Готовый перевод World Tree Awakening: Breaking the Heavenly Seal / Прикосновение к Древу — печать Вселенной сломана: Глава 4

Происшествие случилось внезапно, критическая ситуация требовала немедленных действий. Профессор Ян быстро пришел в себя и тут же развернул спасательную операцию.

Ян Ли немедленно доложила обстановку в управление. Ду Хай и Ли Мин разделились, чтобы связаться со спасательными командами и службой скорой помощи. Остальные сотрудники вместе с профессором Яном направились к месту обвала, чтобы всесторонне развернуть поисково-спасательные работы. В мгновение ока хаос на месте происшествия сменился порядком.

Профессор Ян перешагнул через разбросанные камни и нашел первоначальный вход в гробницу. Он снова и снова оценивал вероятное местоположение Циня, оказавшегося в ловушке, громко отдавая распоряжения и лично участвуя в расчистке завалов. Лю Цин же склонилась над трещиной в земле и звала Циня по имени, в её голосе звучала тревога.

Все отдавали последние силы спасению. Вдруг Ду Хай схватил стоявшего рядом сотрудника и хмуро спросил: «Сколько человек из вашей группы работало тогда в гробнице?»

— Вся наша группа была там, всего 9 человек, ни одного не потеряли, — уверенно ответил сотрудник.

Ду Хай неосознанно огляделся вокруг, его сердце ёкнуло: всего на месте спасательной операции было 14 человек. За вычетом 5 человек из их специальной группы, остальные 9 как раз составляли группу этого сотрудника. Это означало, что все они уже эвакуировались в безопасную зону. Он нахмурился и настойчиво спросил: «Ты уверен, что не ошибся? Это же вопрос жизни и смерти!»

— Абсолютно точно, у нас есть четкие записи о присутствии! — тон сотрудника оставался твердым.

— Тогда кто звал на помощь из гробницы? — сомнения Ду Хая росли, его взгляд не отрывался от собеседника.

Услышав это, спокойствие на лице сотрудника мгновенно исчезло, уступив место полному изумлению и растерянности.

Глубоко в гробнице царила кромешная тьма, удушающая своей пустотой. Цинь И в этот момент был зажат в узкой щели. Оказалось, потолок гробницы представлял собой огромный каменный пласт. Недавние проливные дожди привели к затоплению гробницы, а вода серьезно подмыла стены изнутри. Внутренние стены и без того были полны мелкого песка и щебня, и, не выдержав нагрузки, они рухнули. К счастью, во время обвала большой камень, упавший сверху, застрял между искусственно возведенной стеной, образовав небольшой треугольный объем, благодаря чему он чудом не оказался погребен полностью.

Мягкий песок и камни уже скрыли более половины его тела. Цинь И изо всех сил пытался пошевелиться, с трудом удерживая лицо вверх, чтобы дышать. Страх часто проистекает из неизвестности. Хотя археологическая работа всегда сопровождалась рисками, и он бесчисленное количество раз представлял себе сцены опасности, но когда тень смерти действительно нависла над ним, первобытный страх в глубине души неконтролируемо распространился.

Он лишь успел несколько раз глубоко вдохнуть, как песок и камни рядом с ним снова хлынули, как вода, ещё больше сжимая пространство для жизни. Прошло более десяти минут. После нескольких тщетных попыток бороться с сыпучим песком, Цинь И полностью исчерпал свои силы, а сознание начало медленно мутнеть. Он знал, что если так продолжится, он скоро потеряет сознание, а если уснет, возможно, уже никогда не проснется.

Чтобы сохранить сознание, он отчаянно вспоминал прошлое: величественные горы родного края, проникающий в травы аромат, ласковые лица родителей, смеющиеся образы коллег; вспомнил, почему он полюбил археологию, вспомнил неловкость первой любви, вспомнил неловкость и жалкое состояние в день расставания, и даже вспомнил, почему без колебаний бросился в рушащуюся гробницу — лишь из-за того неясного зова о помощи.

