Готовый перевод Burning Lifespan for Immortality: The Ancestor’s Gamble / Старик с читом: сжигаю жизнь ради бессмертия: Глава 1

Я плачу своей короткой жизнью за вечную жизнь, а моя семья своей горячей кровью кует Гору Цинлань.

Каково это – умирать?

Ци Поцан считал, что сейчас он вправе говорить об этом.

Он был подобен масляной лампе, у которой почти закончилось масло. Фитиль обуглился, и он отчаянно пытался высечь последний слабый огонек, мерцающий и неустойчивый. Словно старый, едва работающий сервер, процессор которого перегрелся, а оперативной памяти не хватало; каждое выполненное действие сопровождалось шумом перегрузки.

Он лежал на холодной кровати из черного нефрита, ощущая, как стремительно утекает жизнь из этого тела, известного как «Ци Поцан», тела трехсот двадцати двух лет, жизнь, подобная песку, сыплющемуся в песочных часах.

В прошлой жизни – внезапная смерть от переутомления на работе, в этой – старость на смертном одре. Неужели это небо так играет со мной?

Единственным утешением было то, что личность, в которую он попал, была довольно знатной – старейшина рода Ци, могущественный культиватор стадии Золотого Ядра.

Правда, культиватор Золотого Ядра, которому оставалось жить меньше двадцати лет и который мог в любой момент умереть.

Его духовное сознание, словно паутина, распространялось из пещеры. Он мог «видеть» страх и тревогу на лицах прямых потомков своего рода, мог «слышать» их приглушенные голоса, обсуждающие:

«Говорят, срок жизни старейшины подходит к концу…»

«Сколько еще старейшина… сможет продержаться?»

«Семья Чжан уже намекнула, чтобы мы уступили им тридцать процентов прибыли от торгового города…»

«Если старейшины не станет, мы…»

Дерево упадет – обезьяны разбегутся. Ци Поцан прекрасно это понимал. Умри он – и этот огромный род Ци будет разорван на куски стаями окружающих шакалов и гиен.

Ему было невыносимо смириться с этим…

В этом предельном отчаянии и несогласии его сознание было привлечено к даньтяню, к морю ци.

Внутри даньтяня медленно вращалось необычное золотое ядро. Оно было не чисто золотым, а имело хаотичный, словно в себе все сущее и несущее, сероватый оттенок, а его поверхность была испещрена узорами времени.

«Семена Пути Времени» – это было единственное изменение, произошедшее после его трансмиграции и слияния с этим телом.

Его сила была проста и жестока: сжигать реальный срок жизни, чтобы ускорить мыслительный процесс во «внутреннем мире».

Платить жизнью, чтобы выиграть время.

«Хе-хе…» – Ци Поцан горько усмехнулся в душе. – «Тратить мою и так скудную жизнь ради призрачного шанса?»

В этот момент защитные барьеры пещеры были сильно потревожены, и голос нынешнего главы рода, Ци Яньди, донесся, полный скорби и гнева:

«Старейшина! Старейшина рода Чжан, Чжан Юнъянь, уже у наших ворот! Прошу вас принять решение!»

То, что должно было случиться, наконец произошло.

Ци Поцан медленно сел, его ветхие суставы издали скрипучий звук. В глубине его мутных глаз загорела искра, известная как «безумие», полностью разгоревшаяся.

«Тогда… поставлю на кон эти последние несколько лет жизни и сыграю с вами».

Он оттолкнул тяжелую каменную дверь, и солнечный свет показался ослепительным. Снаружи, во главе с Ци Яньди, десятки ключевых членов рода стояли на коленях, каждый с выражением скорби и отчаяния на лице. Увидев его, в глазах всех загорелась слабая надежда, но, увидев его еще более иссохший вид, чем до уединения, эта искра надежды снова затрепетала и почти погасла.

«Приветствуем старейшину, вышедшего из уединения!» – голоса были нестройными, полными неуверенности.

