Готовый перевод My Idol Keeps Courting Death: Cat and Dog Love Story / Мой айдол каждый день нарывается на беду: Глава 1

Сянчэн CBD, кофейня «Розмарин».

— Слушай, ты слышала в последнее время про такого WB-блогера, как «Диань Бин Диань Цзян»? Он суперпопулярен, у него уже десятки миллионов подписчиков.

Девушка напротив, поправляя очки в черной оправе, смотрела с полным недоумением.

— Что еще за «Диань Бин Диань Цзян»?

— Тц-тц, даже не знаешь? Говорят, это уединенный мастер, постигший тайные искусства изменения судьбы. Он специализируется на предсказаниях результатов популярных премий в индустрии развлечений. Всегда попадает в точку, невероятно точен!

Девушка, затеявшая разговор, загадочно моргнула и слегка подалась вперед.

— В начале прошлого месяца ведь было награждение «Влияние года в китайской поп-музыке»…

— Об этом я от тебя слышала, разве не твой божественный Сяо Лицзао получил награду?

— Мой Цзао всегда полагается на собственные силы, его победа была абсолютно заслуженной.

Девушка сделала паузу, положила в рот кусочек сливочного печенья, задрав голову и прикрыв рот, говорила как-то невнятно, словно и рот, и мысли путались.

— Мой малыш Лицзао, красивый, популярный, талантливый. Если бы он не занял первое место, это было бы против всех законов природы. Жаль только, что у него так много достоинств, но он глуповат, полностью сосредоточился на честной борьбе и совсем не знал, что его противники за его спиной использовали накрутку голосов. У нас, «Цзаоцзы Линь», хоть и много народу, но все честные люди, каждый день усердно голосовали онлайн, и мы всегда уверенно лидировали. Кто бы мог подумать, что нам придется столкнуться с «игроком на деньги», который за одну ночь обогнал нас более чем на миллион голосов. Где справедливость?

— Эм… в такой ситуации, если это были официальные каналы голосования, это действительно маловероятно.

— Вот именно. Этот Цзин Чун, он вообще пролез по блату, ни на что не способен, завидует всем, кто популярен, отвратительно. Если бы он так завидовал моему малышу, мог бы просто пойти на рынок оптовой торговли мелочами, купить пару пластиковых кубков и уединиться дома, чтобы мечтать.

— Но ведь в итоге твой божественный выиграл, верно?

— Наши сестры из «Цзаоцзы Линь» были очень недовольны, собрались вместе, чтобы излить свою желчь. И тут кто-то скинул ссылку на «Диань Бин Диань Цзян» в чат. Так как нам больше некуда было выплеснуть свою обиду, я тут же перешла по ссылке и обнаружила, что там был интерактив — «Великая битва черного и белого», длившаяся три дня. Хочешь поддержать моего Цзао — нажимай на белый кристалл, хочешь поддержать Цзин Чуна — нажимай на черный агат.

— Сестры были единодушны, решили отстоять честь Цзао. К тому же, белый кристалл стоил всего двадцать юаней, что равнялось цене одной чашки молочного чая. Поэтому все бросились покупать, нажав девяносто тысяч раз. А вот Цзин Чуна поддержали всего лишь немногим более шести тысяч раз.

— И… и твой божественный… выиграл?

— За три дня до церемонии награждения внутренний сотрудник оргкомитета, рискуя работой, под своим именем раскрыл информацию о закулисных махинациях команды Цзин Чуна. Организаторы, опасаясь общественного мнения, немедленно заявили свою позицию и аннулировали квалификацию Цзин Чуна. Ты даже не слышала такую бомбу?

Девушка в очках слегка покраснела, опустив голову, пробормотала: «Но ведь Сяо Лицзао… не… просто так выиграл?»

— Вот именно! Небеса все возвращают. Цзин Чун сам виноват. Что касается «Диань Бин Диань Цзян», как только закончилась битва черного и белого, они уже опубликовали результат предсказания. Там было четко сказано, что мой Цзао обязательно выиграет. Даже когда Цзин Чун отчаянно накручивал голоса, «Диань Бин Диань Цзян» не изменили своего предсказания, и даже оставили небесное наставление: «Не то чтобы воздаяние не пришло, просто время еще не настало». Разве это не чудо?

— Быстрее, быстрее, скинь мне ссылку…

Цзян Цзыму, сидевшая за соседним столиком с двумя девушками, слушала и усмехалась: «Такой болван, как Сяо Лицзао, и еще есть фанаты, которые так преданно тратят на него деньги? О, небеса, что за мир?»

