Готовый перевод Godclads / Богооблачённые: Глава 25.

«Хрустальные клетки»

Вы можете встретить озлобленных циников, которые скажут вам, что иметь дело с Синдикатами – всё равно что с Гильдиями.

Честно говоря, это откровенное гулиное дерьмо.

Гильдии – при всём их соперничестве – создают структуры экономического обмена, законы и основы безопасности и инфраструктуры.

По сути, это национальные государства. Единственная причина, по которой я не решаюсь их так называть, – это то, что большинство высокопоставленных Гильдийцев ведут себя как гребаные культисты и предпочли бы увидеть коллапс мира в очередной апокалипсис, если бы это привело к их желаемой утопии.

Даже Синдикатам я не могу приписать столько. Они просто пиявки. Воруют старые лицензионные чипы. Эксплуатируют ОБЕЗДОЛЕННЫХ. Ведут свои маленькие канальные войны ради гедонизма и прибыли.

Они могут сказать вам, что обеспечивают безопасность и стабильность Нор в отсутствие высших сил. На это я отвечу, что с таким же успехом могу сказать, что моя моча содержит лекарство от утробной сыпи, и вам стоит купить его у меня и пить запоем по 10 000 импов за стакан.

— КВЕЙЛ ТАВЕРС, ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ «НЬЮ-ВАЛТУН САНРАЙЗ.»

Аво почувствовал то же давление, выходя из отражения, что и когда Миррорхед протащил его сквозь потолок. Однако на этот раз внутри не было неизмеримых глубин, кишащих потусторонним богом. Вместо этого Аво встретил небольшой кабинет.

Он, разумеется, тоже был целиком из стекла. Аво вздохнул.

Стены были зеркалами. Стол был отполирован до зеркального блеска. Даже кресло было отражающим. И будучи самодовольным полукровкой, каким он и был, Миррорхед решил выйти из стекла кресла, вытягиваясь через узкий тоннель пространства. Череп Аво пронзила боль, когда его обычный разум не смог осмыслить насилие над повседневной геометрией.

Материализовавшись в своём кресле, Миррорхед вытащил из своего лица ещё два стакана. Он щёлкнул ими обоими по столу и, взмахнув рукой, проявил небольшую бочкообразную табуретку напротив стола. Он жестом предложил Аво сесть.

Аво уставился на Миррорхеда голым взглядом. Его ноги оказались бы выше груди, если бы он сел на это. Похоже на полуприсед.

— Ко мне нечасто захаживают гули, — сухо заметил Миррорхед.

Да. Единственное другое сиденье, которым ты владеешь, – из детского отдела, чтобы мы не приходили. Вот что хотел сказать Аво.

Вместо этого он неуклюже проковылял вперёд и наклонился, уставившись на сиденье. Оно тоже было отражающим. Вероятно, на случай, если Миррорхед захочет провести ему обследование простаты, пока они разговаривают.

Осторожно устроившись на табуретке, Аво всё равно оказался на голову выше Миррорхеда. Он изо всех сил старался не ухмыляться. Босс Синдиката, казалось, не возражал. Хотя Миррорхед и был хрупким шестифутовым созданием, Аво предположил, что у богооблаченного есть другие, более важные качества, которые его заботят.

Например, способность вытащить графин из собственного черепа.

На этот раз Аво наблюдал внимательно, пытаясь лучше понять, как функционируют Небеса его врага. Может ли Миррорхед хранить вещи внутри себя, или это просто вытаскивание их через дверной проём? Каков масштаб чудес босса Синдиката? И что случится, если зеркало вымазать или разбить?

Миррорхед с громким стуком опустил графин на стол. Он подтолкнул его к Аво. — Налей нам выпить.

Аво подчинился. Другой вариант – вероятная смерть. Это не значило, что ему нравилось.