Ци Поцан не обратил на них внимания, его взгляд устремился за пределы горного прохода. Там, в одежде из парчи, с румяным лицом, Чжан Юнъянь парил в воздухе. Духовное давление ранней стадии Золотого Ядра изливалось без всяких ограничений. Трое культиваторов поздней стадии Возведения Основы позади него стояли ровным рядом, их магическая сила бурлила, заставляя духовный свет защитного массива горы Цинлань мерцать, а лица молодых учеников бледнеть.

«Старый призрак Ци, ты наконец-то выбрался из гроба?» – Чжан Юнъянь говорил громко, с использованием магической силы, отчего болели барабанные перепонки. – «Что решил? Мой род Чжан одолжил тебе духовную жилу на пятьдесят лет и пообещал сохранить твой род Ци – это уже проявление величайшей доброты!»

Ци Поцан не ответил, лишь медленно поднял руку, вытянул указательный палец, направил его на Чжан Юнъяня, а затем, легонько пошевелил им.

Движение было предельно презрительным.

Лицо Чжан Юнъяня помрачнело: «Уже на смертном одре, а все еще смеешь быть высокомерным! Я хочу посмотреть, сколько силы у тебя, старого призрака!» Он не напал сам, все еще испытывая остатки опасения к этому умирающему человеку. Он кивнул старшему мужчине поздней стадии Возведения Основы рядом с собой.

Мужчина злобно усмехнулся, его тело окуталось желто-коричневым духовным светом. Он достал темно-черную печать, которая росла на ветру, становясь размером с небольшой холм, и с огромной силой обрушилась на Ци Поцана! Это была знаменитая магическая реликвия рода Чжан – «Печать Сотрясающая Горы»!

«Это Чжан Мэн из рода Чжан! Говорят, он достиг поздней стадии Возведения Основы десятки лет назад!»

«Старейшина, осторожно!»

Члены рода Ци вскрикнули.

Ци Поцан же, словно не замечая обрушившейся на него гигантской печати, мгновенно погрузил свое сознание в даньтянь.

«Гори!»

Мысленная команда была отдана. Семена Пути Времени внезапно засветились, узоры времени на поверхности словно ожили и потекли. Мгновенное и отчетливое ощущение слабости, словно жизнь вырывали из тела, охватило его, он чувствовал, что часть его души словно воспламенилась.

Один год жизни!

Цена была уплачена.

В следующую секунду он почувствовал, как весь мир резко замедлился. Нет, это его мыслительная скорость взлетела до небес!

Грохочущая падающая печать стала похожа на перышко, падающее с неба. Духовные руны, текущие по ней, траектории движения, даже слабые колебания, вызванные нечистой магической силой управляющего, – все ясно отразилось в его сознании. Лицо Чжан Мэна застыло в гримасе, путь циркуляции духовной силы в его теле, несколько явных узких мест в течении бурной силы земли, были яркими, как маяки в темноте.

Для посторонних Ци Поцан просто стоял на месте, лицом к лицу с атакой, подобной давлению горы, казалось, он отказался от сопротивления.

Но во внутреннем времени Ци Поцана он имел целых тридцать вдохов для абсолютного размышления!

«Техника Сотрясения Гор, сила мощна, но при циркуляции духовной силы к точкам «Сюй-юй» и «Даньтянь» из-за недостатков техники возникает кратковременная задержка. Это узел, где старая сила иссякла, а новая еще не родилась, также это самый слабый момент в управлении магической реликвией его духовным разумом…»

«Печать нажимает вниз, кажется мощной, но на самом деле циркуляция духовной силы в трех цунях справа сзади затруднена, есть одна уязвимость…»

«Слишком много…»

Тридцать вдохов истекли. Внешняя реальность – лишь мгновение ока.

Давление ветра, исходящее от гигантской Печати Сотрясающей Горы, уже развевало седые волосы Ци Поцана.

В этот момент Ци Поцан двинулся.

Его иссохшая, покрытая старческими пятнами рука поднялась, пальцы сложились в меч. Он опередил атаку, движение казалось медленным, но оно было невероятно точным. Он направил его к месту на боку гигантской печати, которое казалось совершенно обычным, и легко коснулся его.

Не было грохочущего столкновения, лишь сгущенный до предела сероватый меч ци (на самом деле – высокосжатая сила его собственного золотого ядра, смешанная с оттенком дыхания Семени Пути Времени), выстреливший вперед.