Даже несмотря на бесчисленные неудачи и сожаления в жизни, в этот момент он по-прежнему жаждал жить, жаждал вернуться к родителям, жаждал разгадать загадку древнего бронзового дерева.

В темноте он изо всех сил старался открыть глаза, пытаясь проникнуть сквозь густую тьму, но видел лишь безграничную тишину смерти.

— Я… я просто прикрою глаза и отдохну немного, только чуть-чуть… — пробормотал себе под нос Цинь И, и сознание начало медленно погружаться.

— Цинь И! Цинь И! Ты слышишь меня? — голос Лю Цин пронзил тьму. В нем была нежность, но и непоколебимая решительность, однако он звучал так, словно доносился издалека, и становился все более неразборчивым.

В ушах остался лишь его собственный тяжелый вздох: «Уф… уф… уф…»

Свет, возможно, конец тьмы. В тот момент, когда Цинь И был готов окончательно потерять сознание, он вдруг почувствовал, как его окутало тепло. Собрав последние силы, он словно прошел сквозь бесконечную тьму и оказался в просторном, светлом месте.

Под ногами расстилалась земля, усыпанная цветами и травами, мягкая, как губка. Цинь И неосознанно топнул ногой.

— Ха, как приятно.

Легкий ветерок ласково обдувал, принося насыщенный цветочный аромат. Он не мог удержаться, шел, бежал, прыгал, и даже громко кричал в пустое небо: «К черту идеалы! К черту любовь! К черту…»

— Треск! —

Оглушительная молния пронзила небо, мгновенно окрасив прежде прекрасную картину в зловещий красный цвет. Оглушительный раскат грома почти разорвал его барабанные перепонки. Лицо Цинь И исказилось от боли, он закрыл уши руками и, скорчившись, осел на землю.

Небо перед ним было огненно-красным, словно вся тьма загорелась.

— Это…

Цинь И с трудом встал, поднял голову и увидел, что между небом и землей возвышается древнее дерево, словно выкованное из стали. Беспорядочные лианы переплетались, устремляясь вверх к небесам и укореняясь в бесконечной бездне.

— Дзинь-дзинь-дзинь! — раздался звук яростного столкновения оружия над древним деревом. Оказалось, на вершине дерева двое вели ожесточенную битву.

Один был даос с высокой прической, одетый в простую одежду. Другой — монах в головном уборе и мантии. Даос держал в руке сверкающий холодом гигантский меч, его движения были легки и изящны, он парил в воздухе, словно дракон в небе. Монах же, держа посох, смотрел с яростью, каждый его прыжок сотрясал землю, поднимая пыль и камни, его мощь казалась способной пронзить небо и землю. Они обменивались ударами, их приемы были свирепы, и в тот момент нельзя было определить победителя.

Когда битва достигла кульминации, даос внезапно перевернул запястье и достал магический артефакт. Артефакт мгновенно увеличился в размерах, испуская жаркое сияние, подобное красному солнцу, и направился прямо к монаху. Монах не остался в долгу, сразу же бросил нитку четок из бодхи, которая в воздухе мгновенно превратилась в огромную, свирепую гигантскую птицу Пэн.

«Пэн преследует солнце» — небо и земля наполнились молниями и громом, поднялся ураганный ветер, древнее дерево окуталось густым пламенем, языки огня взметнулись к небесам.

Даос и монах, каждый активировав свой артефакт, вступили в последний смертельный поединок. Они зависли в воздухе, противостоя друг другу, одновременно направив всю свою ци на смертельный удар.

— Грохот! —

Снова раздался оглушительный грохот, и две фигуры в зареве взрыва мгновенно исчезли без следа.

Спустя долгое время, вокруг древнего дерева внезапно засиял фиолетовый свет, жаркое пламя постепенно погасло. Наконец, остался лишь огненный шар размером с кулак, метавшийся по воздуху, словно одинокая душа. Огненный шар облетел древнее дерево, словно определив свою цель, резко изменил направление и устремился прямо к Цинь И.

