь сложного, как призрак, — ответил Черная Полоса. Осджек – так его звали. — Просто нейронная связка через старые добрые H-волны. Пожалей нас, бедных войдеров, лишенных всей этой магической чуши.

— Осджек, — вмешалась Белая Полоса, — хватит тратить время на биоформу.

— Слушаюсь, Осджейн. Как скажешь, Осджейн.

О. Не имена. Псевдонимы.

Аво моргнул. Постойте, войдеры? Его графтеры собираются оперировать его, управляя этими дронами из Пустоты? Сколько же имплантов у Миррорхеда, если у него на службе настоящие войдеры?

— Пожалуйста, пройдите к станции графтинга, — повторила Осджейн.

Неохотно Аво подчинился и подошел к установке.

Называть это станцией графтинга казалось неправильным. Слишком минималистично. Кроме тетраэдрического проектора магнитного поля и восьми парящих захватов, в самой станции почти ничего не было.

Когда Аво преодолел последние несколько ступеней навстречу парящим кускам металла, они со щелчком раскрылись, словно одержимые кандалы в поисках сбежавшего узника. Зверь внутри него дернулся. Ему не нравилось быть связанным. Разумной части Аво это тоже не нравилось, но, судя по словам Миррорхеда, установка этого импланта не обсуждалась. Это был подарок уровня «ню-единорог» – то, чего многие отчаянно желали, но никогда не могли себе позволить.

Аво солгал бы, если бы сказал, что не рад возможности отсечь часть своих недостатков. Почти всю жизнь он выживал как гуль, сталкиваясь с угрозами, которые превосходили его физически и в рефлексах по всем статьям. Пожалуй, пришло время это изменить.

Ощущение от фиксаторов было неестественным. Как и чувство подъема, когда магнитный проектор наклонил его тело.

Один из дронов вздохнул – Черная Полоса, Осджек. Он активировал одну из пил и просканировал пациента. — Еще один день, еще один гуль. Интересно, этот пролежит спокойно достаточно долго, чтобы мы закончили операцию, или клиенту придется идти искать нового? Не хотелось бы, чтобы нас опять забрызгало кровью этой штуки, как в прошлый раз.

Аво повернул голову. — Еще один гуль?

— Тестовый запуск прототипа, — пояснила Осджейн. — Чтобы гарантировать, что твой трансплант приживется. — Она повернулась к напарнику. — Клиент сказал, что этот будет послушным. И что он доплатит, если мы ускорим процесс.

Осджек присвистнул. — Ладно. Давайте запускать шарманку, чтобы я мог свалить. Ненавижу работать здесь, внизу. Из-за лагов мой Ну-Дек тормозит нещадно. Экзо-кортекс выгорает просто в хлам.

Еще одна крупица информации. Ну-Дек. Экзо-кортекс. Скорее всего, они официально работают на Войдвотч или одну из дочерних компаний. Ни одна другая Гильдия не была так предана антитауматургической позиции. И все же, привлечение экспертов по колд-теху означало, что у Миррорхеда серьезный капитал – или связи.

Но возникал вопрос: если у Миррорхеда такие ресурсы, что он забыл в Норах? Он мог бы легко купить себе путь в Склеп. Если только он сам этого не хотел.

Больше догадок. Больше вопросов.

Дрон с черной полосой направил свет в глаз Аво. Рефлекторно тот вцепился зубами в фонарь.

— Ну, рефлексы в норме, — пошутил Осджек.

Аво выпустил фонарь, лязгнув клыками. — Сейчас посвечу тебе в глаза, — прорычал он, имитируя разговор с самим собой. — Не удивляйся.

Осджек хмыкнул. — Дерьмо. Дерзость от гуля. Это что-то новенькое.

— Сосредоточься, Осджек. Не хватало еще, чтобы ты случайно просверлил дыру в его шестом позвонке, как тому ню-псу.

— Ты мне это до конца жизни припоминать будешь.

— Буду. Даже не сомневайся.

Оба оператора на мгновение замолчали. Свет залил Аво, по коже пробежали статические разряды. Они сканировали его. Внезапный укол в руку заставил его подавить яростное шипение. Зверь внутри свернулся кольцом, но маг-захваты держали крепко. Мрачная мысль посетила Аво: магниты, прикрепленные к его конечностям, могли потянуть в разные стороны и с легкостью расчленить его.

Что-то внутри него даже ожидало этого, несмотря на понимание того, что такое убийство бессмысленно для Синдиката. Они могли просто застрелить его. Или сбросить с аэровека.

— Состояние здоровья идеальное, — произнесла Осджейн с оттенком удивления. — Анализ крови, пожалуй, самый стабильный из тех, что я видела. Опухолей нет вообще. Синхро-синапсы показывают активность по всему спектру. Мышцы реагируют правильно, дисбаланса нет. Даже мозговые паттерны в норме. Смотри.