«Пф!»

Легкий приглушенный звук.

Казалось бы, могучая Печать Сотрясающая Горы резко дрогнула, текущая по ней духовная сила мгновенно стала хаотичной, ее размер резко уменьшился, она издала жалобный стон и отлетела назад. Чжан Мэн, чье сознание было связано с печатью, словно получил тяжелый удар, его лицо побледнело, он выплюнул полный рот крови, попятился, его дыхание мгновенно ослабло!

Тишина!

Смертельная тишина!

Все смотрели широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в увиденное.

Один ход!

Легкое касание пальцем!

Культиватор поздней стадии Возведения Основы вместе с его магической реликвией – побежден!

Побежден так совершенно, так таинственно!

Насмешка на лице Чжан Юнъяня мгновенно застыла, зрачки сузились. Он пристально смотрел на Ци Поцана, словно заново узнавая этого старого противника, стоящего на пороге смерти. В этом касании пальцем он почувствовал «состояние Дао», которое доводило до предела понимание времени и уязвимостей, а также странную ауру, которая заставила его Золотое Ядро дрогнуть, вызвав холодок в его сердце.

Члены рода Ци, после краткой мертвой тишины, взорвались ликованием и восторгом, словно спаслись от неминуемой гибели!

«Сила старейшины!»

«Старейшина непобедим!»

Ци Яньди был так взволнован, что его тело дрожало, а слезы текли по щекам. Старейшина… Старейшина все еще обладает такой силой! Род Ци спасен!

Однако, только сам Ци Поцан знал цену.

После касания пальцем, чувство слабости, словно вырванной из жизни, стало еще более очевидным. Он даже мог «чувствовать», что его и без того скудный остаток жизни, казалось, стал еще короче. Кровь прилила к горлу, и он с трудом проглотил ее.

Он не мог показать ни малейшего признака усталости.

Ци Поцан медленно отвел палец, завел его за спину, спокойно посмотрел на Чжан Юнъяня, чье лицо менялось от гнева к недоумению, и хриплым голосом, с ноткой неоспоримого величия, произнес:

«Чжан Юнъянь, забери своих людей и катись отсюда».

«Кто еще посмеет ступить на Гору Цинлань хоть на полшага…»

Он сделал паузу, в его мутных глазах снова мелькнула искра безумия, и от него исходила смертельная аура, готовая умереть вместе с врагом.

«Я не против, используя этот остаток тела, утащить тебя с собой… к смерти и забвению».

Лицо Чжан Юнъяня несколько раз изменилось, в конце концов, опасение пересилило жадность. Он глубоко посмотрел на Ци Поцана, словно хотел запечатлеть этот иссохший образ в своей памяти.

«Хорошо! Очень хорошо, Ци Поцан! Мы еще посмотрим!»

Он развернул рукава, забрал раненого Чжан Мэна и своих подчиненных, превратился в несколько лучей света и, с поникшим видом, быстро удалился.

Сильный враг отступил, и на Горе Цинлань раздались оглушительные возгласы.

Все ученики рода Ци смотрели на худощавую, но прямую фигуру старика с фанатичным, благоговейным взглядом, словно видели столб, поддерживающий небеса.

Ци Поцан стоял на месте, принимая поклоны, его лицо было безмятежным, как стоячая вода.

Только он сам мог слышать, как колокол обратного отсчета его жизни, после того как ему удалось отпугнуть сильного врага, стал звучать еще быстрее и громче в глубине его души.

Он потратил год жизни, чтобы дать роду шанс перевести дух.

Но впереди по-прежнему была пропасть.

Он повернулся и, казалось бы, уверенно направился к пещере, его спина в лучах заходящего солнца вытянулась.

«Время… мне нужно больше времени…»

Каменная дверь пещеры медленно закрылась за ним, полностью отрезав его от ликующих возгласов рода и шума после спасения.

Внешние звуки исчезли, но «шелест» ускоряющегося ухода жизни внутри него в полной тишине многократно усилился, подобно шепоту смерти, ясному до мурашек.

