Готовый перевод The Return of the Sword God / Возвращение Бога Меча: Глава 44: Нужда заставляет действовать

— Я слаб в технике левой руки не потому, что привык к правой, а просто потому, что мне не хватает опыта.

Бойцы мурима не зря пасовали перед левшами. Непривычные траектории и формы были достаточно опасны. И Пан Ходжин сам когда-то сталкивался с этим.

— Нет нужды вцепляться в меч мертвой хваткой.

Пробормотав это, Пан Ходжин взмахнул клинком, держа его в левой руке. Как он и сказал, ему не обязательно было держать меч самому. Однако, чтобы понять и прочувствовать траекторию левостороннего удара, лучше всего было опробовать его лично.

«Баланс определенно смещен вправо. Используются другие мышцы. Странно, что раньше я этого не замечал».

Пан Ходжин встал и начал описывать мечом круги. Комната была настолько просторной, что в ней можно было танцевать с мечом, не встречая препятствий, поэтому он двигался без опаски.

«Да и работа ног никуда не годится».

По мере того как он медленно отрабатывал Три меча Бодхидхармы, на его лице всё чаще появлялась усмешка. Это было не просто плохо, это был полнейший хаос. Сплошное недоразумение.

Но Пан Ходжину это казалось забавным.

«Если я буду атаковать правой рукой, а потом внезапно перехвачу меч в левую, противник точно растеряется».

Он не просто рассуждал вслух. Он действительно начал отрабатывать Три меча Бодхидхармы, чередуя левую и правую руки. Он не просто перебрасывал меч, а заставлял его плавно переходить из одной руки в другую. Сначала это было непривычно, но со временем движения становились всё более естественными.

— О-о.

Одновременно с этим он начал телом ощущать разницу между техникой правой и левой руки. В голове всплыло бесчисленное множество траекторий меча. В результате то, что раньше было заблокировано, начало проясняться.

«Мой собственный меч».

Три меча Бодхидхармы были техникой, которую по праву можно было назвать абсолютным искусством меча. Не зря в истории монастыря Шаолинь было крайне мало тех, кто сумел хотя бы прикоснуться к этим знаниям.

Но именно поэтому они не могли считаться личным искусством Пан Ходжина. Это был меч монастыря Шаолинь, и в последнее время Пан Ходжин всё чаще задумывался о создании собственного стиля.

«То же самое касается и техники развития внутренней силы».

Мечты Пан Ходжина стали масштабнее, чем в прошлой жизни. Честно говоря, в прошлой жизни у него и вовсе не было мечты. Он просто тренировался, как ему велели, и постигал Три меча Бодхидхармы. Но теперь всё было иначе. Пан Ходжин думал о том, что будет после Войны с Четырьмя Гегемонами. О будущем в Срединных Равнинах, когда туда снова вернется мир.

Тук-тук-тук.

— Великий герой Пан, к вам посетитель.

Пан Ходжин, находившийся в состоянии глубокого сосредоточения, резко остановился. Голос слуги мгновенно развеял его транс. Однако, несмотря на то что состояние отрешенности было прервано, Пан Ходжин не сильно расстроился. Душевная стойкость Пан Ходжина была достаточно велика, чтобы не расстраиваться по таким пустякам.

— Посетитель?

— Да. Пришел первый молодой господин.

— Первый молодой господин, значит.

Вкладывая свой любимый меч в ножны, Пан Ходжин изобразил на лице удивление. Это был гость, которого он совсем не ожидал увидеть. Впрочем, в глубине души он понимал причину. Когда земля начинает гореть под ногами, человек готов на что угодно.

— Как мне поступить?

Слуга, присматривавший за нынешним жилищем Пан Ходжина, был человеком Гым Хоёна. Поэтому он не стал провожать Гым Сан Рёна без разрешения. К тому же статус Пан Ходжина теперь настолько вырос, что Гым Сан Рён не мог просто вломиться к нему.

— Проводите его.

— Слушаюсь.

Несмотря на внезапный визит, Пан Ходжин не растерялся. Он понимал, с какими намерениями пришел гость, поэтому удивляться было нечему. К тому же Гым Хоёну наверняка уже доложили о прибытии брата.

Скрип.

Спустя мгновение дверь открылась, и на пороге появился тучный Гым Сан Рён. Можно было бы вежливо сказать, что он статный, но с точки зрения мастера боевых искусств он был просто толстым. Однако его лицо буквально лоснилось — видимо, от хорошей жизни.

