Готовый перевод From Temple Novice to Reincarnation Buddha: Heart That Rewrites Karma / Послушник, ставший Буддой: Свет сердца против океана кармы: Глава 2

На обратном пути с горы туман сгущался.

Ци Сююйань плотнее запахнул тонкую одежду монаха, взвалил на спину бамбуковую корзину и осторожно ступал по мокрым, скользким каменным ступеням. Ветви деревьев по сторонам дороги извивались, напоминая в тумане призраков с растопыренными когтями. Из глубины лесной чащи доносились редкие жалобные крики птиц, от которых по спине пробегал холодок.

Наставник часто говорил, что в век упадка духовная энергия беспорядочна, и мир полон злых духов. Обычно он не испытывал этого сильно, находясь в пределах монастыря, но теперь, спускаясь в одиночку, он по-настоящему ощутил эту вездесущую гнетущую атмосферу.

Когда он почти достиг подножия горы, туман немного рассеялся. Он заметил в траве у дороги, среди сорняков, лежащего воробья со скрюченным крылом, едва живого. Грудь птахи слабо вздымалась, а глаза-бусинки были полны боли и страха.

Ци Сююйань остановился, присел на корточки и, глядя на крошечного воробья, нахмурился.

Он вспомнил свои скудные познания в травах, но понимал, что они совершенно бесполезны для этой маленькой птички. Бессильная грусть охватила его. Он протянул палец, очень нежно погладил холодные перышки воробья и тихо пробормотал что-то из заупокойных молитв.

Не было никакого света, никакого чуда, лишь его детский, искренний голос тихо разносился в тумане. Постепенно дыхание воробья, казалось, стало ровнее, и наконец, он едва заметно дрогнул в его ладони и замер.

Он умер.

Ци Сююйань помолчал, затем руками выкопал небольшую ямку у обочины и похоронил воробья, насыпав крошечный холмик. Сделав это, он с тяжелым сердцем продолжил путь к поселку у подножия горы…

Поселок был невелик, но гораздо оживленнее, чем уединенный Монастырь Ланьжуо. Крики торговцев, звуки торга, детский плач — все смешивалось, наполняя воздух атмосферой мирской жизни.

Ци Сююйань, подхватив корзину, немного скованно шел сквозь толпу. Его бритая голова и монашеское одеяние привлекали любопытные, но равнодушные взгляды.

Он нашел уголок рынка, где торговали лесными товарами и всякой всячиной, и поставил корзину.

Наставник Хуэймин был искусным мастером, его бамбуковые корзины были прочными и изящными. Вскоре подошли люди, чтобы узнать цену. Ци Сююйань, следуя указаниям наставника, обменял несколько корзин на небольшой мешок пшена, а на оставшуюся — скрепя сердце — выменял у торговца пакетик самой дешевой, слегка отсыревшей и затвердевшей патоки. Он крепко прижал мешок с рисом к груди, а патоку осторожно спрятал во внутренний карман.

Как раз когда он собрался покинуть это суетное место и поскорее вернуться в Монастырь Ланьжуо, у входа на рынок послышался шум.

Вошли трое мужчин в черных облегающих одеждах, с вышитой на манжетах кроваво-красной облачной каймой. Их взгляды были мрачны, от них исходил едва уловимый запах гнили. Куда бы они ни проходили, толпа инстинктивно отступала, и шум становился тише.

— Это люди из Секты Иньша… — прошептал кто-то с испугом в голосе.

Сердце Ци Сююйаня сжалось. Он поспешно опустил голову, прижимая мешок с рисом, и попытался проскользнуть мимо. Наставник неоднократно наказывал ему не связываться с культиваторами, особенно с теми, кто практикует демонические искусства.

Однако эти трое учеников Секты Иньша, казалось, пришли не за покупками. Один из них держал в руке предмет, похожий на компас, черная стрелка которого слегка подрагивала. Их взгляды, острые как ножи, пронзали рынок, словно они что-то искали.

В тот момент, когда Ци Сююйань проходил мимо них, стрелка компаса в руке мужчины вдруг резко дернулась и неясно указала в его сторону.

Ци Сююйань, прижимая мешок с рисом, ничего не заметил и лишь хотел поскорее уйти.

Один из учеников Секты Иньша с шрамом на лице нахмурился и бросил взгляд на спину спешащего маленького монаха. Движение стрелки стало очень слабым и мгновенно прекратилось. От этого маленького монаха, кроме запаха обычных человеческих припасов, не исходило никакой духовной силы или колебаний сокровищ.

— Чертова напасть, здесь такая тяжелая, мутная энергия, даже компас следопыта плохо работает, — сплюнул ученик со шрамом, перестав обращать внимание на неприметного маленького монаха, и снова устремил взгляд на другие места рынка, где могли скрываться «хорошие вещи».

Ци Сююйань почти бегом покинул поселок. Только ступив на тропу, ведущую обратно в гору, он почувствовал, как бешено колотится его сердце. Он не понимал, что только что произошло, но холодное дыхание, исходившее от тех учеников Секты Иньша, заставило его инстинктивно почувствовать опасность.

Он вернулся в Монастырь Ланьжуо уже после полудня. Горный туман стал еще гуще, почти окутав весь монастырь, делая его еще более одиноким и заброшенным.

— Наставник, я вернулся, — сказал Ци Сююйань, толкая дверь монастыря, и крикнул громко, пытаясь развеять внутреннее беспокойство.

Наставник Хуэймин вышел из монашеской кельи. Увидев, что он вернулся невредимым, на его лице появилась тень облегчения. Но когда его взгляд упал на Ци Сююйаня, и особенно когда он почувствовал едва уловимое, совершенно чуждое окружающей среде «чистое» дыхание, исходящее от его маленького ученика, его мутные старые глаза слегка сузились.

— Хорошо, что обменял на рис. Путь был гладким? — спокойно спросил Хуэймин.

— Очень гладко, — Ци Сююйань энергично кивнул и, словно преподнося сокровище, достал пакет патоки. — Наставник, это вам.

Глядя на ясные глаза маленького ученика и на этот пакетик дешевой патоки, Хуэймин смягчился. Он взял сладость и легко похлопал его по плечу: «Иди, поставь рис. Перед вечерней службой еще протри библиотеку… хм, передний зал».

— Слушаюсь, наставник, — ответил Ци Сююйань и, обхватив мешок с рисом, быстро направился в задний двор.

Хуэймин остался стоять на месте, глядя на спину маленького ученика, исчезающего в тумане, затем поднял глаза к серому небу, и его брови слегка нахмурились. Он пробормотал себе под нос, так тихо, что слышал только он сам:

— Горный дождь… предвещает бурю…

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/190621/19409089