Готовый перевод Playing the Villainess: When the Hero Refuses to Leave / Злодейка по сценарию: герой сломал систему: Глава 7

Её номер WeChat заблокировали, и она сменила его, чтобы снова добавить. На этот раз получилось, но отправленное сообщение растворилось в море, словно камень. Похоже, Лу Сюнь действительно её ненавидел, и Цзян Цяо отказалась от SMS-назойливости. В графе «адрес доставки» она указала домашний адрес, который узнала у Чжао Кая, и начала отправлять Лу Сюню подарки. Часы за десятки тысяч, обувь и одежду за более чем десять тысяч – всё, что, по её мнению, подходило Лу Сюню, она покупала и отправляла прямо к нему домой. Вот так! Богатая наследница-злодейка выражает свою любовь – так щедро, так просто и прямолинейно! Под таким натиском всего за три дня Лу Сюнь переехал в общежитие школы и вернул все подарки в нетронутом виде. Цзян Цяо посмотрела на гору неоткрытых посылок: «…………………» \[Не запятнанный илом, с чистыми рукавами, сердце, подобное железу, ум, подобный камню………]

— проговаривала она одно за другим. 166 возразил ей: \[Может, тебе стоит записаться на курс языкового искусства?]

— что за чушь ты несёшь. Характер у Цзян Цяо был избалованный, её ухаживания за Лу Сюнем сопровождались громким шумом, и через несколько дней вся школа уже знала о том, что «старшая дочь семьи Цзян, Цзян Цяо, преследует бедного, но умного отличника Лу Сюня». Сун Цинъин, прикусив губу, рассеянно тыкала ручкой в учебник. Лу Сюнь рядом с ней выглядел как обычно. Когда прозвенел звонок с урока, она не удержалась и спросила: \[………Говорят, Цзян Цяо тебя добивается?]

Лу Сюнь нахмурился и безразлично ответил: \[Не знаю.] Он, казалось, не обращал внимания на это, но Сун Цинъин всё равно чувствовала себя подавленно. Она хотела спросить, понравится ли ему такая девушка, как Цзян Цяо, но не имела права спрашивать и чувствовала себя ещё более потерянной. Однако, вспомнив, что Лу Сюнь переехал в общежитие, она снова обрадовалась: \[Хочешь поужинать вместе в столовой?]

— покраснев, она немного смущённо добавила: \[Я тоже живу в общежитии, могу порекомендовать тебе что-нибудь вкусненькое.] \[Не стоит.] — Лу Сюнь, словно не заметив её внезапно поникшего взгляда, вежливо ответил: \[Вечером я беру отгул.] Дело было не в том, что он намеренно её игнорировал, а в том, что у него действительно были дела. Лицо Сун Цинъин немного просветлело, она улыбнулась: \[Хорошо, тогда в следующий раз вместе.] Увидев, что Цзян Цяо идёт к ним, Лу Сюнь моргнул, и слова отказа, уже готовые сорваться с губ, вернулись обратно. Он произнёс: \[Хорошо, в следующий раз вместе.] Его тон был мягким, совершенно не похожим на то холодное раздражение, которое он проявлял к Цзян Цяо. Сун Цинъин ещё не успела обрадоваться, как по столу вдруг ударили, и тут же раздался гневный голос девушки: \[Что значит «хорошо»? Лу Сюнь, ты не будешь со мной, чтобы быть с этой деревенщиной?!]

Началось! Спустя несколько дней она снова увидела сцену, где злая героиня-злодейка обижает героиню. Посмотрите, какая бледная у героини мордочка, если бы я был мужчиной, я бы тоже испытывал к ней жалость и нежность. \[166, я такая плохая.] — прокомментировала Цзян Цяо. 166, привыкший к её самовосхвалению, внезапно услышал, как она ругает себя, и неловко утешил: \[Просто следуем сюжету.] \[Точно!]

— сказала Цзян Цяо. \[Я могу быть ещё хуже!] 166: \[………………] У Сун Цинъин покраснели глаза, Цзян Цяо презрительно фыркнула, не стыдясь, выпалила: \[Сун Цинъин, верно? И как ты думаешь, какое у тебя есть право отбивать его у меня?]

Она была горда, как павлин, красива и благородна, но слова её были наивно злыми. \[Ты не немая, Лу Сюнь, я спрашиваю тебя, ты ей что-то пообещал? Какие у вас отношения? Почему, когда я тебя приглашаю, ты никогда не соглашаешься, а с ней говоришь «хорошо»?]