— Мы ведь впервые приветствуем друг друга подобным образом?

— Верно.

— Меня зовут Гым Сан Рён, я — старший молодой господин поместья Гым.

Гым Сан Рён отвесил необычайно вежливое приветствие кулаком и ладонью. Он подчеркнул слова «старший молодой господин», но при этом не выказывал ни капли высокомерия. Пан Ходжин был человеком, который в одиночку разгромил Восемнадцать крепостей Зеленого Леса, поэтому Гым Сан Рён, несмотря на юный возраст собеседника, соблюдал все приличия.

— Я — Пан Ходжин из монастыря Шаолинь.

— Прошу прощения, что в прошлый раз из-за неразберихи не смог поприветствовать вас должным образом.

— Я понимаю. Присаживайтесь.

— Благодарю.

Будь перед ним обычный наемник, Гым Сан Рён вел бы себя как заблагорассудится, но с Пан Ходжином такой номер бы не прошел. Более того, Гым Сан Рён чего-то хотел, поэтому старался следить за каждым своим словом и жестом.

— По какому делу вы пришли?

— Ха-ха-ха, сразу к делу?

Гым Сан Рён выглядел несколько растерянным от того, что Пан Ходжин спросил о цели визита, едва успев разлить чай. Он был слишком прямолинеен.

— Мы оба занятые люди. К тому же мы не настолько близки, чтобы тратить время на светские беседы.

— Мы ведь можем сблизиться в будущем? Не думаю, что стоит сразу проводить такую четкую черту.

Гым Сан Рён добродушно улыбнулся. Однако его глаза внимательно следили за реакцией Пан Ходжина. Он подмечал всё: взгляд, мимику, жесты.

— Боюсь, это будет трудно.

— Я предложу вам в два раза больше того, что пообещал второй молодой господин. Переходите ко мне.

— Предлагаете мне сменить сторону прямо сейчас?

— Я бы предпочел сказать, что предлагаю вам перейти в более достойное место.

Гым Сан Рён вальяжно улыбнулся. Сколько бы Пан Ходжин ни получил или ни надеялся получить, он был уверен в своих силах. Он знал, что может предложить больше, чем Гым Хоён.

— Вы хоть знаете, сколько мне платят, чтобы делать такие заявления?

— Не знаю. Но важно то, что я могу себе это позволить. Хотя второй молодой господин почти догнал меня, я — первый молодой господин поместья Гым и единственный законный наследник. В конечном итоге именно я стану молодым главой усадьбы.

— Я слышал, что окончательное решение еще не принято.

— Оно будет принято в ближайшее время. Если великий герой Пан перейдет на мою сторону, этот срок значительно сократится.

Увидев, что Пан Ходжин не отверг предложение мгновенно, Гым Сан Рён внутренне ухмыльнулся. Мастера боевых искусств тоже люди. К тому же Пан Ходжин был светским учеником, а не монахом, а значит, не мог быть полностью лишен материальных желаний.

— Вот как вы считаете.

— Идите со мной. Возможности второго молодого господина на этом исчерпаны. Ему никогда не стать молодым главой усадьбы.

— Насколько мне известно, главой поместья Гым не обязательно становится ребенок законной жены.

— Главное — это заслуги. Сейчас я немного сдал позиции, это правда, но скоро я вернусь на свое законное место.

— ...

Гым Сан Рён говорил уверенно. Однако, несмотря на его громкие заверения, лицо Пан Ходжина не выражало готовности согласиться. Если быть точнее, его мысли было невозможно прочитать. Гым Сан Рён втайне занервничал: Пан Ходжину едва исполнилось двадцать, но его внутренний мир был закрыт для окружающих.

— Хорошо. Я дам вам в три раза больше. Обещаю в три раза больше того, что вы получаете от второго молодого господина. А когда я стану молодым главой усадьбы, увеличу сумму в четыре раза.

Сглот! Приближенный, стоявший за спиной Гым Сан Рёна, шумно сглотнул. Даже двойная оплата была огромной, а когда сумма взлетела до четырехкратной, он даже не мог представить, о каких деньгах идет речь. Одновременно с этим он восхитился размахом своего господина. Понимая, что Гым Сан Рён готов отдать любые деньги, мужчина с искренней завистью посмотрел на Пан Ходжина.

— Помогите мне.

— Простите, но мое решение неизменно. Есть люди, которые торгуют верностью, но я не из их числа.

— Тогда сколько вы хотите?