— Итак, — сказал Миррорхед, махнув рукой, чтобы Аво остановился, когда стакан наполнился наполовину. Аво нарочно пролил немного, слишком рано отдёрнув руку, изображая гримасу. Миррорхед проигнорировал его. — Как я уже говорил – у меня есть для тебя применение. То, что ты выжил в Горниле, делает тебя подходящим для определённых… кругов в Норах. Есть и другие игры, в которые я хотел бы вступить… — Голос Миррорхеда затих, когда он увидел, что Аво поднимает руку. — Что?

— Не хотел прерывать⁠…

— Поднимать руку и есть прерывание, гуль, — сказал Миррорхед, его тлеющее раздражение выдавал резкий рокот в голосе.

Аво обожал иметь дело с разумными людьми. — Ты хочешь, чтобы я… участвовал в другом Горниле? Сделал ещё одну трансляцию смерти? Круговорот? Что это за награда за победу? Милостью за выживание в скотобойне вроде Горнила должно быть – никакого больше Горнила и билет из этого логова страданий.

А теперь Миррорхед пытается заставить его участвовать в ещё одном?

— Да, — сказал мужчина без тени стыда. — Это хорошее применение для тебя. Ты способен – чемпион одного из самых жестоких Горнил в городе. Тот, кого зрители запомнят. Тот, с помощью которого я могу формировать повествование. По ту сторону Пустоши мне мог бы пригодиться кто-то… далёкий от моих официальных дел. Так сказать, ещё один угол атаки.

Отлично. Просто великолепно. Именно этого Аво всегда и хотел. Стать знаменитым, снимая смертельные зрелища для параноика-контрфрикa. Как он мог когда-либо достаточно отблагодарить Миррорхеда? — Ты просишь меня продолжать участвовать в этих Горнилах?

Поток призраков просочился мимо лица Миррорхеда. Опять Аво даже не увидел, как они проявились. Это могло стать проблемой. Обнаружение приближающихся призраков, оставаясь самому необнаруженным, было основой выживания в Пустоши. Не видя более крупных последовательностей призраков Миррорхеда или того, какие фантасмики он использует, будет нелегко оценить, насколько хорош он как некро.

Взмахом руки Синдикат проявил показатели последней трансляции Горнила, выпущенной под брендом Конфлюкса, а также несколько заголовков-хитов.

Аво моргнул. «А, фантом-фантасмик». Странный выбор – большинство людей всё ещё используют голограммы для визуального представления. Фантомы, в конце концов, существуют исключительно на уровне восприятия; нечто, что нельзя сохранить или систематизировать иначе как через воспоминания.

Фантомы закружились, превращаясь в различные фигуры и графики. Девятьсот миллионов просмотров, несколько сотен миллиардов импов дохода. Промелькнули изображения мёртвых охотников, сломанного голема и изувеченных останков Крошки Злюки.

— Разве это не твои деяния? — Спросил Миррорхед.

Запустился нарезка лучших моментов, начинающаяся с борьбы Аво с первым охотником – тем, с частотным клинком, – когда он тащит её за собой вниз с перил. Затем дроны «Шило» и его первая смерть от рук Слоттермена, когда брызги крови из черепа обозначили конец этого сегмента. Далее запись продолжилась, показывая Драус и отца в разных «триумфальных» обстоятельствах. Большая часть материала была взята из загруженных воспоминаний зрителей.

Постобработанные воспоминания, понял Аво. Он с раздражением уставился на свою собственную отредактированную форму среди танцующих фантомов. Ему укоротили руки. Сгладили блеск в склерах. Даже уменьшили длину клыков. Фактически, за исключением бледной полупрозрачности кожи, не было ничего, что Синдикат не подретушировал. И даже там его плоть сияла, как лунный мрамор, а не была пепельно-кожастой, какой являлась на самом деле.

Всё это кульминировало в шипящих останках кабины Крошки Злюки как финальном кадре Горнила. Заглавное «ТРИ» отмечало выживших. Он. Драус. Отец. Их сглаженные образы победно вспыхнули, завершая презентацию.

Ни намёка, ни упоминания о мальчике. Фактически, мёртвый ребёнок был полностью вырезан.