Пока она мысленно бурчала, раздался звуковой сигнал — пришло новое письмо.

Цзян Цзыму с видом «как и ожидалось, все предсказуемо» спокойно отпила горячий шоколад и медленно нацелила мышь на новое письмо.

«Здравствуйте.

Результаты прошлого месяца превзошли все ожидания, желаем обсудить дальнейшие планы сотрудничества.

Просим вас прийти на встречу в четверг на этой неделе в три часа дня с удостоверением личности по указанному ниже адресу.

Благодарим и желаем успехов в делах.»

Цзян Цзыму слегка нахмурилась, быстро пробежала глазами по адресу, указанному в письме, а затем надолго задумалась над именем отправителя — «Гу Суйсинь».

Эту Гу Суйсинь знали все, кто хоть немного вращался в фан-кругах. Промоутер-мастер с почти тридцатилетним стажем в индустрии развлечений, искусная в делах и вездесущая пятизвездочная менеджер. За последние двадцать лет в Китае не было ни одного известного широкой публике мужчины или женщины-звезды, чье имя не было бы связано с «Гу Суйсинь Promotion».

Если бы какой-нибудь начинающий молодой актер или актриса смог получить золотой бренд «Гу Суйсинь», то стать «Народным мужем» или «Народной женой» и обрести невероятную популярность было бы делом решенным. Тем более, такой артист, как Сяо Лицзао, которого девяносто девять из ста человек, независимо от пола, увидя, сразу же воздели бы руки к небу и с восторженным сердцем воскликнули бы «Муж!» — его феноменальная история успеха восемь лет назад, когда он, едва начав сольную карьеру, менее чем за год покорил Азию и потряс Северную Америку, его первый альбом разошелся тиражом более ста миллионов экземпляров, держался в чартах сто восемьдесят недель и был занесен в Книгу рекордов Гиннесса, для многих казалась чем-то само собой разумеющимся.

Подумав об этом, Цзян Цзыму внезапно вздрогнула плечами, с явным отвращением взглянула на свое отражение на черном экране Surface.

— Ну да, признаюсь, я — тот единственный оставшийся, кто совершенно не впечатлен внешностью Сяо Лицзао!

Сказав это, она прикрыла половину лица и тихо застонала: «Зуб болит», потом повернулась и жадно отпила горячий шоколад.

Двумя днями позже, в четверг, Цзян Цзыму прибыла к месту встречи, назначенному Гу Суйсинь, на час раньше.

Это был комплекс вилл у воды, с уединенными домами, расположенными на значительном расстоянии друг от друга, что в определенной степени обеспечивало конфиденциальность и безопасность жильцов.

Цзян Цзыму заранее, следуя инструкции в письме, скачала на телефон сгенерированный случайным образом QR-код. Отсканировав его, она автоматически прошла электронный барьер безопасности. Перед входом ее попросили предъявить удостоверение личности, которое было напрямую связано с некоей системой для проверки. Автоматически был произведен 3D-скан, и ее внешность и личные данные были сохранены в системе безопасности виллы.

Говорят, по требованию VVIP-владельцев, этот объект недвижимости имел такое жесткое правило сохранения изображений для каждого посетителя, входящего впервые. После этого владелец мог просто изменить срок действия пропуска посетителя онлайн, чтобы избежать дальнейших сложностей. Разумеется, все полученные личные данные хранились в строгой конфиденциальности, и доступ к ним имели лишь немногие высокопоставленные сотрудники внутри управляющей компании, обычные сотрудники не могли получить доступ к файлам.

Пройдя через главный въезд укрепленного комплекса, петляя и останавливаясь, побродив около сорока минут, она наконец добралась до места, указанного в письме Гу Суйсинь.

Через полчаса.

— Ты серьезно? Вот этот, который может менять судьбу и удачу, — твой так называемый мастер?

Сяо Лицзао развалился на диване, задрав голову и направив подбородок на Цзян Цзыму. Бросив взгляд на Гу Суйсинь, сидевшую в стороне, Сяо Лицзао уже зарядил свой ядовитый язык и был готов к атаке.

— В таком возрасте, с такой внешностью, с такой фигурой, если бы Гу-мама помогла тебе с упаковкой и дебютом, ты бы заработала не меньше, чем своим изображением бога.

Цзян Цзыму улыбнулась, почесала за ухом, совершенно не глядя на Сяо Лицзао и не отвечая на его слова. Вместо этого она повернулась к Гу Суйсинь и кивнула: «Госпожа Гу, есть ли у вас какие-либо более подробные планы?»

