Готовый перевод Nine Realms: From Spark to Inferno / Когда человечество было слабейшим — одна искра изменила всё: Глава 2

Мир Хунъян больше не был мертвой тишиной. Над Девятью Небесами, куда поднимался чистый дух, начали обретать форму парящие бессмертные горы и дворцы — зародыш того, что в будущем назовут «Небесным Миром». Но ныне он был пуст и безлюден, лишь первозданная чистота витала вокруг. Земля же, куда оседали тяжелые и мутные потоки, становилась всё обширнее и безграничнее; вздымались горные хребты, текли реки, наполняя всё первозданной, дикой, необузданной силой.

В особых узлах, где пересекались чистые небесные потоки и мутные нечистоты, а также в некоторых первозданных пещерах и благословенных землях, начали зарождаться, пробуждаться первые существа.

На Западе, в глубине горы Сумеру – пустынной, скудной, но таящей безграничную убийственную энергию – бурлила густая, словно живая, демоническая энергия хаоса, наконец сгустившись в неясный человекоподобный черный силуэт. Он медленно открыл глаза; в них не было зрачков, лишь бездонность, пожирающая всё, и жажда разрушения. Это был Лохоу, порожденный остаточным сознанием хаотических демонов и энергией разрушения, оставшейся после сотворения мира.

— Пангу… ты сотворил небо и землю, но оставил и бесчисленные лазейки, — проронил Лохоу хриплым, ледяным голосом, в котором звучала ненависть эпохи хаоса. — Этот новорожденный мир должен стать моей Демонической Империей!

Почти одновременно, на горе Юйцзин на Востоке, казалось бы, обыкновенной, но исполненной изначальной даосской сущности, сгусток чистого духа, словно повинуясь неведомому зову, медленно собрался, обретая облик старика в грубой одежде. Его взгляд был ясным, вмещая в себе законы рождения и гибели Вселенной, словно он мог постичь все причины и следствия в мире. Это был Хунцзюнь, порожденный частицей чистого духа Пангу, смешанной с первозданной праведной энергией.

Хунцзюнь взглянул вдаль, на Запад, где клубилась убийственная энергия, затем посмотрел вниз, на земли Хунъян, где жизнь соседствовала с опасностью, и тихо вздохнул: — Небесный Путь упорядочен, а Великая Резня — лишь неизбежная часть. Однако, Дао пятьдесят, Небесное Развертывание — четыре девять, Человек ускользает одним. Где же эта нить жизни?

Он не спешил действовать, а уселся, скрестив ноги, и начал вычислять небесные секреты. Под ним естественно возник едва различимый образ подушки для медитации.

Тем временем, в разных уголках Хунъян, начали являться могучие первозданные божества:

На Солнечной Звезде, в ядре палящего Истинного Солнечного Огня, зародились два огромных трехлапых золотых ворона. Их тела горели неугасимым божественным пламенем. Это были Ди Цзюнь и Тайи, с рождения обладавшие аурой императоров, их взоры презрительно окидывали Хунъян.

На Луне, под холодной коричной лунной рощей, виднелись два туманных образа богинь, рожденных из лунной эссенции, — Сихэ и Чанси. Их аура была холодной и благородной.

В глубине Дворца Пангу, двенадцать сгустков крови, впитавших больше всего крови Пангу и мутной энергии земли, бились всё сильнее. Ужасающая кровавая энергия почти прорывалась сквозь оковы зала. Это были будущие двенадцать Изначальных Колдунов, рожденные с непревзойденным физическим телом, поглощающие небо и землю, управляющие ветром, водой, громом и молниями, но не культивирующие первозданный дух и потому с трудом постигающие Небесный Путь.

В безграничном Море Крови, где смешались скверна и убийственная энергия, в клубящихся кровавых волнах то появлялся, то исчезал мрачный силуэт, назвавший себя Старейшиной Минхэ. Сопровождали его два меча убийства — Аби и Юаньту, чья убийственная аура достигала небес.