Приходилось как-то продавать это широкой публике. В игре со смертью были свои уровни, и достаточная часть города всё ещё содрогалась при виде смерти детей. Особенно после Сыпи.

Фантазматические образы померкли до черноты. Аво уставился на Миррорхеда, без слов, выражение его лица ничего не выражало. В тупой игре могут двое.

— Зрители даже придумали для тебя титул, — сказал Миррорхед, невозмутимый. — Лунная Кровь.

Аво молча сверлил взглядом. Лунная Кровь принадлежала чему-то из детского сериала. Он был гулем. Гули и дети сочетались, как ню-кот с гнездом аратнидов.

— Рад, что тебе нравится, — сказал Миррорхед, его кивок был почти незаметен. Хуже всего было то, что Аво не мог понять, серьёзен мужчина или нет. — Я считаю это… уместным для той чистоты, которую ты демонстрируешь среди своего подвида. Гуль, в отличие от всех остальных, способный мыслить. Способный рассуждать. Способный на эмоции… — Голос Миррорхеда затих. — На этику.

— Более точно, — согласился Аво. Он изо всех сил старался не скривиться от досады. Мужчина собирался использовать его как «хорошего» гуля. Чудовище, превращённое в символ, благодаря чувствительности города.

— Тебе нравится?

— Это имеет значение? — Спросил Аво, уже зная ответ.

— Нет. Я решил использовать это как твой титул. Маркетинговый отдел Конфлюкса уже засевает этим лобби.

Аво хмыкнул. Он получит огромное удовольствие, съев язык Миррорхеда, если представится возможность. Если у полукровки вообще есть язык.

— Есть вопросы, — сказал Аво.

Миррорхед жестом разрешил говорить.

— Драус, отец – что с ними?

Вопрос соскользнул с Миррорхеда, как вода с лобового стекла. — А что с ними?

— Что они получат? — Спросил Аво.

Миррорхед промычал в ответ на вопрос. — Капитана Драус я, вероятно, смогу выгодно продать обратно одному из её бывших работодателей за выкуп. Я также мог бы попытаться подчинить её своей воле. Мысль о том, чтобы заполучить в услужение Регуляра, приятна… но не стоит хлопот. Она представляет больше угрозы, чем пользы – хуже того, у неё есть собственный разум.

И вот оно. Несмотря на всё, чего достиг Аво, на всё, что он показал в Горниле, этого всё равно было недостаточно, чтобы сделать его личностью. Он почувствовал горькое веселье от просчёта Миррорхеда.

Между ним и Драус вторая действительно была намного превосходящим бойцом. Но Миррорхед был не из тех проблем, которые решаются обычным боевым столкновением. Нет, у Миррорхеда были досягаемость его Небес и его организации. Чтобы разобрать всё это по частям, потребовались бы определённый уровень стратегии и рычаги влияния.

К несчастью для босса Синдиката, он только что пригласил Некрохакера с личной обидой во внутренние пределы своего двора. Невынужденная ошибка самоуверенности. Ничего страшного. Аво сделает с Миррорхедом то, что Уолтон сделал с ним – будет прямолинейным в исправлении этой ошибки. Увидит, как хюбрис награждают справедливым насилием.

— Отец? — Спросил Аво.

— Мало пригоден, — сказал Миррорхед. — По всем раскладам он должен быть мёртв.

— По факту – нет, — ответил Аво.

Пауза затянулась в их разговоре. Миррорхед обдумывал слова Аво. — Истинно. Но истина неважна. Я найду ему применение. Или отпущу, если не смогу.

— Отпустишь куда?

— Наружу, — просто и неконкретно сказал Миррорхед. — Это огромный город. Углов полно.

— И сборщиков органов полно, — сказал Аво. — Даже пустышки приносят и́мпы.

— Если такова его судьба.

