Готовый перевод Nine Realms: From Spark to Inferno / Когда человечество было слабейшим — одна искра изменила всё: Глава 1

Хаос ещё не разделился, небо и земля были подобны яйцу.

Не было света, не было тьмы, не было времени и пространства, лишь вечная тишина и море пустоты. В центре этого невыразимого хаоса спал исполин, достигавший небес, – Паньгу.

Неизвестно, как долго он спал, возможно, мгновение, а возможно, бесчисленные кальпы.

Внезапно Паньгу открыл глаза!

Без зрачков, без белков, в этих глазах бушевали и ревели земля, вода, огонь и ветер, рождались и умирали звёзды и вселенные! Невыразимая, грандиозная воля вырвалась из его спящего тела.

— За! —

Этот возглас, подобно первому звуку творения, расколол миллиарды лет мёртвой тишины хаоса!

Паньгу напряг свои гигантские руки, и неведомый топор, появившийся из ниоткуда и выкованный из неизвестного материала, оказался в его ладони. По лезвию топора струился леденящий свет, способный разрубить причинность и уничтожить все законы.

— Раскол! —

Он взревел и, размахнувшись, с силой ударил топором по бескрайнему хаосу!

Грохот —

Хаос яростно забурлил, словно кипяток, пролитый на снег. Чистое вознеслось, мутное опустилось. Однако хаос обладал удивительной вязкостью и инерцией, и разделённые небо и земля стремились вновь слиться!

— Не смей! — выдохнул Паньгу и метнул топор. Топор превратился в тысячефутовый золотой луч, подпирая медленно поднимающееся «небо». Затем он могучим телом встал, опираясь ногами на опускающуюся землю, а руками подпирая восходящее небо.

День за днём, год за годом.

Небо поднималось на десять чжан в день; земля утолщалась на десять чжан в день; тело Паньгу также росло на десять чжан в день.

Он стоял, опираясь ногами на землю и руками подпирая небо, словно единственный владыка между небом и землёй, и самый одинокий узник. Чистое и мутное ци сталкивались вокруг него, порождая гром, ветер, дождь, снег… бесчисленные явления.

Неизвестно, сколько веков прошло. Небо стало чрезвычайно высоким и далёким, прозрачным, как стекло; земля стала чрезвычайно толстой и тяжёлой, глубокой, как чёрный нефрит.

Небо и земля наконец укрепились.

А Паньгу, великан, сотворивший мир, исчерпал все свои силы. Он стоял между небом и землёй, оглядывая этот мир, созданный им собственными руками. В его глазах были удовлетворение, усталость и, наконец, освобождение без сожалений.

— Этот мир… должен иметь всё сущее. —

Он пробормотал, и его величественное тело, поддерживавшее мир веками, рухнуло.

В тот миг, когда его тело коснулось земли, произошло нечто невероятное!

Его левый глаз взмыл в небо, изливая бесконечный свет и тепло, превращаясь в сверкающую солнечную звезду, высоко парящую на восточном небе, рассеивая последние остатки холода и тьмы.

Его правый глаз, излучая чистый свет, стал холодной и ясной луной, парящей на западном небе, проливая мягкое и умиротворяющее сияние.

Последний вздох, вырвавшийся из его уст, превратился в ветер и облака, сотрясающие мир; его последний крик стал громом, разрывающий небо.

Его могучая кровь хлынула, превращаясь в неудержимые реки, озёра и моря; его крепкие вены раскинулись по земле, став горными хребтами и речными системами, соединяющими девять провинций; его твёрдый череп и зубы погрузились в глубины земли, превращаясь в сверкающие залежи драгоценных камней и руд.

Его волосы разлетелись по ветру, падая на горы и реки, превращаясь в пышные травы и леса.

А самым чудесным было то, что гора Бучжоу, образовавшаяся из его позвоночника, соединяющая небо и землю, поддерживающая четыре столпа, на её вершине осталась группа хаотичного облака, которое не полностью рассеялось, внутри него смутно виднелись потоки инь и ян, рождение и смерть пяти элементов – даосские законы.

Наконец, непобедимый первобытный дух Паньгу разделился на три части, смешанные с семью мощными потоками первозданной фиолетовой ци, и, словно падающие звёзды, устремились в глубины Хунъяна, исчезнув бесследно. Большая часть его жизненной крови, смешавшись с мутным земным ци, погрузилась в земные недра, порождая двенадцать мощных жизненных дыханий.

Однако в этом новорождённом мире существовали не только божества, сотворённые из Паньгу.

На краю бесчисленных хаотичных штормов, возникших в начале творения, некоторые древние существа, пережившие хаос, тихо открыли свои холодные глаза. Это были останки хаотичных божеств и демонов, и они бросили жадные и злобные взгляды на этот новый, полный жизни мир.

Одновременно, в центральной области, где погиб Паньгу, помимо самых ярких солнца и луны, горы Бучжоу, были и бесчисленные мелкие световые точки, подобно семенам, разбросанные по всем уголкам земли Хунъяна. Это были остатки заслуг Паньгу за рассечение хаоса, фрагменты законов, сгустки первозданной ци...

Из них, самый чистый поток первозданной инь-ян ци, чёрно-белый, подобный скользящему дракону, покружив в небе и земле несколько раз, словно привлечённый аурой горы Бучжоу, тихо проник в глубины гигантского столпа, поддерживающего небо, и исчез.

Другая капля тёмно-красной крови предка-ведьмы, содержащая безграничный боевой дух и законы силы, в процессе полёта была поражена скрытой хаотичной демонической ци, отклонилась от траектории, ведущей во Дворец Паньгу, и упала в бесплодную долину на западе Хунъяна.Ещё одна тонкая, но полная духовности субстанция ци Дерево Инь, обёрнутая нитью лунного света Великий Инь, подобно испуганному оленёнку, в панике устремилась на юг, где её привлекала жаркая и полная жизни аура.

Небо и земля только что открылись, всё ещё было нерождённым. Но нити судьбы уже в этот момент тихо сплетались.

Первый великий катаклизм Хунъяна – Катаклизм Рассечения Небес, с падением титана-созидателя, официально завершился. Однако закладка следующего катаклизма была тихо сделана в этом обширном, первобытном мире, полном безграничных возможностей и опасностей.

Гора Бучжоу всё так же величественно и молчаливо свидетельствовала обо всём. В глубине горы, тот поток первозданной инь-ян ци едва заметно вибрировал, начиная жадно впитывать сущность солнечной звезды и луны, порождая немыслимую трансформацию...

http://tl.rulate.ru/book/190863/19470905