— Джаус, — выдохнул Осджек. — Клиент не врал. У этого импульсивный контроль, должно быть, в ноль-одном процентиле среди гулей. И интеллект тоже. Ты глянь на этот мозг.

— Прямо в краску меня вгоняете, — пробормотал Аво.

Снова смех Осджека. — Он еще и шутит. Осторожней там, кровник. Не хватало еще, чтобы я начал тебе сопереживать, когда будем делать надрез. Раснервничаюсь и раскраиваю тебе хребет.

Аво не ответил. Ему было мало приятного в том, что с ним обращаются как с ребенком или диковинкой, но это было лучше, чем когда в тебя стреляют, выкрикивая оскорбления. — Я бы тебя съел, будь ты здесь.

— Вот, другое дело, — сказал Осджек. — Это то, что мне нужно, чтобы резать тебя без лишних терзаний.

Дроны еще какое-то время возились с ним. Один из них нанес липкую субстанцию вдоль его позвоночника. Аво поморщился от этого ощущения. Ему приходилось трижды в год ложиться на операцию из-за опухолей. Большинство его сородичей не доживали до таких проблем. Аво им завидовал. Один из непредвиденных «плюсов» гипер-ускоренной регенерации: иногда клетки путались в том, какую именно биоматерию им следует восстанавливать.

Новый вектор силы дернул маг-захваты, разворачивая Аво. Осджейн подлетела ближе, держа в развернутых манипуляторах большой контейнер. По бокам корпуса дрона открылись отсеки, обнажая ряд моно-тонких хирургических пил, которые, как догадался Аво, должны были пройтись вдоль его хребта.

Дрон завис прямо перед ним, показывая контейнер. Аво прищурился, глядя сквозь полупрозрачные стенки, пытаясь разглядеть извивающийся внутри орган. Он не мог понять, какой он длины и каков на ощупь, но существо выглядело как нечто среднее между змеей и многоножкой. Ему показалось, что он видит маленькие, извивающиеся корешки, подергивающиеся по краям.

Аво мало что смыслил в био-техе, но он достаточно часто выполнял поручения для графтеров, чтобы видеть их товар. Био-тех было куда проще перевозить контрабандой, чем хром, в основном потому, что его можно было спрятать в подходящем «муле». Конечно, именно поэтому у него был самый высокий уровень смертности – вживление сверхмощных органов в тело, не отвечающее критериям совместимости, было верным способом получить труп.

— Это, — сказала Осджейн, — прототип «Целеростилус». Экзо-синаптический симбиот. Его более завершенные версии планируются к массовому клонированию в следующем году. Эту версию пришлось… подрезать. Слишком сильная синаптическая перегрузка. Тестовые испытания приводили к припадкам и эмболии.

Аво пристально смотрел на нее. Она пытается его запугать?

— Сам прототип не ослаблен. Поэтому ожидай, что твое сенсорное восприятие будет искажено, пока он интегрируется в нервную систему. Со временем он нарастет поверх хребта, а затем сольется со стволом мозга. Понимаешь?

— Уровень смертности?

— Высокий для людей, — ответила она. — К счастью, твои клетки крови обладают гораздо большей пропускной способностью, чем были способны использовать твои создатели. Жаль. Даже с элементарным органом для усиления рефлексов твоя эффективность возросла бы экспоненциально. — В ее голосе прозвучало искреннее сожаление. — Мы начинаем процедуру. Пожалуйста, не сопротивляйся. Учитывая твою биологию…

— Анестезия бесполезна. Знаю. — Аво пожал плечами. Он уже проходил через подобное. Сомнительно, что они смогут причинить ему больше боли, чем Крошка Злюка. Заставив себя расслабиться, он заметил, что зверь внутри затих больше обычного. Может, ему понравилось подношение? — Стой.

— Да? — Отозвалась Осджейн.

— Покажи мне. Я хочу его видеть. Четко видеть.

Она подлетела ближе и сделала контейнер прозрачным. Существо больше не казалось бесформенной массой. Теперь оно напоминало Аво какое-то сморщенное паукообразное. Оно вибрировало с частотой, почти не уступающей частотному клинку. Когда он наклонил голову, оно дернулось в ответ. Зверь хотел его сожрать. Дроны собирались его вживить. Так или иначе, его тело скоро получит новую плоть.

Где-то здесь крылась пошлая шутка, заканчивающаяся тем, что все умирают от утробной сыпи.

Аво хмыкнул. — Вскрывай меня. Делай дело.

— Ты слышала его, Осджейн, — подал голос Осджек, — давай закончим с этим.

Маг-захваты медленно развернули его лицом к полу. Титановые ступени, ведущие к стокам, встретили его мерцающим сиянием. Здесь держали чистоту. Интересно, достаточно ли эти ступени зеркальные, чтобы Миррорхед мог подглядывать через них? Впрочем, неважно. Зеркала висели по всем стенам комнаты, так что от взгляда нового босса было не скрыться.

