Готовый перевод Mad Monk Ji Dian: Breaking Rules, Saving Lives / Безумный монах — пьёт, ест мясо, спасает мир: Глава 14

Итак, Цзигун только что устроил представление, превратив персики долголетия, созданные Гуанхуэем, в баклажаны, выставив его на посмешище. Затем Цзигун повернулся к Чжэн Сюну и сказал:

— Господин Чжэн, ступайте во внутренний двор и пригласите почтенную госпожу. Я собираюсь показать удивительный, необыкновенный фокус, чтобы она могла ясно всё увидеть.

Чжэн Сюн смутился и ответил:

— Это невозможно, матушка ослепла на оба глаза уже два года. Как же она сможет увидеть?

Цзигун улыбнулся и уверенно сказал:

— Я именно потому, что почтенная госпожа слепа, и хочу специально показать ей этот фокус. Если бы показывать зрячим, то как бы проявилось моё искусство?

Чжэн Сюн хорошо знал, что у монаха Цзигуна есть необычная история и способности. Услышав эти слова, он хоть и сомневался, но всё же решил пойти за почтенной госпожой. Две служанки осторожно вывели её, и она медленно вышла наружу. Все родственники и друзья, увидев это, поднялись и хором сказали:

— Поздравляем почтенную госпожу с днём рождения! Желаем вам долгих лет и большого счастья!

Почтенная госпожа слегка кивнула и села в окружении всех.

Чжэн Сюн поспешил к ней и сказал:

— Матушка, здесь старейшина Цзигун из Храма Линъинь, он хочет показать фокус и говорит, что вы сможете его ясно увидеть.

Почтенная госпожа выслушала и слегка кивнула. Цзигун подошёл к ней лёгкими шагами, сначала прочистил горло, а затем продекламировал:

— Начинается пир долголетия, персики долголетия разноцветны, вино долголетия в чашах, из пяти благ долголетие — главное. Долголетие бесконечно, счастье вечно, поистине, долголетие подобно зелёной сосне, не боящейся инея, счастье — как Восточное море, долголетие — как Южная гора.

Эти благопожелания, произнесённые с интонацией, обрадовали всех присутствующих.

Закончив, Цзигун с торжественным видом протянул руку и легонько провёл по глазам почтенной госпожи, одновременно про себя читая шестисложную мантру: «Ом мани падме хум». По завершении его действий и мантры произошло чудо — её плотно закрытые глаза медленно открылись! Сначала в её взгляде промелькнуло замешательство, а затем взгляд постепенно прояснился, она огляделась вокруг, словно заново увидела мир, которого долго не видела. Все присутствующие были поражены и восхищены чудесной способностью Цзигуна; в зале раздались возгласы удивления и обсуждения…

На лице почтенной госпожи была радость, она взволнованно сказала Чжэн Сюну:

— Чжэн Сюн, мой левый глаз видит!

Чжэн Сюн сначала не поверил, поспешно подозвал служанку и спросил:

— Матушка, посмотрите, кто это?

Почтенная госпожа присмотрелась и сказала:

— Это Чуньмэй.

Служанка поспешно кивнула:

— Да, это я, госпожа.

Почтенная госпожа обрадовалась и подтвердила:

— Действительно вижу!

Чжэн Сюн, услышав это, переполнился радостью, подошёл к матери и нетерпеливо спросил:

— Матушка, а как я сейчас выгляжу?

Почтенная госпожа немного посмотрела на него и с чувством сказала:

— Время стирает, годы не щадят, ты уже достиг среднего возраста.

Чжэн Сюн, полный радости и благодарности, поспешно поклонился Цзигуну и искренне сказал:

— Святой монах, по своему милосердию вы уже вылечили левый глаз моей матери, так сделайте добро до конца, вылечите и правый глаз.

Почтенная госпожа тоже сказала:

— Сейчас я вижу только левым глазом.

Но Цзигун покачал рукой:

— Я не могу лечить правый глаз. Однако сейчас за воротами стоит человек с ребёнком на руках, его зовут Ма Пэйжань. Пригласите его, и тогда правый глаз вашей матери вылечится.

Чжэн Сюн не стал медлить, велел людям выйти и пригласить Ма Пэйжаня.

Ма Пэйжаня ввели в зал, ещё не поняв, что происходит, как Чжэн Сюн поспешно поклонился ему и взволнованно сказал:

— Господин, умоляю вас вылечить правый глаз моей матери, я, Чжэн Сюн, щедро отблагодарю вас.

Ма Пэйжань растерялся, хотел сказать, что не умеет лечить…

Цзигун быстро подошёл и сказал Ма Пэйжаню:

— Ма Пэйжань, лечите почтенную госпожу.