Цинь И не успел никак подготовиться, как огненный шар, словно стрела, выпущенная из тетивы, вонзился в его тело.

— Аааа! —

Мучительная боль мгновенно охватила все тело, словно тысячи лезвий одновременно вонзились в грудь. Цинь И издал душераздирающий крик, перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

Спустя два часа, без сознания Цинь И был извлечен из-под завалов спасателями, быстро погружен в машину скорой помощи и доставлен в Первую больницу Сычуани. Управление отнеслось к происшествию со всей серьезностью и отдало приказ о полном медицинском обеспечении.

Начальник управления Ли Вэньцинь вместе со всеми членами специальной исследовательской группы неотступно дежурила у дверей реанимации, на лицах каждого читалось беспокойство.

Неизвестно, сколько времени прошло, но двери реанимации наконец открылись. Как только лечащий врач вышел, все тут же окружили его.

— Доктор Ван, как Цинь И? — взволнованно спросила Ли Вэньцинь.

— Госпожа Ли, не волнуйтесь, для жизни пострадавшего пока нет угрозы, но он по-прежнему находится в глубокой коме, — доктор Ван снял маску, его тон немного смягчился.

— И когда он сможет очнуться? — настойчиво спросила Ли Вэньцинь.

— Сложно сказать. Его состояние весьма специфично: легкое сотрясение мозга, а также некоторые физиологические реакции по неизвестным причинам. Потребуется консультация экспертов, чтобы определить дальнейшие действия.

Узнав, что Цинь И временно вне опасности, Ли Вэньцинь немного выдохнула, затем распорядилась всем разойтись по домам отдохнуть. Сама же, взяв профессора Яна, они провели короткую беседу в коридоре, обсуждая дальнейшие планы.

На следующий день управление провело экстренное совещание. Было принято решение временно приостановить работы по исследованию места раскопок древней гробницы. Специальную исследовательскую группу временно возглавила Лю Цин. Одновременно был создан следственный комитет по расследованию причин обвала древней гробницы для тщательного выяснения обстоятельств произошедшего.

В последующие дни сотрудники, находившиеся на месте происшествия, один за другим были вызваны следственной группой для дачи показаний о деталях произошедшего. В свободное от работы время Лю Цин и Ян Ли всегда находили возможность поочередно навещать Цинь И в больнице.

Родители Цинь И срочно прибыли в больницу на следующий день после происшествия. После консультации экспертов, убедившись, что Цинь И миновал опасный период, отец Цинь, обеспокоенный сельским хозяйством дома, вернулся в деревню, оставив мать Цинь ухаживать за сыном в больнице.

В эти дни, благодаря хлопотам Ян Ли и Лю Цин, мать Цинь чувствовала себя гораздо спокойнее. Если бы не они, ей одной было бы не справиться. Глядя на этих двух красивых и добрых девушек, мать Цинь наконец позволила легкой улыбке появиться на её усталом лице.

— Вам так много пришлось повозиться, вы так устали за эти дни, — мать Цинь сжала руки девушек, в её голосе звучала глубокая благодарность.

— Тётя, не стоит так говорить. Присядьте, пожалуйста, на стул рядом, мы здесь пока побудем, — Ян Ли подошла, чтобы поддержать мать Цинь, её улыбка была искренней.

Мать Цинь взглянула на двух девушек, каждая из которых обладала своим очарованием, и мысленно размышляла: все эти дни она наблюдала, но так и не смогла понять, кто из них является девушкой её сына. С неохотой взглянув на Цинь И, лежащего в постели, она направилась в комнату отдыха.

В палате остались только Лю Цин и Ян Ли, атмосфера на мгновение стала тихой. Вдруг Ян Ли с любопытством посмотрела на Лю Цин: «Сестра, ты когда-нибудь встречалась с кем-нибудь?»

Неожиданный вопрос заставил Лю Цин на мгновение замереть, после чего она с подозрением посмотрела на нее: «Почему ты вдруг спросила об этом?»

