Готовый перевод Reborn in the 80s: Miss Su’s Revenge Revolution / Перерождение в 80-х: Месть с кулаками наперевес: Глава 2

Силы Цзян Аня были немалыми. Су Яо быстро протянула другую руку и крепко схватила Сунь Дахуа за волосы.

Она видела немало драк между деревенскими бабами и, конечно, освоила их приемы.

— Ааа! Шлюха! Отпусти! — Сунь Дахуа взвыла от боли.

— Отпусти мою мать! — Цзян Баоэр набросилась, пытаясь отбиться.

Ее действия были хаотичны. Хотя она и успела поцарапать лицо Су Яо, это лишь сильнее натянуло волосы Сунь Дахуа.

Вопли Сунь Дахуа стали еще громче.

Цзян Ань ударил Су Яо по лицу: — Сдохни, женщина! Отпусти!

Су Яо пнула его ногой в самое уязвимое место.

Перед глазами потемнело, Цзян Ань взвыл и соскользнул вниз.

— Что вы делаете? — хриплый, тяжелый голос раздался у дверей.

— Отец! — Цзян Баоэр, плача, подошла. — Су Яо обезумела! Она меня бьет!

— Не подходи! — Су Яо, непонятно когда, схватила в руки ржавые большие ножницы.

Острые концы ножниц безжалостно нацелились на шею Сунь Дахуа.

Этот Цзян Тугэнь был не из лучших людей. Внешне кроткий, но на деле — злобный и коварный. Перед ним Су Яо инстинктивно насторожилась.

Все в комнате замерли.

— Убивает! Су Яо убивает! — Цзян Баоэр закричала и выбежала.

Цзян Тугэнь мрачно уставился на Су Яо.

Эта проклятая женщина, всегда как марионетка, почему вдруг вышла из-под контроля?

Вскоре у двери собралась толпа любопытных, привлеченных криками Цзян Баоэр.

— Что случилось?

— Почему Су Яо убивает?

— Что произошло?

Цзян Тугэнь опешил: «Вот черт! Нельзя было выпускать Баоэр из дома!»

Староста деревни, протиснувшись в толпу, увидел эту сцену и почувствовал, как кровь бросилась ему в голову.

— Су Яо! Не делай глупостей! — он старался изо всех сил, и вот, спустя десять лет, желанное передовое село было почти в его руках!

— Боже! У мамы шея кровоточит! — взвизгнула Цзян Баоэр. Сунь Дахуа от страха ослабла и залилась слезами.

Староста почувствовал, как у него задергался лоб: — Су Яо, давай спокойно поговорим. Не стоит рисковать жизнью из-за мелких семейных разборок!

Су Яо, с безумными красными глазами, подняла голову и посмотрела на старосту: — Староста, у меня с Цзян Туном нет никаких брачных отношений.

Ее волосы растрепались, лицо было в царапинах, выглядела она очень жалко.

Желание показать слабость было искренним, но сильные эмоции и горе — тоже.

Пережив жизнь заново, она ненавидела семью Цзян, и еще больше — себя, такую глупую!

Как она могла быть такой дурой?

Продали, да еще и помогала считать деньги!

— Это… как это возможно? — староста был удивлен.

Кто будет шутить со свадьбой?

Сын семьи Цзян хорошо работал в другом городе, неужели он бросит свое будущее?

Невозможно, абсолютно невозможно!

Первой его мыслью было, что Су Яо ошиблась.

— Староста, я ей не врала! Эта девка просто злится, что мой сын так долго не возвращается и не устраивает свадьбу! — дрожа, кричала Сунь Дахуа.

— Ой… — ножницы на шее продвинулись еще немного. Сунь Дахуа вскрикнула от страха.

Су Яо холодно усмехнулась: — Староста, помогите вызвать полицию! Правда или ложь, выяснится сразу.

Услышав это, лицо старосты помрачнело: — Я позвоню, спрошу.

Не просто спросить? Дело, которое решается одним звонком, зачем вызывать полицию?

«В конце концов, она пришла извне, совсем не думает о коллективной чести», — подумал он.

Су Яо, конечно, знала, что вызов полиции — это самое нежелательное в деревне.

