Готовый перевод Alien Parasite in My Head: Fighting the Cosmic Invasion / Паразит в голове — битва за человечество: Глава 16

— Какой огромный камень… как его сдвинуть?

Молодой сельчанин уставился на валун размером с жернов, голос его дрожал.

Камень наполовину увяз в земле, по краям еще осталась свежая трава. Казалось, он весит тысячу цзиней. Одними лишь этими дюжиной рук, это было все равно что муравью пытаться сдвинуть дерево.

— Хватит тянуть резину! — Ли Течжу засучил рукава, обнажив крепкие предплечья. — Ищите лом! Подложите камни! Чем быстрее сдвинем, тем больше шансов у ребенка!

В его крике звучала неоспоримая ярость. Кровавые следы от удара камня на руке все еще кровоточили, но он, казалось, ничего не чувствовал.

Испуганные его окриком, сельчане мигом разбежались. Кто-то притащил с обочины дороги сухие ветки толщиной с чашку, чтобы подложить под камень. Кто-то нашел под кузовом трактора запасной лом. Другие держали фонарики, направляя луч в расщелину, держа так долго, что руки затекли, но не смели сдвинуться.

В темноте под световым столбом мелькали с дюжину рук: с глухим стуком лом вставили в расщелину. Кто-то выкрикивал: «Раз-два, раз-два!», напрягаясь так, что вены на шеях вздувались.

Кто-то встал на колени и подкладывал под лом мелкие камни. Кончики пальцев саднило от острых кромок, но они и не думали растирать боль.

— Раз… два… три!

Десяток рук, ухватившись за лом, напирали на камень, лица их покраснели от напряжения.

Под давлением лома гигантский камень едва заметно дрогнул, издавая скрипучий звук, словно стон нежелания.

Ли Течжу изо всех сил давил на лом. Плечо горело огнем, кровавые пятна расплылись, но он стиснул зубы, издавая низкий, утробный звук борьбы.

В голове билась лишь одна мысль: еще немного, еще быстрее. Двое детей ждут спасения.

— Еще немного усилия! — заорал Ли Течжу, вены на лбу вздулись. — Толкайте вправо!

Еще одно усилие — и валун с глухим «бум» скатился на обочину, оставив на земле неглубокую вмятину.

Глядя на освободившуюся дорогу, все так обессилели, что не могли выпрямиться, но никто не жаловался.

В этот момент из тени на вершине горы медленно выпрямился Ван Хао.

Обезьянка на его плече вцепилась в воротник его одежды и пронзительно визжала, словно радуясь своему недавнему «творению».

Он посмотрел на суетящихся внизу людей и на два включенных передних огня остановившегося трактора. Холод в его глазах стал еще пронзительнее.

Он не ожидал, что эти крестьяне так быстро среагируют. И тем более не ожидал, что им удастся избежать падения самого главного валуна.

Он стоял на вершине горы, видел приближающийся трактор и рассчитал момент, чтобы столкнуть камень.

Он думал, что сможет раздавить кузов одним ударом, но эти люди удержались в самый критический момент.

— Довольно интересно, — пробормотал Ван Хао, и усмешка на его губах стала глубже.

Он похлопал обезьянку на плече и повернулся, направившись вниз, к уездному городу.

На горной тропе сельчане наконец сдвинули последний преграждавший дорогу камень на обочину.

Ли Течжу выпрямился, чуть не рухнув от усталости. Он вытер пот с лица и крикнул на камень: — Заводи трактор! Скорее!

Трактор снова взревел, и на этот раз сердца всех замерли.

Люди в кузове напряженно смотрели на вершину горы. Ли Течжу стоял у переднего края кузова, взгляд его был острым, как у бдительного старого зверя, осматривающего каждый уголок тьмы на предмет любой аномалии.

Дорога продолжалась, рев трактора снова наполнил ночь, но прежней тревоги уже не было.

Ли Течжу, глядя на фары впереди, вдруг сказал своему соседу: — Тот камень, что был раньше… что-то с ним не так.

Ван Эрчжу удивился: — Что не так? Оползни в горах — обычное дело, разве нет?

— Когда бы оползень ни случился, а тут так удачно? — Ли Течжу провел пальцами по лому. — Почему не раньше и не позже, а именно когда мы проезжали? И почему он катится прямо к машине?

Он помолчал, взглянул на темную вершину горы: — Мне кажется… там кто-то есть.

Эти слова заставили всех в кузове мгновенно замолчать. Недавний страх снова тихо подкрался, кто-то машинально поднял голову, глядя на вершину горы.

Свет фонарика скользнул по темному силуэту горы, казалось, что в этой темноте таилось бесчисленное множество глаз.

— Не накручивай себя, — Ван Эрчжу постарался сохранять спокойствие. — Даже если что-то и было, мы ведь уже проехали? Главное — быстрее везти детей в больницу.

Ли Течжу больше ничего не сказал. Он знал, что некоторые вещи не остались позади, они лишь временно спрятались. Но сейчас ему было не до этого, двое детей — вот что было самым важным.

Трактор медленно проезжал участок, где произошел инцидент. Свет фар скользил по дороге, освещая разбросанные мелкие камни и глубокую яму, выбитую валуном.

