Готовый перевод Heaven Does Not Respond / Небеса не отвечают: Глава 20: «Ночной разговор»

— Что это? — Спросил Вэнь Чаошэн.

Он подобрал флакончик, выудил из вязанки несколько поленьев и, присев у костра, подбросил их в огонь.

— Яд, Разрывающий Кишки.

Голос А-Шуй звучал буднично. Она неспешно поворачивала насаженную на деревянный прут конину. Под жаром пламени с мяса капал золотистый жир; он шипел на углях, и резкий запах, стоявший во время варки, окончательно сменился аппетитным ароматом. Мясо было разделено на длинные волокна, чья отчетливая текстура лишь сильнее разжигала голод.

— Эта штука – визитная карточка Ванчуань, — продолжила она. — Рецепт составила Персик-бамбуковая бессмертная. Яд не имеет ни цвета, ни запаха, но у него есть вкус. Обычный человек умирает мгновенно: кишки лопаются, а внутренности буквально растворяются.

— Он действует чудовищно быстро. К тому же этот яд опасен только для людей. Любое другое животное может выпить его без всякого вреда для себя, поэтому, если подмешать его в еду или воду, обнаружить подвох почти невозможно.

Слушая описание А-Шуй, Вэнь Чаошэн невольно спросил из любопытства:

— Если у него нет ни цвета, ни запаха, как ты можешь быть так уверена, что это именно тот яд?

А-Шуй мельком взглянула на него. Она взяла с земли флакон и слегка встряхнула его – изнутри донесся плеск жидкости.

— Я отпила половину.

У Вэнь Чаошэна перехватило дыхание. Он представлял себе, что у А-Шуй есть некий особый, изощренный метод распознавания отравы. До сих пор он знал ее не слишком долго, но его собственный глаз, старый и острый – из тех, что способны в капле увидеть океан, а по одному опавшему листу предсказать наступление осени, – подсказывал, что А-Шуй далеко не проста.

Однако он никак не ожидал, что ее способ проверки окажется настолько… прямолинейным.

— …

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Вэнь Чаошэн почувствовал сухость во рту. Пытаясь хоть как-то продолжить этот разговор, зашедший в тупик после ее ответа, он выдавил:

— Вкусно было?

Правая бровь А-Шуй медленно поползла вверх.

— Приторно соленый.

Вэнь Чаошэн промолчал. Он немного погрелся у костра; пламя, подпитываемое свежими дровами, разгорелось ярче, и его тепло наконец-то смогло противостоять порывам ледяного ветра, врывавшимся в разрушенный храм.

— Ирония судьбы: я ждал три года, и в итоге не я умер, а Лю Цзиньши, — заговорил он. — Кто бы мог подумать о таком три года назад?

Он внезапно сменил тон:

— Но… смерть Лю Цзиньши выглядит крайне подозрительно. Если верить словам Чунь Цюна, нового главы уезда Кухай, Лю Цзиньши ждало повышение и богатство. У него не было ни единого мотива для самоубийства.

— Разве что Чунь Цюн солгал, и никакого повышения не намечалось. Но зачем ему лгать? Он человек новый. Совершил ли Лю Цзиньши преступление или его сняли с должности по другой причине – Чунь Цюну незачем юлить. Он теперь глава уезда Кухай, и власть его здесь абсолютна.

— А значит, анализ ситуации дает два варианта.

— Первый: Лю Цзиньши убили из-за личных счетов, и Чунь Цюн тут ни при чем.

— Второй: смерть Лю Цзиньши… дело рук самого Чунь Цюна и тех, кто за ним стоит.

А-Шуй слушала эти спокойные рассуждения, и выражение ее глаз неуловимо изменилось.

— Вэнь Чаошэн, не знала, что ты умеешь распутывать дела.

Тот покачал головой:

— Это не расследование, а простой логический вывод.

А-Шуй выпрямилась, и голос ее стал серьезнее.

— И какой из вариантов, по-твоему, вероятнее?

— Второй, — без колебаний ответил Вэнь Чаошэн.

— Почему? — Спросила А-Шуй.

В глазах Вэнь Чаошэна заплясали опасные искры, отражая пламя костра.

— Слишком удачное время. Один только скончался, а второй уже тут как тут.

— Конечно… это лишь мои догадки. У меня нет доказательств, чтобы их подтвердить. Но разве ты сама не заметила неладное? Ты ведь неспроста сегодня утром так долго стояла перед поместьем Лю Цзиньши.

А-Шуй перевела взгляд в угол разрушенного храма, где была свалена груда оружия.

— На самом деле, я была у ворот его усадьбы еще прошлой ночью.

— Кое-кто из неразумных наемников, видать, совсем обезумел от жажды наживы и решил найти меня. Я закопала их в снегу за храмом. У одной из убийц сердце было с правой стороны, и мой клинок пронзил ей легкое. Она не умерла сразу, так что мне пришлось преследовать их до самого города. Там я прикончила еще одиннадцать человек.

— Потом появился человек с фонарем. Он не стал нападать, и я его не тронула.

— А утром Лю Цзиньши нашли мертвым. Я догадывалась, что тут замешана Ванчуань, но не была уверена. Поэтому я осмотрела место происшествия. Могу подтвердить: Лю Цзиньши действительно покончил с собой.

— Но это подтверждает твою догадку: он наложил на себя руки не по своей воле. Его довели. И то, что он выбрал именно петлю, — его осознанный жест.

Вэнь Чаошэн оторопел.

— Осознанный жест? Но зачем?

http://tl.rulate.ru/book/196046/22139821