Глаза Гым Сан Рёна лихорадочно блеснули. В этой жизни не было ничего, чего бы он не мог купить. Он никогда не видел человека, который бы не сломался под весом золота, поэтому был уверен: в конце концов Пан Ходжин передумает.

— Я ведь ясно выразился.

— Я знаю, что это трудное решение. Совсем не простое. Именно поэтому я и говорю: я куплю и вашу верность, и вашу честь.

Расходы оказались больше, чем он планировал, но он уже оседлал тигра и не мог отступить. Он не мог вернуться ни с чем, поэтому продолжал давить. К тому же, учитывая возраст и потенциал Пан Ходжина, это могло оказаться выгодной сделкой. Пан Ходжин был не просто посредственным бойцом, а тем, кто в одиночку одолел Великого Князя Зеленого Леса, поэтому Гым Сан Рён не колебался.

— Мой ответ остается прежним.

— Пожалуйста, подумайте еще раз!

На лице Гым Сан Рёна отразилось отчаяние — Пан Ходжин отказывал, не раздумывая ни секунды. Он понимал, что в этот самый момент Гым Хоён уже наверняка в пути. Поэтому в голосе Гым Сан Рёна зазвучала тревога.

Топ-топ-топ!

Получив весть от слуги, Гым Хоён почти бежал. Его лицо пылало гневом. Он не мог не понимать, зачем Гым Сан Рён пришел к Пан Ходжину, поэтому его глаза сверкали такой яростью, будто он готов был растерзать брата при встрече.

— Не ожидал, что первый молодой господин поступит так низко. Должна же быть хоть какая-то деловая этика.

— Видимо, ему сейчас не до этого, — ответил командир охраны, едва поспевая за Гым Хоёном.

— ...Всё ли будет в порядке?

Он спросил это осторожно, ведь в человеческих отношениях нет ничего абсолютного. В такой отчаянной ситуации могли быть предложены немыслимые условия.

— Его не так просто подкупить. Но на всякий случай...

Бах!

Мгновенно достигнув покоев Пан Ходжина, Гым Хоён благодарно кивнул ждавшему его слуге и рывком распахнул дверь. От того, как резко влетела дверь, все взгляды в комнате устремились на него.

— Ты!.. — воскликнул Гым Сан Рён.

— Не ожидал от тебя такой низости.

— Низости?!

— А как это еще назвать, если не низостью? Мелочность? Подлость?

— Заткнись!

Несмотря на то что у них был один отец, братья были совершенно разными. Если Гым Сан Рён отличался тучным телосложением, то Гым Хоён был худощавым. Это отражалось и в их голосах: Гым Хоён говорил спокойно, в то время как Гым Сан Рён кричал так сильно, что его лицо покраснело. Вид ненавистной физиономии брата привел его в ярость, но поскольку ничего еще не было решено, в его взгляде читалось и замешательство.

— Это я должен сказать тебе. Являться без приглашения к моему гостю и пытаться его переманить — это верх неприличия.

Взгляд Гым Хоёна стал ледяным. Однако в глубине души он почувствовал облегчение. Он понимал, почему Гым Сан Рён так взвинчен.

— Хм! Условия сделки всегда могут измениться!

— Верно. Сделка может сорваться в любой момент. Но, судя по всему, разговор уже окончен?

Скрежет! Гым Сан Рён стиснул зубы. Он посмотрел на Гым Хоёна так, будто хотел испепелить его на месте. Ему нечего было возразить, ведь брат был прав.

Однако он не собирался сдаваться так просто.

— Если передумаете, можете найти меня в любое время.

— Доброго пути. Раз уж пришел второй молодой господин, я не буду вас провожать.

— ...Что ж.

Гым Сан Рён вышел из комнаты с пунцовым от ярости лицом. Результат оказался совсем не таким, как он ожидал, и его взгляд был полон злобы. Но он не сдавался. Неудача сегодня не означала поражение в будущем.

«Это лишь шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед».

Скрежеща зубами, Гым Сан Рён удалился. Напоследок он не забыл бросить на Гым Хоёна испепеляющий взгляд. Но Гым Хоён лишь снисходительно улыбнулся в ответ, словно говоря: «Ну, попробуй».

— Видимо, его и впрямь прижали к стене, раз этот неповоротливый человек явился сюда лично. С его-то характером он обычно сам вызывает людей к себе, а не ищет встречи с великим героем Паном.

— Видимо, он понял, что зови не зови — ничего бы не изменилось.

— Ха-ха-ха.

http://tl.rulate.ru/book/194921/20590459