Они оба, прибавив шагу, ворвались в вестибюльное фойе учебного корпуса. Утренняя перемена — время оживлённое, холл наполняли спешащие студенты, жившие своим шумом.
Бянь Ян, уткнувшись в землю, нёсся вперёд, как вдруг услышал рядом сочный, дразнящий голос:
— Эй! Бянь Ян!
Бянь Ян замер, обернулся на зов и увидел неподалёку выделявшуюся из толпы парочку. Парень — Тань Юй с факультета китайского языка, его земляк, — лениво обнимал стильно одетую девушку. У неё были утончённые черты лица и особая артистическая живость, это была его девушка, Сюй Лу, студентка художественного отделения.
Тань Юй окинул Бянь Яна и незнакомого ему Лу Ханьсина оценивающим взглядом и рассеянно кивнул подбородком:
— Это кто? Непривычное лицо.
— Мой сосед по комнате, Лу Ханьсин, — коротко представил Бянь Ян, а затем с некоторой долей недоумения обратился к Тань Юю: — А ты чего в корпус естественных наук забрел? У вас сегодня пар нет?
Тань Юй, услышав это, прижал Сюй Лу ещё крепче, на его лице появилась самодовольная улыбка:
— С девушкой гуляю, заодно и тебя решил проведать. — Он произнёс это легкомысленно, мельком задержав взгляд на Лу Ханьсине, словно выполняя лишь попутное поручение.
Бянь Ян, видя это, повернулся к Лу Ханьсину и официально представил:
— Ханьсин, это Тань Юй, мой земляк, с филфака. — Он кивнул Сюй Лу: — А это Сюй Лу, с художественного.
Лу Ханьсин немного скованно кивнул им в ответ, поздоровавшись.
Тань Юй, казалось, не горел желанием заводить долгую беседу. Он махнул рукой:
— Ладно, занимайтесь своими делами, мы тут просто погуляем, увидимся позже! — С этими словами он, обняв Сюй Лу, с показной близостью растворился в толпе.
Бянь Ян смотрел им вслед, как вдруг что-то вспомнил и с энтузиазмом повернулся к Лу Ханьсину:
— Ах да, ты же пропустил торжественную линейку и военные сборы? И собрания земляков тоже не посещал. Хочешь, узнаю насчёт твоей земляческой организации? Полезно познакомиться с людьми.
Он сказал это из добрых побуждений, но услышав слова «земляческая организация», Лу Ханьсин едва заметно изменился в лице, в глазах промелькнуло мимолетное смятение. Он поспешно замахал руками, его голос даже стал чуть более торопливым:
— Не нужно! Спасибо, правда, не нужно!
Бянь Ян застыл от такой бурной реакции, на его лице читалось недоумение. Он хотел спросить снова, но Лу Ханьсин уже осторожно потянул его за рукав. Сила была невелика, но намерение — ясным.
— Пойдём быстрее, Бянь Ян, — тихо поторопил Лу Ханьсин, его взгляд беспокойно метался, избегая расспрашивающего взгляда Бянь Яна, — опоздаем совсем.
Видя, что сосед по комнате явно не хочет продолжать разговор, Бянь Ян вынужден был отложить свои вопросы и ответил: «О, хорошо», после чего Лу Ханьсин, наполовину таща, наполовину подталкивая его, быстро направился к аудитории.
Однако в глубине души он недоумевал: с чего бы это Лу Ханьсин так взбудоражился при упоминании «земляков»? Словно привидение увидел!
А Лу Ханьсин, опустив голову и ускоряя шаг, едва заметно нахмурился. Казалось, слово «земляк» задело какой-то скрытый механизм, который он изо всех сил старался не задевать, бросая в его душу невыразимую тень тревоги.
— Хайчэн.
Ни за что нельзя позволить жителям Хайчэна узнать, что он здесь! Из того места, откуда он сбежал, приложив все силы.
Перед глазами мгновенно возникло искажённое яростью лицо приёмной матери Лю Э. Когда она узнала, что он тайком сдал вступительные экзамены в университет, то пришла в бешенство, заперла его дома, лишив всякой связи с внешним миром… Этот случай наделал много шума в средней школе №1 города Хайчэн, став известен почти всем. Это семья Лу, пожалев его, не выдержав, тайком выпустила его. Но Лю Э всё равно нашла его и даже угрожала самоубийством, чтобы заставить его отказаться от учёбы… Эти решительные и безумные сцены до сих пор преследуют его как кошмар. Если бы не ценивший его профессор Лю и его тайная помощь, если бы не Лу Чжэнь, рисковавший ради него, он никогда бы не оказался здесь.
