Готовый перевод Burning Lifespan for Immortality: The Ancestor’s Gamble / Старик с читом: сжигаю жизнь ради бессмертия: Глава 3

Семья Ци на горе Цинлань, словно застоявшийся на долгие годы пруд, в который бросили огромный валун, вызванные им волны стремительно распространялись по Саньъян-цзюню и даже дальше.

Когда срок жизни старейшего предка семьи Ци, Ци Поцана, подходил к концу, он одним ударом поверг Чжан Мэна, мастера закалки тела на поздней стадии Возведения Основы из семьи Чжан, без видимых усилий, словно сметая пыль. Впоследствии глава семьи Ци Яньди, получив наставление от старейшего предка, неожиданно прорвал барьер, который беспокоил его двадцать лет, и достиг поздней стадии Возведения Основы. Его духовная энергия стала ещё более чистой, чем прежде.

Любое из этих двух известий само по себе было достаточно, чтобы вызвать потрясение в Саньъян-цзюне, но когда они соединились, эффект оказался подобен раскату грома.

Поначалу силы в уезде, имевшие трения или споры о выгоде с семьей Ци, относились к этому с недоверием. Но вскоре информация, полученная из разных источников, указывала на один и тот же факт.

Резиденция наместника уезда первой отправила людей с приветствиями, выражая «особую озабоченность» здоровьем старейшего предка Ци и намекая, что его «Собрание Мастеров Золотого Ядра уезда» в этом году ожидает его своевременного присутствия.

Семья Ли, одна из трёх великих семей Саньъян-цзюня, наряду с семьями Ци и Чжао, лично отправила своего главу с щедрым подарком. Его слова были полны попыток выведать информацию, и он демонстрировал нескрываемый интерес к «Новой Развивающейся Технике Конденсации Сущности».

А другая сторона конфликта — семья Чжао.

Глава семьи Чжао Кунь, мастер ранней стадии Золотого Ядра, в данный момент сидел с мрачным лицом в главном зале своего дома. Внизу несколько ключевых учеников семьи Чжао стояли с опущенными руками, боясь даже дышать.

— Ты уверен? Старый пройдоха Ци Яньди действительно прорвался? И скорость культивации учеников семьи Ци в тех городках тоже в целом ускорилась? — Голос Чжао Куня звучал с едва уловимой сухостью.

— Главе семьи, это абсолютно точно! — Ответил, поклонившись, ученик, отвечавший за разведку. — Наши люди, внедрённые в Цинланьчжэнь, доложили, что вихри духовной ци, вызываемые учениками семьи Ци во время культивации, стали намного плотнее. Чистота и мощь духовной энергии Ци Яньди, несомненно, соответствуют поздней стадии Возведения Основы, и… похоже, его фундамент стал ещё крепче, чем раньше.

Другой добавил: — Вчера глава семьи Ли лично посетил гору Цинлань и пробыл в тайной беседе с Ци Яньди почти час, прежде чем уйти. Посланник от резиденции наместника уезда даже передал сообщение о «Собрании Мастеров Золотого Ядра», это явно подтверждение состояния Ци Поцана!

— Собрание Мастеров Золотого Ядра… — Пальцы Чжао Куня бессознательно застучали по подлокотнику. Это было высшее собрание, в котором имели право участвовать только мастера Золотого Ядра Саньъян-цзюня, и оно касалось распределения значительных ресурсов уезда. Ци Поцан раньше, из-за проблем с продолжительностью жизни, дважды не появлялся, что привело к потере интересов семьей Ци. Теперь резиденция наместника уезда специально упомянула это, его смысл очевиден.

Одним ударом повергнуть Чжан Мэна можно было, сжигая жизнь и используя тайные техники. Но ускорить скорость культивации всех учеников семьи — это не то, чего можно добиться, просто отчаянно сражаясь. Это требует глубочайшего понимания законов Дао и сути методов культивации!

— Неужели… этот старый чёрт Ци не на исходе жизни, а… совершил прорыв в методах культивации, бросающий вызов небу? — Появилась мысль, от которой у него забилось сердце. Если Ци Поцан действительно восстановил часть силы, или даже продвинулся дальше, то в трехсторонней структуре Саньъян-цзюня семья Чжао немедленно окажется в невыгодном положении, а план по поглощению приграничных городков семьи Ци станет просто шуткой.

Подумав об этом, на лбу Чжао Куня выступил мелкий холодный пот.