«Пф…»

Он больше не мог сдерживаться, Ци Поцан резко выплюнул глоток темно-красной застоявшейся крови, его тело сильно зашаталось, и ему пришлось опереться на холодную каменную стену, чтобы только удержаться на ногах. Его лоб мгновенно покрылся обильным потом, дыхание стало прерывистым и слабым, как у сломанного меха.

Сжечь год жизни!

Цена за одно лишь мгновенное прозрение и удар была настолько тяжелой.

Он мог отчетливо «чувствовать», что нечто, поддерживающее жизнь, было жестоко отрезано.

Его жизнь, и без того подобная свече на ветру, теперь была похожа на вылитую на нее чашку холодной воды, огонек был настолько слабым, что почти полностью погас. Кожа стала еще более иссохшей, прилегая к костям, этот старый, гнилостный запах стал настолько густым, что казалось, обрел материальность.

«Черт возьми… эта сделка… убыточна до невозможности…» – он тихо ругался, его голос был настолько хриплым, что почти не поддавался распознаванию.

Каждый шаг казался, словно он ступает по вате, или словно тащит за собой стокилограммовые оковы, с трудом возвращаясь к кровати из черного нефрита.

Холодное прикосновение нефрита заставило его вздрогнуть, но также немного прояснило его хаотичные, горячие мысли.

Нельзя! Абсолютно нельзя сидеть сложа руки!

Чжан Юнъянь был временно отпугнут, но отнюдь не искренне сдался. Как только он придет в себя или найдет других помощников, роду Ци все равно грозит гибель. На этот раз он сжег год жизни, а что будет в следующий раз? Неужели он действительно должен сжечь последние несколько лет жизни, чтобы утащить с собой нескольких врагов, а затем смотреть, как род гибнет?

Ему невыносимо смириться! В прошлой жизни он был убит работой, неужели в этой он так бесславно умрет?

Его духовное сознание снова погрузилось в даньтянь, он осторожно приблизился к медленно вращающимся Семенам Пути Времени. Сероватый свет, казалось, потускнел после недавнего расхода, но узоры времени на его поверхности все еще содержали таинственную и жестокую силу.

«Сжигание жизни ради времени… сжигание жизни ради времени…» – он снова и снова пережевывал эти четыре слова, и безумная мысль постепенно формировалась.

«Раз уж это можно использовать для вражеской разведки, почему нельзя использовать для… выведения техник?»

Оригинальный владелец этого тела практиковал унаследованную от рода Ци «Сердечную Технику Конденсации Сущности» – обычную технику, которая могла поддерживать культиватора лишь до средней стадии Золотого Ядра. Более того, из-за долгой истории передачи, казалось, существовали некоторые скрытые опасности, которые приводили к нечистоте магической силы и дефектам в основе. Возможно, это была одна из причин, почему оригинальный владелец не мог прорваться до поздней стадии и даже приблизился к концу своей жизни.

Если бы эту технику можно было улучшить, даже частично, не могло ли это повысить качество магической силы, укрепить немного жизненной силы? Даже если это позволит прожить на месяц, на несколько дней – это уже хорошо!

Более того, если бы он смог найти путь вперед для себя и для рода…

Рискну!

В глазах Ци Поцана мелькнула жестокость. По сравнению с медленной смертью в окружении внешних врагов, он предпочел бы поставить это остаточное тело и остаток жизни на призрачную надежду.

Он снова активировал Семена Пути Времени.

На этот раз – не для боя, а для просветления!

«Гори!»

Более отчетливое ощущение отрыва передалось, вес жизни, казалось, в этот момент был материализован, а затем погружен в эти серые семена, служа топливом.

Снова сжечь год жизни!

Сознание снова ускорилось, втягиваясь в этот хаотичный «внутренний мир».

Здесь не было ни направлений, ни времени, только его огромное духовное сознание и полные формулы «Сердечной Техники Конденсации Сущности», которые кружились.

Во внешнем мире, возможно, прошла лишь доля секунды. Но здесь у него было целых «сто дней» чистого времени для размышлений!

