Готовый перевод Game of Thrones: I, Aegon, Have Many Children and Many Blessings / Игра престолов: Эйгон Таргариен, отец драконов, тысячи наследников и благословение Вестероса!: Глава 24.1. Гости Штормового Предела

Глава 24. Гости Штормового Предела

Если смотреть на Штормовой Предел со стороны моря, он кажется исполинским черным кулаком, вырвавшимся из самых недр земли и грозящим расколоть небеса.

Эта первобытная твердыня явно не принадлежала нынешней эпохе. Ее циклопические стены пугали своей неестественной толщиной: сорок футов в самом узком месте и все восемьдесят — со стороны бушующего моря. Между двойной каменной кладкой был намертво спрессован слой песка и щебня, утрамбованный так плотно, что даже самый яростный ветер не нашел бы ни единой щели.

Поверхность исполинских стен представляла собой идеально гладкую кривую, лишенную швов и углов, словно неведомый великан слепил эту громаду из единого, податливого куска скалы, вложив в это всю свою чудовищную мощь. Восемь тысяч лет этот гигант неподвижно высился на краю утеса. Он безмолвно терпел бессчетные яростные штормы, безжалостную эрозию соленых волн и кровавые осады вражеских армий, но так ни разу и не пал.

Древние заклинания были навечно вплетены в саму структуру камня — чары, вырезанные первыми строителями еще до Вторжения андалов. Легенды гласили, что эта магия способна отразить колдовство, испепеляющее драконье пламя и любую сокрушительную силу, доступную смертным.

Флот прибыл во второй половине дня. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь рваные раны облаков, щедро заливая светом усыпанный галькой берег у порта.

Вблизи замок захватывал дух сильнее любой из сложенных о нем легенд. Словно сжатый в ярости каменный кулак, вскинутый к небесам, он нависал над обрывом. Отвесная гладкая стена, сшитая из серых и черных камней, взмывала ввысь на сотню и еще пятьдесят футов прямо из клокочущей воды. Ревущие волны разбивались в белую пену у ее подножия, а морские птицы кружили у середины башни, казаясь лишь крошечными бледными пылинками.

Рейнира неподвижно стояла на носу корабля, крепко прижимая к груди маленького Эйгона, и, запрокинув голову, разглядывала гигантскую башню. Полуденное солнце окрасило замковые стены в бледное золото, но шпиль исполинской цитадели по-прежнему тонул в густых тенях, напоминая наглухо опущенное забрало железного шлема.

— Какой он высокий… — завороженно прошептал Эйгон.

— И какой неприступный, — вторила ему Рейнира.

Мысли обоих невольно обратились к Королевской Гавани. С тех самых пор, как Эйгон Завоеватель покорил Вестерос, Дом Таргариенов на протяжении целого века кропотливо отстраивал столицу, превратив ее в самый величественный замок Семи Королевств. Но Штормовой Предел был иным. Он дышал невообразимой, первобытной древностью. Легенды гласили, что в Эру Рассвета последний Штормовой Король воздвиг эти стены, смешав камень с кровью и потом гигантов, Детей Леса и Первых Людей.

Корабли медленно вошли в гавань. Небольшой порт бережно обнимал искусственный волнолом, на самом краю которого возвышался маяк — угли в его жаровне все еще курились сизым дымом. У причалов уже покачивались на волнах чужие суда: зеленый корабль с гербом-черепахой, принадлежащий Дому Эстермонтов из Зеленого Камня; судно с серебряными парусами Дома Тартов из Зала Вечерней Звезды; две пузатые торговые когги с золотыми оленями на черном фоне — гербом Дома Баратеонов, а также вереница юрких рыбацких лодок.

Но вовсе не эти корабли заставили всех присутствующих затаить дыхание.

Причиной оцепенения стал колоссальный дракон, развалившийся на прибрежном песке.

Не заметить это чудовище было попросту невозможно — зверь покоился на берегу, уподобившись дремлющему холму. Его глубокая, темно-зеленая чешуя мерцала в солнечных лучах тусклым, угрожающим блеском. Каждая чешуйка размером не уступала тяжелому рыцарскому щиту. Распахни этот исполин крылья — и они с легкостью накрыли бы половину галеи. Зверь дышал медленно и тяжело, и каждый его шумный выдох поднимал на песке небольшие смерчи.

Вхагар.

Самый огромный из ныне живущих драконов. Одна из трех легендарных тварей-основателей величия Дома Таргариенов. Именно она несла на своей спине Королеву Висенью в самое пекло сражений, летела крылом к крылу с Черным Ужасом Балерионом и была живой свидетельницей всей Высадки. После смерти Висеньи она долгих двадцать девять лет ждала нового всадника, пока не появился принц Бейлон — отец Визериса, прозванный «Весенним Принцем». А после кончины Бейлона она прождала еще четыре года, чтобы преклонить колени перед двенадцатилетней девчонкой.

Перед Лейной Веларион.

Тайланд Ланнистер, застывший на носу судна и судорожно сжимающий в побелевших пальцах морскую карту, не отрывал взгляда от отдыхающего бегемота. У него нервно дернулся кадык.

— Вхагар… — хрипло выдавил он пересохшими губами. — Она уже в Штормовом Пределе.

Братья Каргил рефлекторно положили ладони на эфесы мечей, но, осознав всю нелепость и бесполезность холодной стали против такого первобытного кошмара, тут же опустили руки.

http://tl.rulate.ru/book/190643/19346401