— Передайте приказ, — он резко встал, — все действия, предпринятые ранее против шахт семьи Ци в Цинланьчжэнь, немедленно приостановить! Отзовите наших людей! Немедленно подготовьте щедрый подарок от моего имени и отправьте его на гору Цинлань, чтобы поздравить собрата по Дао Ци Яньди с прорывом, а также… разведать обстановку, спросить, удобно ли старейшему предку Ци принимать гостей!

Подобные сцены одна за другой разворачивались во многих мелких и средних семьях и зависимых сектах уезда.

«Чёрные Деревянные Врата», которые изначально положили глаз на долю рыночной площади «Линсичжэнь», контролируемой семьей Ци, тихо отозвали своих мешающих учеников.

«Долина Текущих Облаков», которая всегда жаждала нескольких садов духовных трав в «Яованчжэнь» семьи Ци, сама отправила людей для восстановления фундамента массива духовных полей, который они ранее намеренно повредили.

Даже некоторые мелкие силы, изначально примкнувшие к семье Чжао, начали тайно отправлять людей, чтобы выказать благосклонность семье Ци.

На какое-то время дорога, ведущая на гору Цинлань, стала оживлённой. Повозки, гружённые подарками, посланники с покорными улыбками — всё это шло нескончаемым потоком.

У ворот семьи Ци, ученики, ответственные за приём, выпрямили спины. Когда-то, сталкиваясь с представителями этих сил, они всегда были подобострастны. А теперь, вежливость в их словах, даже с оттенком угодничества, заставила их истинно почувствовать достоинство и гордость учеников одной из ведущих семей Саньъян-цзюня.

Ци Яньди спокойно маневрировал между посланниками разных сторон. Он прекрасно понимал, что все эти изменения исходили от старейшего предка в пещере в задней части горы. Он намеренно упоминал в разговорах, что «старейший предок в последнее время занят постижением Дао и не может принимать гостей», ещё более усиливая образ Ци Поцана как глубоко загадочного.

Разослав одну волну посетителей за другой и наблюдая, как постепенно наполняется казна семьи, Ци Яньди, помимо радости, чувствовал всё более тяжёлую ответственность. Он знал, что эта «доброжелательность» была основана на остатках былой славы старейшего предка. Как только внешний мир, особенно семьи Чжао и Ли, убедится, что старейший предок действительно немощен, эти улыбки мгновенно превратятся в клыки.

— Передай приказ, — распорядился он своему доверенному лицу, — никто из членов семьи не должен ослаблять усилия из-за внешних похвал! Полученные ресурсы в первую очередь направлять талантливым ученикам, чтобы они всесторонне культивировали «Новую Развивающуюся Технику Конденсации Сущности»! Мы должны использовать эту драгоценную передышку, чтобы как можно скорее повысить свою силу! Одновременно, усилить контроль над тремя городками и одиннадцатью деревнями, строго предотвращать проникновение семей Чжао и Ли!

— Есть! Глава семьи!

Вся семья Ци и контролируемые ею территории, словно заведённые пружиной, заработали с невиданной ранее эффективностью.

Задняя гора, пещера.

Ци Поцан своим духовным сознанием охватил гору Цинлань. Внешняя суета — подарки, похвалы, попытки выведать информацию — всё это ясно отражалось в его безмятежном сердце.

«Хе… В Саньъян-цзюне… всякая нечисть… вылезла…»

Он холодно усмехнулся про себя.

Его больше интересовали внутренние изменения в семье. Чувствуя эти усердно культивирующие ауры, его иссохшее сердце лишь слегка тронулось слабым утешением.

«Слава показала себя… принесла… передышку…»

«Но… этого… недостаточно…»

Его взгляд, казалось, пронизывал скалы, устремляясь в сторону резиденции наместника уезда, далее, в регионы, где располагались такие гиганты, как секта Шанцин.

«Собрание Мастеров Золотого Ядра…»

Он знал, что под временным спокойствием скрываются более глубокие течения. Он должен найти следующий выход из положения, прежде чем течения окончательно вырвутся наружу, или, вернее, прежде чем он сам окончательно истощится.

В пещере, смерть и жизнь, в этом старом теле, вели безмолвную и ожесточённую борьбу. А шахматная доска Саньъян-цзюня, из-за этого старого, казалось бы, бесполезного хода, уже претерпела бурные перемены.

Слава старейшего предка в задней горе и воодушевление от прорыва главы семьи, подобно сильнейшему восточному ветру, мгновенно разнеслись по каждому уголку горы Цинлань, а в сердцах молодого поколения семьи Ци «ветви» Вэй, зажгли невиданный ранее энтузиазм и страсть. Они больше не были ягнятами, окутанными мраком и с неопределённым будущим, а увидели идущих за мечтой, с прямым путём к Дао перед глазами.