— Ах да, это не план моего дебюта, а стратегия, как господин Сяо, будучи давно существующим кумиром, сможет и дальше поддерживать народное внимание и рыночную стоимость.

— Ты хочешь сказать, я старый? — Сяо Лицзао вздрогнул и тут же встал с дивана, шагнул вперед, перегородив Цзян Цзыму, словно гора.

— Господину Сяо еще рановато вставать. Подождите еще пару лет, вот тогда будет время.

— О?

— В тридцать лет обрести твердую почву под ногами, дорогой. Но это неважно, ведь возраст господина Сяо — если округлить — почти пятьдесят. Его можно считать божеством-мужчиной для молодых девушек двадцати с небольшим. Если сейчас подумать о смене имиджа и нацелиться на пожилых дам, выпустить еще несколько песен для танцев на площадях, это гарантирует тебе еще полвека славы.

Цзян Цзыму не собиралась уступать. Она медленно сунула руки в карманы джинсовой куртки, полуприкрыв глаза, словно кошка, только что насытившаяся. Очевидно, эта девушка, находившаяся в самом расцвете своего подросткового увлечения кумирами, совершенно не воспринимала топ-трафик, каким был Сяо Лицзао, как нечто стоящее.

— Тц-тц, в таком юном возрасте уже ослеп, так жаль, — Сяо Лицзао намеренно придвинул лицо еще ближе, щелкнул пальцами, указав на себя, а затем на глаза Цзян Цзыму, тут же возражая.

Подразумеваемое значение было предельно ясным — ты ослеп? Не видишь красавца перед собой?

— Если господину Сяо не нужна его кожа, ее можно пожертвовать, — ответила Цзян Цзыму еще более категорично. — Ты, самовлюбленный урод, такой бесстыдный.

В схватке мастеров исход решался в одно мгновение.

Сяо Лицзао замер на пять минут, его мозг на мгновение остановился. Это было не потому, что Цзян Цзыму заставила его замолчать, а потому, что с самого детства и до нынешних двадцати восьми лет никто никогда не оставался равнодушным к его красоте при таком близком взгляде. Как же получилось, что его привычное «оскорбление силой красоты», для Цзян Цзыму оказалось совершенно бесполезным?

Обида от того, что его разыграли, и недоумение от того, что его проигнорировали, на мгновение заставили Сяо Лицзао усомниться в жизни. Мозг опустел, он даже забыл моргать, не отрывая взгляда, словно пластиковая модель, пустая внутри, с трудом сохраняя позу.

— Не должно быть так, я же просто милый и красивый ребенок! Даже если я тебя жалю, ты должен прижимать щеки, краснеть, кричать изо всех сил и плакать от умиления!

Действительно, будучи обладателем голоса и внешности, чья фан-база охватывала возраст от десяти до шестидесяти лет, Сяо Лицзао восемь лет подряд вырос в среде «жесткого социального дикого роста», осмеливаясь спорить с рекламодателями, режиссерами на пробах, фанатами на концертах. Жертвы его критики могли бы обернуться вокруг Земли.

Но, благодаря его нереально красивому лицу, трогающему до слез голосу и визуально эффектным танцам, те, кого он критиковал, либо смеялись и признавали поражение, либо в восторге просили «сделайте бурю еще сильнее». Если говорить прямо, те безумные толпы, которые отчаянно хотели, чтобы Сяо Лицзао их отругал, и даже снова отругал, могли бы вместе закрыть Солнце, Землю и Луну.

— Ведь ты уже давно дебютировал, старший товарищ. Тебе уже больше двухсот месяцев с детского сада, так что?Ты хочешь косплеить Черного капитана-шериф?

Цзян Цзыму, видя, что Сяо Лицзао неподвижно смотрит на нее, словно деревянная кукла, в течение десяти минут сохраняя одну и ту же позу, уже давно была крайне недовольна. Она сглотнула, открыла рот и начала выплескивать.

— Эй, ты что, говорить не умеешь…

Не успев договорить, Сяо Лицзао сам отдернул подбородок, нежно потер глаза кончиками пальцев. «Больше не могу, так долго смотрел, что глаза заболели, даже слезы потекли». Сказав это, он сам, закрыв глаза, ощупью вернулся на диван, упрямо бросил тапочки в разные стороны, опустил уголки губ, выглядя расстроенным, словно ребенок ростом метр восемьдесят восемь и весом семьдесят килограммов.

Цзян Цзыму, как и Гу Суйсинь, обменялась с ней взглядом. Внезапно в глубине души она почувствовала необъяснимое сочувствие.