Её обвинения, звучавшие у него в ушах, были утомительны. Все взгляды студентов, пришедших посмотреть на представление, были устремлены на них. Раздражение Лу Сюня усилилось, и он холодно произнёс: \[Цзян Цяо, ты уже достаточно набезобразничала?]

Цзян Цяо неожиданно была им прервана и замерла. Сун Цинъин сильно прикусила нижнюю губу, её глаза наполнились влагой, она притворно-стойко уставилась на Цзян Цяо: \[Цзян, я, возможно, уступаю тебе в происхождении и внешности, но в плане характера и воспитания ты, возможно, мне не ровня.] Вспомнив, как Лу Сюнь её защищал, Сун Цинъин обрела уверенность: \[Какие у меня отношения с Лу Сюнем, тебя не касается, и нет необходимости сообщать тебе содержание наших разговоров.] Цзян Цяо: \[…………………]

Вокруг раздались насмешки, шепот, полный издевок. Цзян Цяо покраснела от гнева, но не желала терять напора: \[Лу Сюнь, это и твои мысли?]

Лу Сюнь, казалось, на мгновение замер. Он медленно поднял веки, помолчал, а затем безразлично ответил: \[………Если я скажу, что да?]

\[…………………]

Под взглядами всех окружающих Цзян Цяо опозорилась и, не взяв даже отгул, сбежала с занятий.

* В уличном кафе с пряной лапшой Цзян Цяо уселась на маленький табурет и громко крикнула: \[Хозяин, побольше специй и остроты!]

\[Сейчас принесу!]

— ответил хозяин. Цзян Цяо с довольной улыбкой открыла банку колы и сделала большой глоток. Сбежать с занятий, чтобы поесть пряной лапши и выпить колы – что может быть лучше! На её лице не осталось и следа печали или уныния. 166, став свидетелем её смены настроения, как у актрисы, сдержал желание закатить глаза: \[Потише, чтобы никто из знакомых тебя не увидел, иначе твой образ может пострадать.] Кто видел, чтобы богатая наследница сидела в уличном кафе и ела пряную лапшу?! 166 искренне недоумевал: реальная Цзян Цяо была топ-звездой, так почему же она так хорошо знает такие уличные кафе? Не то чтобы он презирал пряную лапшу, просто это действительно не соответствовало статусу кинозвезды. Он задумался и спросил: \[Ты ведь раньше не была звездой, верно?]

Цзян Цяо, подцепив палочками кусочек фучжу, обмакнула его в соус из кунжута и острого масла и отправила в рот, счастливо щурясь. Она сказала: \[Я не всегда была кинозвездой.] Прежде чем стать кинозвездой, её первым статусом была сирота. Под опекой директора детского дома она получила возможность учиться, и по счастливой случайности была замечена скаутом. Получив свой первый гонорар, она наконец-то могла не думать о цене и беззаботно поесть пряной лапши. 166 замолчал и не стал язвительно комментировать Цзян Цяо. Без надоедливого 166 Цзян Цяо наконец-то могла спокойно поесть, наслаждаясь кусочком фукуро и морской капусты. Хозяин был честным человеком и положил много перца. Цзян Цяо ела, и у неё текли слёзы, а кончик носа покраснел. Подняв глаза, она увидела человека, сидящего напротив, и испугалась: \[Кхе-кхе-кхе………]

Всем известно, как мучительно давиться едой, когда ешь острое. Она кашляла, и у неё текли слёзы. Человек напротив поспешно достал бутылку минеральной воды, отвинтил крышку и положил её в её ладонь. Молодой человек с неприкрытым в голосе напряжением и беспокойством сказал: \[Ты в порядке? Прости, я не специально тебя напугал.] Это был тот самый Чжоу Юэ, который влюбился в Цзян Цяо на спортивной площадке. Он извиняющимся тоном сказал: \[Я увидел, что ты так увлечённо ешь, и просто сел, не ожидал, что………]

Не ожидал, что Цзян Цяо так сильно отреагирует. Получается, это она сама была слишком пугливой! Цзян Цяо свирепо посмотрела на него! Но в глубине её глаз всё ещё блестели непролитые слёзы, влажные и сверкающие, что делало её взгляд совершенно неугрожающим.

http://tl.rulate.ru/book/196607/21591394