С этими словами он незаметно сунул ему в руку пилюлю. В это время группа служанок, услышав, что будут лечить правый глаз, подошли к дверям и с любопытством заглядывали. Из толпы вышла одна женщина, подошла к Ма Пэйжаню, взяла ребёнка, которого он держал, расстегнула одежду и дала ему грудь; ребёнок громко заплакал, звонкий плач разнёсся по залу.

Ма Пэйжань, и без того растерянный, от плача ребёнка вдруг обрёл вдохновение. Взяв пилюлю, данную Цзигуном, он собрался и громко сказал:

— Нужно растворить эту пилюлю в «безкорневой воде», это небесное снадобье, дарованное Буддой. Пусть почтенная госпожа протрёт глаз этой водой, и он исцелится.

Услышав это, все велели слугам сделать по его словам: растворили пилюлю в безкорневой воде и осторожно протёрли правый глаз почтенной госпожи. Удивительно, но как только снадобье коснулось глаза, он сразу же выздоровел. В её глазах засиял свет, лицо было полно удивления и благодарности.

Чжэн Сюн увидел, что новая служанка взяла ребёнка Ма Пэйжаня и кормит его грудью, и сильно засомневался, не понимая, что происходит. Он подошёл к Ма Пэйжаню и нетерпеливо спросил о причине. Ма Пэйжань рассказал подробно с самого начала: как они с женой бедствовали, как жена ушла искать заработок, как он в отчаянии хотел бросить ребёнка в реку и как встретил Цзигуна.

Чжэн Сюн выслушал, прозрел и с чувством сказал:

— Вот оно что. Ладно, мне как раз нужен счетовод, оставайтесь работать у меня. Я отдельно выделю вам с женой дом для жилья.

Затем он посмотрел на Цзигуна и с благодарностью сказал:

— Святой монах, вы так милосердны, позвольте мне сменить вам одежду в знак благодарности.

Цзигун покачал рукой и свободно ответил:

— Не нужно менять мне одежду. Я, монах, прошу у вас подаяние: пожалуйте два цина рисовых полей за Воротами Цинбо монастырю Саньцингуань, настоятелю Лю Тайчжэню, в качестве храмовой земли. Это и будет благодарностью мне.

Чжэн Сюн, услышав, без колебаний ответил:

— Святой монах, будьте спокойны, это я беру на себя.

Все присутствующие были поражены рыцарским сердцем и духом благотворительности Цзигуна. Этот пир долголетия из-за этой череды чудесных событий стал ещё более незабываемым…

Гуанхуэй сидел в стороне, видя, как Цзидянь показывает свои таланты перед всеми, и в душе его вспыхнула зависть. Он резко встал и сказал Чжэн Сюну:

— Господин Чжэн, я знаю, что в вашем заднем саду завёлся демон. Я добровольно пойду туда, поймаю демона и очищу дом, причём бесплатно, без всякой платы. Я делаю это только для того, чтобы посоревноваться с Цзидянем в магии и посмотреть, кто из нас сильнее.

Цзигун услышал, слегка улыбнулся и сказал:

— Хорошо. Раз ты так сказал, я пойду с тобой в сад ловить демонов и лечить больных. И пусть ты первым покажешь своё искусство. Если сможешь поймать демона — я проиграл; если не сможешь — тогда я принимаю.

Гуанхуэй фыркнул и сказал:

— Ладно, пошли сейчас же.

Но Цзигун неторопливо покачал рукой:

— Не торопись, сначала поедим, потом пойдём. Нельзя же ловить демонов среди бела дня, демоны в это время не приходят.

Чжэн Сюн подхватил:

— Я тоже не могу понять, что происходит в моём саду — демон или дух. Часто слуги спят на верхнем этаже и без причины оказываются сброшенными вниз. Или вещи в комнатах гремят, разбрасываются по полу. Бывает, что в комнате никого нет, а лампа внезапно зажигается. Но никто никогда не видел, что именно творит беспорядок, не знаю, демон это или чудовище. Это продолжается уже полгода.

Гуанхуэй уверенно сказал:

— Неважно. Сегодня ночью, будь это демон, дух или призрак, я обязательно поймаю его и убью своим ритуальным ножом.

Пока они обсуждали, незаметно наступили сумерки. Чжэн Сюн спросил:

— Два монаха, что вам нужно для ловли демонов?

Гуанхуэй взял кисть и быстро написал список. Чжэн Сюн посмотрел и велел слугам приготовить всё по списку, разложить в саду. Всё было готово, и они ждали наступления ночи. Соревнование в ловле демонов должно было начаться; кто же одержит верх — Гуанхуэй или Цзигун, и что за таинственное чудище скрывается в саду…

Два монаха вошли в сад. Там уже были разложены согласно списку Гуанхуэя: восьмиугольный стол, стул, набор кадила и подсвечников, благовоние долголетия, денежная жертва, тушечница, белый горечавковый клей, киноварь, две новые кисти, лист тонкой бумаги с желтой каймой, кинза, блюдо с пятью злаками и чаша безкорневой воды.