Это было оскорбление. Соглашение, которое так легко нарушить, – никакое не соглашение. Уолтон был бы этим омерзителен. Аво знал, что да. — Он выжил в твоей игре. Заслуживает лучшего⁠…

— Он заслуживает того, что я соизволю ему предоставить, — сказал Миррорхед. По стеклу разбежались трещины, окружая Аво, как паутина. Напоминание о том, где он находится, о том, кто над кем властвует. И всё же одним касанием стола трещины исчезли. — Хм. Возможно, я найду ему применение.

Аво как-то сомневался, что босс Синдиката предложит отцу работу.

— Хватит отвлечений, — продолжил Миррорхед. — Позволь мне рассказать о твоём посвящении. И награде.

Аво склонил голову. Мертвые боги, и впрямь похоже, что он получает полноценный контракт на работу.

Силой мысли фантомы вернулись к тому моменту, когда Аво схватился со Слоттерменом.

— У тебя есть… потенциал. Но ты явно груб. Необучен. Небрежен. — Миррорхед намеренно проматывал моменты, где Аво получал зверские удары от переросшего охотника. — Однако твоя изобретательность и удивительное понимание некротеургии очевидны. То, что ты сделал с дронами, было отличным достижением. Я хвалю тебя. — Одобрение мужчины было настолько же прямолинейным и деревянным, как и он сам. — Но помимо мастерства, твой главный недостаток – в физических параметрах, твоей медлительности. Жалкая ошибка со стороны младшего магистра при твоём проектировании. Модификации необходимы.

— Имплантаты не работают, — сказал Аво. — Гуль. Отторжение крови. Не думаю, что у тебя есть нано-хирурги. Такие, что способны настроить мою кровь.

— Существуют и другие способы улучшения, кроме хрома, — сказал Миррорхед. — Бездраконовые добились интересных медицинских прорывов, экспериментируя с твоим видом. Знаешь ли ты, что твоя кровь обладает очень эффективными качествами? Не только как вектор заражения. Синаптические узелки в каждой клетке открывают новые возможности для исследований – и продуктов.

Это заинтриговало Аво. — Биовер?

Миррорхед кивнул. — Прототип. Добыт при налёте на одну из дочерних компаний Бездраконовых. То, что решит твою проблему… недостатка темпа.

— Привить их мне? — Спросил Аво недоверчиво. Никто не даёт что-то бесплатно. Должен быть подвох. Подвох есть всегда.

— Да, — сказал Миррорхед. — Не могу же я позволить своему новому ню-скакуну хромать в ускорении, верно? К тому же ты уже принёс мне гораздо больше и́мпов, чем стоимость имплантата. Считай это скорее наградой, чем подарком.

— Много инвестируешь в меня, — заметил Аво.

Миррорхед фыркнул. — Я инвестирую гораздо меньше того, что ты мне заработал. Давая тебе инструмент, который я изначально всё равно собирался продать. К тому же в большинстве моих людей не хватает биологии, необходимой для поддержания имплантата. Есть ещё вопрос о твоём опыте Некрохакера.

Внутри Аво вспыхнуло внезапное волнение, превосходящее даже перспективу получения рабочего имплантата для рефлексов.

— Я буду говорить прямо. Меня это оскорбляет. Такое существо, как ты, не должно быть способно на это искусство. И это представляет угрозу для меня. Угрозу, которую я не могу принять. Тебя нужно будет… пристегнуть поводком.

Волнение Аво упало почти до ярости. Зверь зарычал под его кожей. Он задрожал, пытаясь удержать его взаперти. Напасть на Миррорхеда сейчас означало бы только свою смерть. Это ни к чему не привело бы.

Изучать. Ждать. Найти возможность.

Вот он снова, переходящий из одной клетки в другую. В более красивую, более роскошную клетку, но всё же клетку. Аво хватило этих клеток. С него довольно быть чьей-то собственностью после целой жизни безусловной доброты от отца, которого он никогда не заслуживал. В тот момент Аво возненавидел Миррорхеда. Возненавидел сильнее, чем когда-либо прежде. Эмоция могла проявиться только одним способом – голодом.

Аво захотел узнать, какой у Миррорхеда вкус, захотел вырвать Небеса из мужчины и поглотить пламя его Души.