Поступление в университет для него было не обычным продолжением образования, а опасным бегством, редкой возможностью перевести дух. Он не мог рисковать ничем.
Бянь Ян застыл от его бурной реакции, на его лице читалось недоумение:
— Что случилось? Познакомиться с земляками — это же неплохо...
Лу Ханьсин не смел больше ничего объяснять. Он снова схватил Бянь Яна за рукав, его хватка была настойчивой, не терпящей возражений, и он тихо поторопил:
— Поспешим, Бянь Ян! Совсем опоздаем!
Его взгляд метался, он не смел встретиться взглядом с Бянь Яном, лишь бы поскорее покинуть это людное место.
Бянь Ян, видя внезапно побледневшее лицо соседа по комнате и сохранившийся в его глазах испуг, хоть и был полон вопросов, всё же проглотил их и ответил: «О, хорошо», позволив Лу Ханьсину увлечь его за собой.
По короткому пути к аудитории сердце Лу Ханьсина бешено колотилось. Он мысленно принял решение: впредь стараться меньше появляться в кампусе, держаться подальше от людей, подальше от всего, что может вызвать связь с «прошлым». Только скрываясь в тени, он мог чувствовать себя в безопасности. Этот шумный университетский городок для него был не только долгожданным храмом знаний, но и местом, где таилась буря, не дававшая ему покоя.
Оба, тяжело дыша, добрались до дверей аудитории и одновременно заглянули внутрь — на кафедре никого не было.
— К счастью… — Бянь Ян облегчённо выдохнул и похлопал себя по груди. — Великий ещё не прибыл.
Сердце Лу Ханьсина тоже немного успокоилось. Он инстинктивно дёрнул Бянь Яна за край одежды и взглядом указал на угловой столик у окна в задней части аудитории. Бянь Ян тут же понял, и они, как старые друзья, один за другим, почти вплотную к стене, быстро проскользнули на незаметное место в последнем ряду и сели. Отсюда было видно весь класс, но их самих было трудно заметить — словно это была их общая, невысказанная зона безопасности.
Бянь Ян ловко достал из сумки толстый учебник «Математический анализ» и раскрыл его на столе, издав тихий шорох. Лу Ханьсин же действовал более медленно. Он молча достал видавший виды блокнот в простом тёмно-синем, уже потёртом переплёте. Он протянул руку и мягко пригладил прядь волос, падающую на лоб — это было привычное движение, словно он хотел что-то скрыть. Затем он достал из рюкзака большие очки в чёрной оправе и тихо надел их.
У него не было проблем со зрением.
Эти очки были без диоптрий, массивная оправа почти скрывала половину его лица, мгновенно делая его прежде ясные черты расплывчатыми и неприметными. Для него это был не просто аксессуар, а скорее тонкая броня, преднамеренно возведённый барьер. Скрывать свою внешность, уменьшать своё присутствие — это было самое простое и прямолинейное средство защиты, которое он мог придумать в этом незнакомом мире.
Едва он поправил очки и кончик пера коснулся чистой страницы блокнота —
— Тап… тап… тап…
Чёткие, размеренные, с особым ритмом шаги раздались издалека, приближаясь из коридора. Шаги были неторопливы, каждый, казалось, точно попадал в ритм сердцебиения — это был звук каблуков дорогих кожаных туфель, бьющих по полированному граниту.
Тихие разговоры в аудитории внезапно стихли, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима. Все взгляды невольно устремились к двери аудитории.
Затем в дверном проёме появилась высокая, стройная фигура, очерченная на фоне света из коридора, — резкая и холодная. Это был Чжан Хуайцзинь, учитель Чжан.
Он шагнул внутрь, и мерный стук его ботинок в тишине аудитории звучал всё громче, каждый шаг, казалось, наступал на нервы присутствующих. Он не заговорил сразу, лишь небрежно положил папку с учебными материалами на кафедру, а затем поднял глаза. Его спокойный, безмятежный взгляд, словно сканер, медленно обвёл всю аудиторию.
Лу Ханьсин инстинктивно опустил голову, чтобы чёлка и массивная оправа лучше скрыли его. Он чувствовал, что взгляд, казалось, на мгновение задержался на его уголке, а может, это было лишь его воображение. Невидимое давление, с приходом учителя Чжана, тихо разлилось в воздухе, резко контрастируя с ярким солнечным светом за окном.
http://tl.rulate.ru/book/195621/21490950
Сказали спасибо 0 читателей