Но если она не поднимет этот вопрос, они не воспримут ее всерьез.

— Тогда прошу старосту помочь. Но сегодня я должна уйти из семьи Цзян, — она прикусила губу.

— Хорошо! — староста тут же кивнул.

Главное, чтобы эта острая ситуация разрешилась, а что будет потом — разберемся.

— Нельзя! — встревоженно крикнула Сунь Дахуа. — Она уже моя невестка! Нельзя ей уходить!

Что за шутка, как она может отпустить бесплатную рабочую силу, которую с трудом обманом привела домой?

К тому же, сын позавчера прислал письмо, сказав…

— Староста, это просто детские ссоры, мы потом утешим их. У вас в деревне много дел, не будем вас отвлекать! — Цзян Тугэнь с улыбкой вытащил сигарету, зажатую за ухом, и протянул старосте.

Су Яо, увидев это, снова приблизила ножницы: — Если сегодня меня не отпустят, я ее не выпущу.

— Уаааа! — пронзительный визг Сунь Дахуа звучал очень убедительно.

Цзян Тугэнь мрачно уставился на Су Яо: — Баоэр не должна была брать твой шелковый платок без разрешения. Я велю ей купить тебе несколько новых платков в качестве компенсации.

Су Яо знала, что этот старый черт что-то замышляет.

Он хотел, чтобы все думали, будто она устраивает такой скандал из-за какого-то шелкового платка!

И действительно, взгляды собравшихся людей стали полны презрения. Как будто говорили: «Городские, такие прихотливые».

Су Яо холодно усмехнулась: — Они не только обманули меня, обещая свадьбу, чтобы я работала на их семью, но и украли мое имущество стоимостью более тысячи юаней. Если бы я не думала о чести деревни, я бы давно вызвала полицию.

— Что? Более тысячи?

Об обмане ради свадьбы, деревенские жители не поверили бы.

Но число «более тысячи юаней» поразило всех!

Деньги, которые семья зарабатывала своим тяжелым трудом пять-шесть лет, семья Цзян получила так легко?

Неудивительно, что Сунь Дахуа так спешно привезла эту девчонку домой, оказывается, ее «шерсть» такая густая?

Глаза старой семьи Цзян действительно остры!

Толпа смотрела на Цзян Тугэня и Сунь Дахуа с завистью и ненавистью.

Цзян Тугэнь гневно испепелил Сунь Дахуа взглядом: «Какую глупость совершила эта дура, что разозлила эту глупую городскую?»

Услышав про тысячу с лишним, староста тоже засомневался.

Такая крупная сумма была не в его компетенции.

— Чушь, откуда там столько! — первой запротестовала Сунь Дахуа. — Наличными всего четыреста, а старый радиоприемник, поношенная одежда и обувь совсем ничего не стоят!

Боже! Четыреста наличными?

В деревне за невесту дают не больше двадцати юаней в качестве приданого! А она, получив так много денег, еще и недовольна?

А радио — это вообще редкая вещь! Его и за деньги не достать!

Деревенские жители взглянули на Су Яо с новым, горячим интересом.

Многие начали перебирать в уме подходящих по возрасту холостых мужчин в своих семьях. Как только Су Яо уйдет из семьи Цзян, они попросят ее руки!

Су Яо холодно усмехнулась, снова приблизила ножницы: — Парка, свитер, кожаные ботинки — все это было новым, когда вы украли их, разве это не стоит денег?

Вопли Сунь Дахуа уже никто не слушал.

Все напряженно смотрели на Су Яо, их взгляды были полны огня. Казалось, она светилась золотом.

Они вдруг осознали, что Су Яо — очень красивая девушка! Как они раньше этого не замечали?

Изящные черты лица, вишневые губки, маленький носик, большие глаза, кожа такая нежная…

А эта фигура, пышная грудь и бедра, ого, определенно родит сыновей!

Вот черт! Глаза у семьи Цзян действительно были остры!

Если бы они знали раньше, когда она упала в воду, они бы любой ценой удержали Цзян Туна и первыми бросились бы ее спасать.

«Черт возьми, даже староста почувствовал зависть».

http://tl.rulate.ru/book/197708/21891369