Гуанхуэй торжественно зажёг благовония и свечи, затем почтительно помолился духам на четыре стороны:

— Прошу богов и духов защитить меня, Гуанхуэя, чтобы сегодня я успешно поймал демона. Когда вернусь в храм, обязательно сожгу благовония и принесу жертвы в благодарность за вашу защиту.

Закончив молитву, он взял безкорневую воду, растёр киноварь с белым горечавковым клеем, затем окунул новую кисть в киноварь и тщательно нарисовал три талисмана. Закончив, он зажёг один талисман и стал читать заклинания:

— Первый талисман сожгу — поднимется сильный ветер; второй — поймаю демона; третий — убью его ритуальным ножом.

Рядом с Чжэн Сюном стоял один смелый слуга, все с напряжением наблюдали. А Цзигун спокойно стоял в стороне, держа бутылку вина, и молчал. Гуанхуэй, не прекращая читать заклинания, зажёг первый талисман и с силой бросил его. Но ничего не произошло, даже ветерка не появилось. Слуги не выдержали и рассмеялись:

— Этот Гуан-монах просто пускает слухи, никакого мастерства у него нет.

Гуанхуэй покраснел, растерялся, но попытался сохранить спокойствие, снова бросил второй талисман — и снова никакой реакции. Тут он уже по-настоящему испугался, стиснул зубы и с силой бросил третий талисман наружу. В тот же момент снаружи послышался странный вой ветра, поднялся песок и пыль, всё закружилось. Насколько сильным был ветер? Вот его описание: без тени, без следа, закручивает цветы ивы, запад и восток, носит по ветру листья; на реках гоняет плоскодонки, гонит белые облака через перевалы, в садах колышет ветви и цветы; ревёт среди зелёных сосен, проникает в занавески и двери, колеблет красные свечи. Все почувствовали завывание ветра, перед глазами всё поплыло, напряжённо смотрели по сторонам, не зная, что появится…

Этот странный ветер пронёсся, и дверь трёхэтажного здания напротив со скрипом медленно открылась. Следом вышел старец преклонных лет. Лицо его было румяным, как у ребёнка, голова серебристо-седая, под подбородком развевалась седая борода. На голове он носил старинную бронзовую четырехугольную шапку, был одет в старинный бронзовый большой плащ, на ногах — белые носки и облачные туфли. В руке он легко покачивал мухобойкой, вид был довольно безмятежный. Однако тут его лицо омрачилось, он гневно уставился на Гуанхуэя и спросил:

— Ты, Гуанхуэй, я с тобой никогда не враждовал ни в прошлом, ни в настоящем, зачем ты нарочно потревожил меня? В чём причина?

С этими словами старец легко взмахнул мухобойкой, и белое облачко стрелой полетело к Гуанхуэю. Гуанхуэй почувствовал, что у него перед глазами всё поплыло, голова закружилась, он потерял сознание и с глухим стуком упал навзничь.

В это время Цзигун с бутылкой вина посмотрел на это и рассмеялся:

— Ты, хотя и человек, вставший на путь даосизма, зачем без причины встреваешь в мирские распри, да ещё осмеливаешься притеснять ученика трёх драгоценностей Будды?

Сказав это, Цзигун хлопнул себя по голове, и тотчас засиял тройной свет, озарив всё вокруг.

Оказывается, этот старец был лисьим духом, достигшим совершенства, он уже несколько тысяч лет культивировал на верхнем этаже и обладал глубоким дао. Он разозлился из-за того, что слуги Чжэн Сюна часто вели себя нечисто и несколько раз оскорбили его. Поэтому он колдовал наверху, нарушая покой в доме. Увидев, что Цзигун внезапно проявил тройной свет, лиса сильно испугалась. Она знала, что хотя сама и следует даосскому пути, тройной свет Цзигуна обладает огромной силой, и если попадёт под него, то её пятисотлетняя практика обратится в прах. Ведь у людей свои слова, у зверей — свои; лиса могла превращаться в человека и имела глубокое дао. Она поспешно извинилась:

— Святой монах, не гневайтесь. Это не моя вина; просто слуги Чжэн Сюна не знают приличий и постоянно оскорбляют меня. Я лишь хотел их немного проучить.

Цзигун сурово сказал:

— А ну быстро убирайся! Иначе я призову гром, чтобы испепелить тебя!

С этими словами лиса сверкнула светом, мгновенно превратилась в лёгкий ветерок и бесследно исчезла.