— Просто думаю, что ты такая замечательная, наверняка у тебя много поклонников, — Ян Ли улыбнулась, а затем сменила тему: — А тебе понравился бы такой мужчина, как начальник Цинь?

— Ты любишь его? — Лю Цин была прямолинейна, одним вопросом она попала в самую точку, не оставив Ян Ли шанса на возражение.

— Нет-нет-нет! Начальник Цинь — мой руководитель, я просто так спросила! — Ян Ли покраснела, поспешно отрицая, затем тихо добавила: — Я слышала, его бывшая девушка сегодня выходит замуж.

— О, — спокойно ответила Лю Цин, её взгляд остановился на бледном лице Цинь И, словно погруженный в размышления.

— Так даже лучше, глаза не видят — сердце не болит, — вздохнула Ян Ли, на её лице появилась какая-то необъяснимая печаль.

— Ду Хай и Ли Мин из управления, кажется, оба к тебе неравнодушны, — обернувшись, с улыбкой поддразнила Лю Цин.

— Сестра, ты шутишь! Их двоих? Даром не надо, если хочешь, забирай себе! — Ян Ли презрительно фыркнула, в её тоне не было и намека на уважение.

Ян Ли, конечно, была признанной «красавицей управления по делам культуры и литературы», но с появлением Лю Цин её популярность несколько померкла. Однако отношение Ду Хая и Ли Мина к ней оставалось прежним, что, впрочем, вызывало у Ян Ли некоторое чувство гордости.

— Кстати, сестра, — Ян Ли вдруг что-то вспомнила, на её лице появилось недоумение. — Ду Хай сказал, что в тот день на месте происшествия он определенно слышал, как кто-то звал на помощь из гробницы, поэтому начальник Цинь и бросился туда. Ты слышала это тогда?

— Я шла впереди, и все мое внимание было сосредоточено на эвакуации. Я не слышала никаких зовов о помощи, — Лю Цин покачала головой, её взгляд по-прежнему был прикован к спящему лицу Цинь И.

— Это странно. До сих пор не выяснили, кто звал на помощь. Неужели… неужели в древней гробнице действительно водятся призраки? — Ян Ли понизила голос, на её лице появилось выражение испуга.

— Не выдумывай, суевериям верить нельзя, — Лю Цин нахмурилась и достала из-под подушки Цинь И стопку аккуратно сложенных листов. — Вместо того чтобы строить догадки, лучше бы побольше поразмыслила над материалами об древнем бронзовом дереве, а также над тем, как исчезли те четверо грабителей могил.

— Что там написано? — с любопытством заглянула Ян Ли и спросила.

— Ты сама увидишь, если прочитаешь, — Лю Цин протянула ей листы.

Ян Ли взяла листы и развернула их. На них было написано несметное количество строчек с каноническими текстами. Она сразу поняла: «Наверняка тётя собственноручно переписала их, чтобы молиться за начальника Цинь».

— Начальник Цинь все никак не просыпается, и тётя, не зная, что делать, решила таким образом успокоить себя, — тихо сказала Ян Ли.

— Когда человек ничего не может сделать, то мысль, та решимость, что живёт в сердце, сама по себе становится силой, — голос Лю Цин был очень тихим, но в нем чувствовалась какая-то непоколебимая уверенность.

— Ого, сестра, как глубокомысленно ты говоришь. Ты веришь в Будду? — Ян Ли наклонилась вперед, с любопытством спрашивая.

— Не могу сказать, верю или нет, — Лю Цин покачала головой. — Смысл науки в том, чтобы раскрывать неизвестное, но всегда есть явления, которые пока невозможно объяснить научным путем. Возможно, они существуют в рамках религии и традиционной культуры, и заслуживают нашего изучения и уважения.

Ян Ли кивнула, словно поняв, но не до конца, аккуратно сложила канонические тексты и осторожно вернула их под подушку Цинь И. В палате снова воцарилась тишина, лишь тиканье приборов и ровное дыхание Цинь И медленно плыли в воздухе.

http://tl.rulate.ru/book/190877/19947145