Синдикаты стремились играть роль мелких Гильдий для ОБЕЗДОЛЕННЫХ и угнетённых. Миррорхед, вероятно, намеревался выкроить для себя маленький феод, используя свои силы и влияние. За исключением того, что ему всё ещё не хватало веса поддержки Гильдий, и он был всего лишь форелью в тресковом пруду.

Конечно, можно собрать несколько накачанных боевиков в старых каркасах, зачистить район и захватить часть квартала – но выстави против Гильдийского паладина пару хромеров, и единственным результатом будет массовое убийство, которое полуночные новости представят как инфографику. Возможно, также рост акций Гильдий, если умрёт достаточно людей, чтобы подпитать новые Небеса.

Аво проглотил свою кровожадность. Время выжидать.

К этому моменту Миррорхед просто молча смотрел на него.

— Да, — выдавил Аво. — Я понимаю. Инъекция?

«Хорошо, ты знаешь. Честно говоря, я впечатлён. Твой самоконтрль замечателен для твоего вида. И твой интеллект…» – Миррорхед замолчал.

— Угроза? — Подсказал Аво.

— Интересен, — сказал Миррорхед, звуча почти с отвращением к себе. — Я нахожу себя очарованным тобой, несмотря на наше положение. Теперь я вижу, почему Крошка Злюка так стремилась убить тебя, несмотря на свою некомпетентность. Ты – отклонение, Аво. Мерзость. — Он усмехнулся. — Город тебя полюбит.

Практика приводит к замечательным результатам. Сосредоточенность и чёткие цели позволяют совершенствоваться. Вот что знал Аво. Зверя можно сдерживать, направлять. Он оскалил клыки.

— И всё же я должен спросить, — продолжал Миррорхед, — ибо моё любопытство требует этого. Откуда тебе известно об инъекции?

— Работал в клубах. Притонах удовольствий. Много внезапных аневризм в определённые дни. Много интересной информации просачивалось из их призраков после.

Достав из-под стола тонкую – разумеется, с зеркальным покрытием – иглу, Миррорхед сказал:

— Что ж. Полагаю, это избавляет меня от необходимости переходить к тяжёлой части.

Аво посмотрел на крошечное колд-тех-устройство, вращающееся внутри иглы – кортексную бомбу. Забавно, как можно убить почти любого небольшим повреждением в нужном месте. Поджаренные синапсы плохо поддаются восстановлению.

В конечном счёте в этом было главное преимущество колд-теха перед тауматургией: низкие эксплуатационные расходы при стабильной эффективности. Призрак, созданный, чтобы травмировать кого-то в подчинение, нужно делать специально под конкретный разум. Бомбы же работают одинаково почти на всех.

Он пожал плечами наилучшим образом. Если он не может этого избежать, то может хотя бы первым сделать выбор. — Давай я сам. Прямо в вену, да?

Миррорхед снова был застигнут врасплох. — Хорошо.

Медленно он протянул шприц. Алмазный наконечник иглы мог без проблем проколоть усиленную кожу. Медленным нажатием Аво ввёл содержимое в себя. Он ничего не почувствовал, что говорило о том, что механизмы были слишком малы или сложны, чтобы его кровь их заметила.

Но были ли они слишком малы, чтобы он мог изгнать их своими Небесами? И останутся ли они внутри после возвращения после смерти?

— На этом… переговоры завершены?

Босс Синдиката хмыкнул, погрозив Аво пальцем, словно ребёнок сказал что-то забавное.

— Переговоры, — усмехнулся он, осушая очередной стакан амброзии. — Я бы хотел встретиться с этим Уолтоном. Должно быть, человек был выкроен из того же полотна, что и сам Джаус Авандер, раз сделал с тобой подобное.

Аво ухмыльнулся, чтобы скрыть оскал. — Если у меня будет возможность, я вас с ним познакомлю.

В неведении Миррорхед выпил за эту угрозу как за тост.

http://tl.rulate.ru/book/198521/22032242