А в безбрежных Четырех Морях раздавались драконьи рыки. Первым пробудился Изначальный Дракон, чья громада была невообразима. Его чешуя мерцала призрачным синим светом. Он властвовал над всеми водами мира и уже начал подчинять себе чешуйчатых обитателей Четырех Морей, демонстрируя зарождающуюся мощь драконьего племени.

На Юге, на Неумирающем Вулкане, Юаньфэн издала долгий крик, ведя пернатых в полет по Девяти Небесам. Ее крылья были великолепны и несли в себе силу Южного Огня.

В центре земли, Изначальный Цилинь, во главе племени зверей, ступал по благоприятным знамениям. Внешне они казались мирными, но несли в себе колоссальную силу, способную подавить землю.

Эти три племени, благодаря своему могучему происхождению и способности к размножению, стали самыми яркими явлениями раннего Хунъян. Они владели океанами, небом и землей, их сферы влияния постоянно расширялись, и семена трений и конфликтов уже были посеяны.

Однако, Хунъян населяли не только эти врожденно могучие расы. У подножия горы Бучжоу, существа, порожденные частицами пота Пангу, впитавшими первозданную энергию земли, также тихо появлялись. Они были слабы, лишены величия драконов, скорости фэнгов или силы цилиней. Их было мало, они были невежественны и выживали в тени гигантов, словно дикая трава. Они называли себя «людьми».

В этот момент, в глубине горы Бучжоу.

Та нить первозданной инь-ян энергии, после бесчисленных эпох развития, перестала быть бесплотным потоком и превратилась в гигантский даосский кокон Тайцзи. Одна половина кокона была черна, как ночь, поглощая лунную росу инь; другая – чиста, как день, впитывая солнечную эссенцию. Инь и ян текли и смешивались в коконе в совершенной гармонии, излучая непостижимые законы Дао. Внутри кокона смутно виднелись две свернувшиеся фигуры, мужчина и женщина, с безмятежными лицами, словно спящие в лоне Дао. Их жизненная сила неуклонно росла, превосходя обычных первозданных существ.

А в той пустынной долине на Западе, та капля крови Изначального Колдуна, отклонившаяся от своей траектории, безумно впитывала металлическую и каменную энергию земли. Вокруг капли крови образовался огромный вихрь, поглощающий и перерабатывающий все металлические минералы в долине, делая каплю крови все более темно-красной и тяжелой, излучая острую, непревзойденную боевую волю. Казалось, она готовила душу, рожденную для битвы.

На Юге, та доля энергии И-Гуань благополучно упала в заросли первозданных духовных корней. Питаемая всеми деревьями и обласканная лунной росой инь, она постепенно превратилась в зеленый светящийся кокон, повисший на ветке древней лунной рощи, излучая спокойные, полные жизни колебания, притягивая окружающую мягкую древесную духовную энергию.

В один из дней Хунцзюнь, вычислявший небесные секреты на горе Юйцзин, внезапно почувствовал нечто, его взгляд пронзил бесконечное пространство и упал на гору Сумеру на Западе.

— Лохоу… ты, в конце концов, не выдержал.

Он увидел, как скрытая демоническая энергия, подобно ядовитой змее, выстрелила с горы Сумеру и бесшумно проникла в отряд драконьего и фэнгового племен, вступивший в противостояние из-за духовного источника.

В одно мгновение, воины двух племен, и без того не уступавшие друг другу, мгновенно покраснели. Разум был поглощен безумной жаждой убийства.

— Убить!

Без лишних слов, кровавая битва внезапно разразилась. Драконья кровь и фэнговые перья разлетались, окрашивая эту живописную горную местность.

Это было лишь небольшое столкновение в отдаленном уголке Хунъян, но оно было подобно камню, брошенному в спокойное озеро, расходясь рябью Великого Колеса. Демон-Прародитель Лохоу сделал свой ход.

Даос Хунцзюнь отвел взгляд, в его глубоких глазах не было ни радости, ни печали. Он лишь слегка взмахнул рукавом, и образ подушки для медитации под ним стал чуть плотнее.

Сцена Хунъян полностью развернулась. Древние демоны, новорожденные владыки и те, кто еще пребывал в тени, — все они напишут свою судьбу на этой обширной земле.

http://tl.rulate.ru/book/190863/19470906