Аво вдохнул и расслабился. Учитывая, кто он такой, им наверняка придется делать повторные надрезы во время операции. Срезать рубцовую ткань до того, как она успеет схватиться.

Возможно, именно поэтому требовались два графтера.

Сзади послышалось низкое жужжание. Аво как раз пытался расслабить мышцы, когда один из дронов вонзился в его плоть и начал сверлить позвоночник. Хруст костей заглушил его свистящий вдох. Какая-то сила потянула края разреза на спине, раскрывая плоть, словно лепестки.

Слабый приступ голода шевельнулся внутри него. Мысленно он удерживал свою кровь изо всех сил, заставляя клеточные решетки цепляться друг за друга. Но водопад все равно хлынул из его вивисеченного тела.

Боль была на пятерку. Неприятно, но не самое худшее, что он испытывал. Аво не слишком возражал против того, чтобы его резали. Это было не так страшно, как когда тебя жгут или сдирают кожу. Ему почти удавалось сводить спазмы к минимуму.

Этот частичный успех испарился, как только контейнер открылся с негромким хлопком. Воздух наполнился влажной липкостью, когда нечто расправило свои конечности. Острое жжение хлестнуло в спину, впиваясь в расщелину позвоночника. Еще одно. Затем по телу прошла серия тресков. Это не было болью. Нет, боль естественна. Это было так, словно кто-то надевал его на себя, как экзоскелет – как мясной костюм.

Чужеродные импульсы прошили тело. Конечности дергались и дрожали. Захваты удерживали его на месте, даже когда суставы лопались и рвались от взрывных движений, сотрясавших его. Новые уколы пробежали по плечам, в шею и, наконец, пронзили основание черепа. В мозгу возник гул, а конечности онемели.

Казалось, он снова в Зеве, только-только приходит в себя.

— Тест рефлексов, — объявил Осджек. Аво услышал треск искры.

Слабый разряд прошел сквозь него. Этот слабый разряд взорвался молнией, обжигая каждый нерв до единого. Спина выгнулась, насколько позволяли фиксаторы. Но странным было не это. Странным был нарастающий жар внутри черепа и то, как лампы над головой начали колебаться.

Посмотрев вниз, он заметил, что его кровь капает медленно, как патока. Чувства обострились до предела. Ощущения вернулись в кончики пальцев, и он почувствовал каждый дюйм боли в своей вскрытой спине, услышал каждый звук движения дронов и ощутил хруст в костях, когда мышцы сокращались быстрее, чем могла выдержать его основа.

Состояние неистовства оборвалось. Внезапно мир снова ускорился. Он обмяк. Темп реальности вернулся в норму.

— Имплант установлен, — произнесла Осджейн, и в ее голосе послышался намек на улыбку. — Симбиот принят. Искусственно выращенные гемофагические клетки интегрируются. Отторжения нет. Поглощения нет. Успех.

Аво почувствовал, как что-то сводит края его спины вместе. Коса жара полоснула по ранам, запечатывая их и наполняя воздух ароматом жареного мяса. Сверху включился душ, обливая его водой, которая смывала следы ран.

К этому моменту голод Аво стал невыносимым. С размеренной неспешностью маг-захваты развернули его в вертикальное положение. Что-то укололо в плечо, и поток энергии хлынул по телу. Он чувствовал себя хорошо. Голодным, но хорошо. Стал одновременно тяжелее и быстрее.

— Ты посмотри на это, — сказал Осджек. — Прижился за считанные секунды. Представь, сколько нанитов потребовалось бы, чтобы воспроизвести такую адаптивную выживаемость у кого-то из нас.

— Неудачное сравнение, — парировала Осджейн. — Это не человек. Это выращенная для войны биоформа. Если оставить в покое плохой исходный фундамент, при дальнейшей доработке она, вероятно, сможет служить полезной оболочкой.

— Планируешь податься в гули, Осджейн?

— Нет. Но они были бы полезны как встроенные штурмовики, если подавить их импульсы и усилить потенцию крови. Вероятно, это то, чего пытались добиться младшие магистры, но потерпели неудачу. — Они снова просканировали его. — Конечности чувствуешь?

Аво сжал и разжал когти. — Да.

— Деактивировать захваты, — скомандовала Осджейн.

Маг-захваты развернули его. Аво оказался лицом к узкому выходу, ведущему к закрытой двери. Он выскользнул из фиксаторов. Дверь открылась, и сканер прочертил перед ней сетку движения.

Осджек подлетел к двери, но при сканировании та с лязгом захлопнулась.

Слишком медленно. Тест провален.

Дрон вернулся к нему. — Ладно, гульчик – давай устроим тебе проверку в реальных условиях. Посмотрим, как симбиот сработает при активной стимуляции, а?

http://tl.rulate.ru/book/198521/22032243