После ухода лисы Цзигун не спеша достал из-за пазухи пилюлю, подошёл к Гуанхуэю и вложил ему в рот. Вскоре Гуанхуэй очнулся и медленно открыл глаза. Вспомнив всё произошедшее, он сгорел от стыда, покраснел, не сказал ни слова, молча встал и, опозоренный, ушёл, направившись прямо в храм Саньцин.

Цзигун остался в доме Чжэн Сюна. На следующее утро, чуть свет, Цзигун встал. Чжэн Сюн поспешно велел слугам приготовить еду и вино для угощения. Чжэн Сюн был безмерно благодарен Цзигуну: тот не только исцелил глаза матери, но и избавил от садового демона. Он решил отблагодарить его как следует и снова предложил сменить Цзигуну одежду на новую.

Цзигун посмотрел на него и сказал:

— На этот раз ты меня отблагодаришь.

Затем придвинулся к уху Чжэн Сюна и прошептал ему что-то. Выслушав, Чжэн Сюн много раз кивнул, соглашаясь. Цзигун, увидев это, удовлетворённо попрощался и вышел из дома Чжэна. Он неторопливо пошёл прямо к Воротам Цяньтан.

У Ворот Цяньтан, за пределами города, Цзигун заметил лоток с собачьим мясом на обочине большой дороги. В это время продавец собачьего мяса сидел на корточках под большой стеной напротив Яшмового дворца и справлял нужду. Цзигун слегка прищурился, подключил своё духовное зрение, трижды хлопнул в ладони по свету, внимательно осмотрел всё и невольно восхитился про себя:

«Поистине первый почтительный сын в этом мире. Если я, монах, не приду ему на помощь, его поразит гром.»

Подумав так, Цзигун спросил:

— Чей это лоток с собачьим мясом?

Он спросил три раза, но никто не ответил.

Здесь необходимо подробно объяснить: этого продавца собачьего мяса звали Дун Пин, его дом находится за Воротами Цяньтан. Дома у него были только его мать и жена госпожа Хань. Дун Пин был человеком подозрительным и часто проявлял непочтительность к матери. Хотя не было больших проступков, но он не уважал её слов, не слушался её желаний.

Рано утром он снова поспорил с матерью, упрекая её в неблагодарности. Его жена госпожа Хань, была добродетельной женщиной, увидев это, поспешила успокоить его:

— Мама так стара, тебе не следует искать повод и сердить её.

Дун Пин замолчал и, надувшись, ушёл торговать.

Выходя, он сварил мясо, развёл огонь, строго наказав жене смотреть за ним, а сам отправился покупать собаку. В эпоху Сун разрешалось покупать и продавать собачье мясо. Дун Пин шёл и пришел в переулок. У ворот с северной стороны стоял человек лет тридцати с лишним, похожий на торговца. Увидев Дуна, он спросил:

— Ты покупаешь собаку, чтобы продавать мясо?

Дун Пин честно ответил:

— Верно.

Человек продолжал:

— Я не хотел держать собаку, но с прошлого года пришла бродячая собака, я её не гнал. Когда вечером закрываю дверь, запирал собаку во дворе. Однажды ночью я услышал лай, встал и увидел, что вор ломится в дверь; благодаря собаке я прогнал вора…

Дун Пин, выслушав, подумал, что это избавляет от расходов на покупку собаки. Он быстро связал большую собаку верёвкой, заодно взял на руки маленькую собаку, поблагодарил того человека и потащил собаку домой. Дома он бросил большую собаку во дворе, повернулся, вошел в дом, достал нож и приготовился убить собаку. Он положил нож во дворе, снова вернулся в дом за тазом. Но когда он снова вышел из дома, обнаружил, что ножа нет.

Дун Пин удивился и быстро спросил жену госпожу Хань:

— Ты брала нож?

Госпожа Хань растерянно покачала головой:

— Не видела.

Дун Пин начал искать. Обойдя вокруг, он обнаружил, что маленькая собака держала нож, положив его на востоке, спрятав под собой, был виден только рукоятка ножа. Дун Пин рассердился, подошёл, отшвырнул собаку ногой, взял нож и снова подошёл к большой собаке, готовясь резать.

В этот момент маленькая собака метнулась, прыгнула на шею большой собаки, крепко прижалась, оскалила зубы и уставилась на Дуна. Дун Пин заметил, что из глаз маленькой собаки капали слёзы, её вид словно умолял не убивать большую. Дун Пин вздрогнул, как будто его ударило, невольно громко вскрикнул, с лязгом бросил нож на землю и убежал в дом. Этот неожиданный случай шокировал госпожу Хань, она не понимала, что произошло. Почему Дун Пин так испугался? Какую тайну скрывают эти две собаки? Все загадки — в следующей главе.

http://tl.rulate.ru/book/195821/21660644