Ци Вэйюэ, несомненно, стала самой яркой звездой этой перемены. Эта девушка с единым корнем стихии дерева, после перехода на базовый уровень «Новой Развивающейся Техники Конденсации Сущности», полностью раскрыла свой талант. Её маленький дворик почти окутывала густая духовная энергия дерева, травы и деревья росли с видимой скоростью. За короткое время она достигла порога средней стадии Закалки Ци, скорость её прогресса вызывала изумление. Она больше не была просто «талантливой», а по-настоящему демонстрировала потенциал «драконьего дитя», которое в будущем сможет поддерживать семью, естественно став целью для восхищения и соперничества всех внуков.

Однако, огонь надежды осветил не только гениев.

В углу тренировочной площадки семьи, Ци Вэйфэн, обычный ученик с псевдо-корнем, снова и снова отрабатывал метод привлечения ци из «Новой Развивающейся Технике Конденсации Сущности». Пот пропитал его одежду, мышцы мелко дрожали от чрезмерного утомления. Он был общепризнанным «глупым птенцом» в семье, скорость его культивации была медленной, он почти был на обочине. Но более эффективная скорость поглощения духовной ци нового метода позволила ему впервые ясно почувствовать рост собственной духовной энергии! «Недостаточно! Ещё недостаточно!» — кричал он про себя, в его глазах горел почти фанатичный огонь. Он знал, что это шанс, полученный старейшим предком ценой огромных усилий, его единственный шанс перевернуть свою судьбу. Он не хотел вечно быть фоном для семьи, он хотел ухватиться за этот луч света и изо всех сил карабкаться вверх!

А в «Саду Слушающих Бамбук», где жили молодые ученики, атмосфера была ещё более сложной. Ци Чанфэн, ученик с двумя корнями и живым умом, был окружён несколькими сверстниками.

— Брат Чанфэн, ты прогрессируешь быстрее всех, вот-вот пробьёшься на шестой уровень Закалки Ци! В будущем придётся помогать младшим!

— Точно, говорят, глава семьи тоже обратил на тебя внимание. Может быть, в следующий раз в семейном задании сможешь получить прибыльное дело.

Ци Чанфэн сдержанно улыбался, наслаждаясь комплиментами окружающих. Новый метод культивации позволял ему двигаться как рыба в воде, но он ещё более остро чувствовал невидимые ресурсы, связанные с изменением положения семьи. Он начал намеренно или ненамеренно налаживать связи, создавать свой маленький кружок, размышляя, как занять выгодное положение в новой волне перераспределения власти в семье. Амбиции, подпитываемые силой, тихо росли.

Даже маленькие дети почувствовали перемены. Шестилетняя Ци Вэйя, только что обнаружившая свой духовный корень, непонимающе, но добросовестно, подобно старшим братьям и сёстрам, медитировала. Она не понимала, какой метод культивации лучше, какая судьба у семьи, просто чувствовала, что у взрослых вокруг стало больше улыбок, а конфет, которые ей давали, стало больше и они слаще. Она детским голоском сказала монахине, обучавшей её грамоте: «Тётя, старейший предок проснулся? Все так счастливы!» Детские слова, лишённые всякого коварства, раскрывали суть этого разлитого по всей семье чувства, называемого «надеждой».

Эти внуки — кто-то с выдающимся талантом, кто-то компенсирующий недостаток прилежанием, кто-то искушён в делах, кто-то чист и невин — они составляли самый живой образ будущего семьи Ци. Каждый их маленький шаг вперёд, каждый прорыв, подобно тонким ручейкам, вливался в реку восстанавливающейся судьбы семьи.

Сидя в пещере, с угасающей жизненной силой, Ци Поцан, его мощное и чувствительное духовное сознание, «видело» всё это. Он «видел» радостно подпрыгивающую энергию стихии дерева вокруг Ци Вэйюэ, «слышал» тяжёлое дыхание Ци Чанфэна, полное нежелания подчиняться судьбе, «чувствовал» зарождающиеся амбиции Ци Вэйюэ, и даже «касался» чистой и безупречной радости Ци Вэйя.

Его сердце, подобное древнему колодцу, наконец, стало колебаться от реальных волн.

«Семена… были посеяны…»

Он, в бесконечной усталости и слабости, с трудом поддерживал эту нить ясности.

«Вырастут ли они в гигантские деревья… ещё неизвестно…»

«Но… в конце концов… есть на что посмотреть…»

http://tl.rulate.ru/book/191521/19951810