Никто не говорил. Лишь рев трактора и звук колес, перемалывающих щебень, были отчетливо слышны в тишине ночи.

После часа тряски по горной дороге фары наконец осветили ровную поверхность.

Вдалеке виднелся уездный город, его редкие огни, словно рассыпанные звезды, излучали тепло в ночной мгле.

Напряженные плечи Ли Течжу наконец опустились. Он прислонился к борту кузова и глубоко выдохнул.

— Скоро будем… — прошептал кто-то с облегчением после пережитых опасностей.

А в это время Ван Хао остановился. Он посмотрел на огни уездного города вдалеке, и в его глазах мелькнул неясный, мрачный отблеск.

Он сделал шаг, и его силуэт постепенно растворился на дороге, ведущей в уездный город.

Рев трактора все еще доносился то тут, то там, словно недлинная фоновая музыка, подчеркивающая пережитые за ночь опасности и суету, медленно простираясь навстречу рассвету.

— Скоро будем! — в голосе Шитоу звучала радость. Он немного прибавил скорости. Люди в кузове облегченно вздохнули.

Трактор с грохотом «клац» врезался в бетонную площадку перед зданием скорой помощи уездной больницы. Чжоу Мин из кузова почти выкатился наружу, на его куртке все еще были пятна полусухой грязи.

Он, пошатываясь, бросился к ярко освещенной стеклянной двери приемного отделения, в горле будто застрял огонь. Его охрипший, словно наждачкой потертый голос, выкрикнул: — Быстрее! Спасите! Спасите!

Стеклянная дверь затряслась от удара. Свет ламп накаливания изнутри хлынул сквозь щель, освещая его лицо, покрытое пылью и травой.

Дежурная медсестра, только что закончившая листать истории болезни за столом регистрации, услышала этот душераздирающий крик, и ручка в ее руке с треском упала на стол.

В тот момент, когда она подняла голову, она увидела, как какой-то человек влетел, распахнув стеклянную дверь, а за ним, спотыкаясь, вбежали Линь Мо и Чжан Хао.

У всех троих на руках и шеях остались красные, опухшие следы укусов, словно их ползали бесчисленные красные черви.

— Что случилось?! — спросила медсестра.

Из ординаторской вышел Доктор Ван — у него была ослаблена нитка второй пуговицы на белом халате, а стетоскоп все еще висел на шее.

Он быстро подошел, его лоб мгновенно сморщился: — Не торопитесь, объясните толком!

Не успел он договорить, как сзади, со стороны трактора, послышались беспорядочные шаги. Ли Течжу и двое сельчан, неся двух человек, ворвались внутрь.

Одна — изящная девушка, штанины подвернуты до колен, на открытых икрах виднелись два черно-синих следа от укусов, кожа вокруг опухла, как дрожжевое тесто. Черно-синие линии уже ползли по вене к бедру.

Другой — мальчик. Лицо мальчика было белым, как лист бумаги, но губы — фиолетовыми, словно чернила. На лбу и тыльной стороне рук — бесчисленные красные точки, будто его искусали до смерти ядовитые комары. С каждым вдохом грудь его сильно вздымалась, словно на ней лежал камень.

— Кладите сюда! Аккуратно! — Доктор Ван указал на каталку, его голос резко повысился.

Медсестра уже подвезла каталку к двери. Ли Течжу и другие осторожно перенесли на нее Су Сяосяо.

Девушка склонила голову набок, на ресницах еще застыл кусочек сухой травы, дыхание было таким слабым, что едва было видно движение грудной клетки.

Чжоу Мин бросился к каталке, пальцы его дрожали, как осенние листья на ветру. Он хотел коснуться ее лица, но боялся, что оно рассыплется, и отдернул руку.

Слезы смешались с грязью на его лице и потекли в рот, горькие и соленые: — Доктор! Ее укусила змея! Ядовитая змея! В горах укусила!

Его голос дрожал, каждое слово вырывалось, словно из зубов: — Сначала ее! Умоляю, сначала ее!

Доктор Ван не ответил, быстро осматривая раненую ногу Су Сяосяо.

Кожа вокруг двух следов от укусов уже затвердела, как доска. Черно-синие линии, словно корни деревьев, извивались и переплетались.

Он надавил пальцем на опухшее место. Кожа вмялась, образовав ямку, и только через полминуты медленно вернулась в прежнее состояние.

Он включил фонарик и направил яркий свет на зрачки Су Сяосяо. Черные точки сузились, но медленнее, чем у обычного человека, на полтакта.

— Доктор, а он! — Ли Течжу и другие положили Чжао Лэя на другую каталку. Голова мальчика склонилась, из уголка рта вытекло немного белой пены.

— Этот ребенок был ужален ядовитыми пчелами, он наполовину провалялся в улье. Лицо и руки покрыты укусами. С обеда не просыпался!

Он вытер пот со лба, между пальцами осталась черная грязь из гор. — И вот эти трое.

Он указал на Линь Мо, Чжоу Мина и Чжан Хао. — Их тоже покусали, но не так сильно, они могут ходить.

http://tl.rulate.ru/book/193333/20302913