«Этот парень, действительно, весь свой интеллект и эмоциональный коэффициент обменял на пожизненную внешность. Неужели Гу Суйсинь тоже потеряла рассудок, раз после того, как взяла под опеку Сяо Лицзао, отказалась заниматься другими артистами и восемь лет ухаживала за ним, как за ребенком?» Цзян Цзыму не могла не почувствовать страх. В голове внезапно появилась ужасающая мысль, от которой у нее пошли мурашки по спине: «Неужели глупость действительно заразна? Если так, то категорически нельзя иметь слишком много контактов с Сяо Лицзао».

Только сейчас Гу Суйсинь оставила свою VIP-позицию в партере и не спеша встала. Она прошлась туда-сюда, подобрала тапочки Сяо Лицзао и сложила их у края дивана.

— Мисс Цзян… забудьте, это обращение слишком формальное. Мы ведь не впервые сотрудничаем, а с сегодняшнего дня нам предстоит долгое и тесное взаимодействие.

— Может быть, я буду вести себя как старшая и назову тебя Цзыму, а ты, как и Лицзао, будешь называть меня Гу-мама или Гу-тётя.

— Цзыму? Разве это не имя «Цзы» из «Муцзы» Ли, разделенное на два слова? Настоящая бережливость. Я говорю, ты, ведьма, когда твои родители давали тебе имя, они не предвидели, насколько ты будешь неуместной и пустословной сегодня? По-моему, тебе лучше подошло бы японское имя — назовись «Не-Цзян-Муцзы», а когда дебютируешь, возьми сценическое имя «Не-Цзян (не говори) Ли (правды)», кратко и ясно, отражая суть.

Сяо Лицзао моргнул своими черными, как виноград, большими глазами, с выражением «я хочу провоцировать, и что ты мне сделаешь?».

— По словам господина Сяо, твое имя подобрано действительно хорошо! Как имя, так и человек — Сяо (высокомерный) Чжан (дерзкий). В наши дни так осознающих себя людей действительно мало.

— Легко сказать, легко сказать. Ведь будучи таким красавцем, как я, я могу идти боком.

— Дорогая, если краб слишком красный, это значит, что он уже умер. В конце концов, лучше быть скромнее.

— Пфф, что это за лимонная цитата? Кисло.

Сяо Лицзао скрестил руки на груди, поднял бровь и усмехнулся: «Ты думаешь, мне легко в юности стать знаменитым, красивым и богатым? Ты думаешь, мне приятно, когда за мной следуют тысячи поклонников?»

— Скажу тебе, я счастлив до безумия. Ты не можешь представить счастья от того, что ты богат! Будучи богатым и знаменитым, если я буду скромным, меня не будут линчевать кучей хейтеров за лицемерие?

Услышав это, Цзян Цзыму кивнула в знак согласия, подражая ему, приподняла бровь в сторону Сяо Лицзао. Открыв рот, она обратилась к Гу Суйсинь.

— Сестра Гу, с вашей внешностью, вы совсем не похожи на мою мать. Я не могу заставить себя назвать вас тетей, лучше называть вас сестрой, это и ближе, и уместнее.

— Подлиза, несешь чушь, — проворчал Сяо Лицзао, дернув ухом. Едва он договорил, как внезапно резко поднял голову: «Нет, ты что, пользуешься моим положением?»

— Сестра Гу, простите, я отвлеклась. Поскольку заказчик так усердно хвастается своим богатством, я, как работник, тоже должна кое-что показать…

— Следующие поручения будут оплачиваться за каждое задание. Два миллиона за каждое задание, половина предоплаты, оставшаяся сумма в течение трех дней после выполнения.

— А если не получится?

Цзян Цзыму встретила прямой взгляд Сяо Лицзао, но ее слова оставались невозмутимыми: «Если не получится, ни копейки не возьму, предоплата будет возвращена в полном объеме. Ах да, результат прошлогодней премии «Влияние года», думаю, вам обоим понравится. Хотя изначально я говорила, что это бесплатная пробная услуга, но я действительно просто вежливо выразилась. Ваши пятьдесят тысяч, потраченные на покупку кристаллов в «Диань Бин Диань Цзян», считайте моим красным конвертом.»

— Не откажусь, достоин получить, я сначала приму, — Цзян Цзыму не могла удержаться и нанесла прямой удар, злобно метнув в Сяо Лицзао два белых глаза.

— Говори, кого следующего хочешь уничтожить?

http://tl.rulate.ru/book/197607/21883385