Он начал, используя логическое мышление современного программиста в сочетании с многовековым опытом культивации оригинального владельца, отчаянно разбирая и анализируя эту технику культивации, которую он практиковал более трехсот лет.

«Глава Начальной Стадии, эффективность низкая, циркуляция по малому кругу имеет двенадцать избыточных мест, коэффициент потери духовной энергии достигает тридцати семи процентов…»

«Глава Возведения Основы, построение «моста фиолетового дворца» слишком грубое, оставляющее скрытые травмы, влияющие на качество последующего Золотого Ядра…»

«Глава Золотого Ядра… тсс, метод сжатия духовной силы здесь имеет такой большой недостаток? Неудивительно, что Золотое Ядро оригинального владельца было лишь пятого сорта, потенциал исчерпан!»

Сто дней, без сна и отдыха.

Он моделировал бесчисленное количество возможностей, терпел бесчисленные неудачи. Духовное сознание в «внутреннем мире» стремительно расходовалось, принося с собой крайнюю усталость на уровне души, словно оно могло вот-вот рухнуть и рассеяться.

Но он не мог остановиться! Цена – два года жизни! Он не мог позволить себе остановиться!

На девяносто седьмой день он почти сдался, сознание было уже неясным, как внезапное озарение из прошлой жизни по оптимизации алгоритма пронзило его, словно молния!

«Неправильно! Не нужно чинить, нужно перестраивать! Пропустить этот чертов «мост фиолетового дворца», использовать «вихревой» поток духовной энергии напрямую для построения «вихря духовной энергии»! Хотя на начальном этапе будет трудно, основа будет прочнее, а потенциал в дальнейшем – больше!»

Он ухватился за эту внезапную мысль и начал отчаянно перестраивать модель техники.

Стодневный срок.

Когда время «внутреннего мира» подходило к концу, первая глава и глава Возведения Основы новой, им самим названной «Новая Развивающаяся Техника Конденсации Сущности», наконец-то были полностью выведены! Хотя глава Золотого Ядра все еще была сложной, и лишь часть была улучшена, первые две главы претерпели кардинальные изменения!

Сознание вернулось в реальность.

«Вааа–!»

Ци Поцан резко открыл глаза, и снова из его рта хлынула кровь, среди которой были даже кусочки внутренних органов. Его лицо стало пепельно-серым, дыхание было настолько слабым, словно у обычного человека.

Два года жизни! Целых два года!

Он чувствовал, что его жизнь подошла к самому краю пропасти, словно легкий ветерок мог сбросить его вниз.

Но его глаза сияли пугающе ярко!

Успех! Он действительно добился успеха!

Хотя цена была тяжелой, он наконец-то ухватил хоть какую-то инициативу, больше не мог просто пассивно ждать смерти!

Он с трудом сдерживал тело, которое вот-вот должно было развалиться, и дрожащими руками записал улучшенную первую главу и главу Возведения Основы «Новая Развивающаяся Техника Конденсации Сущности» на пустой нефритовый клинок.

Сделав это, он почти полностью обессилел, рухнув на кровать из черного нефрита, не имея сил даже пошевелить пальцем.

Снаружи пещеры послышался осторожный голос Ци Яньди: «Старейшина, вы… вы в порядке? В роду приготовлена питательная суповая каша для восстановления энергии…»

Ци Поцан глубоко вздохнул, подавил сладость во рту и, используя последние силы, сделал свой голос как можно более ровным, даже с ноткой неоспоримого величия:

«Яньди».

«Яньди здесь!»

«Войди. Возьми этот нефритовый клинок, с сегодняшнего дня все ученики рода на стадии Очищения Ци и Возведения Основы переходят на эту технику».

Каменная дверь открылась, Ци Яньди почтительно принял этот на вид обычный нефритовый клинок. Когда его духовное сознание подсознательно пробежалось по содержанию клинка, его тело резко вздрогнуло, а лицо мгновенно покрылось выражением крайней шокированности и бурной радости!

Эта техника… эта техника просто…

Он плюхнулся на колени, его голос дрожал от волнения: «Старейшина! Это… это… Небеса благословили мой род Ци! Небеса благословили мой род Ци!»

http://tl.rulate.ru/book/191521/19951808