Готовый перевод Junior Sister’s Warning: My Romantic Apocalypse Approaches / Предсказание младшей сестры: романтический апокалипсис не за горами: Глава 7

Неизвестно, сколько времени прошло.

Гу Чэн словно проснулся после долгого, как тысячелетия, дивного сна — сладкого, радостного, сопровождаемого скачком ментальной силы. Он медленно приходил в себя.

— Вот только подушка жестковата, — робко произнес он, очнувшись. В нос ударил густой запах грязи. Вокруг была безграничная тьма. Он лежал в чьих-то нежных объятиях, ощущая легкий аромат и безграничную ласку.

Два дыхания в унисон говорили, что он не один.

Гу Чэн быстро успокоил свой дух.

Призвав огонь для освещения, он увидел остроугольный камень прямо над межбровьем, грозящий упасть в любой момент. Все было запечатано, завалено щебнем и землей, оставляя лишь это тесное пространство для двоих.

— Проблемы, — пробормотал Гу Чэн, тут же отказавшись от идеи с огнем. Вместо этого он прикусил палец и начертил кровью амулет на камне слева. Простейший амулет освещения мог рассеять тьму.

Вдыхая спертый воздух, он слегка нахмурился и, применив технику, свел потребность в кислороде к минимуму.

При свете...

Гу Чэн увидел руку, белую, как иней, с тонким запястьем, обхватившую его шею и проскользнувшую под одежду, остановившись на груди.

— Пользуется моим положением, — тихо проворчал он, вспоминая, как перед тем, как потерять сознание, бросился к принцессе, потратив всю свою магическую силу на защиту.

Гу Чэн осторожно высвободил ее руку, и с кончиков пальцев Ань Чужань соскользнул изумрудно-зеленый драгоценный камень.

Он поднял его.

Почувствовав густую эссенцию дерева И и жизненную энергию, Гу Чэн удивленно моргнул, чувствуя некоторую благодарность.

— Последний удар тигриного демона был ядовитым, повредив мое тело и затуманив душу. Это помогло мне противостоять яду в теле.

Зверь действовал поистине злобно. Если бы ему удалось завладеть телом, собственный яд ему был бы нипочем. Но если бы ему не удалось, он утащил бы Гу Чэна с собой.

Глядя на этот камень эссенции дерева И, Гу Чэн в сердце проникся умилением. Он поднял голову, изменил положение «подушки для головы» и медленно привязал этот сокровище обратно к тонкой шее Ань Чужань.

Он пришел в себя и теперь мог использовать свою силу, чтобы вывести яд.

Пространство было ограничено, они по-прежнему сидели очень близко, настолько, что Гу Чэн мог разглядеть каждую ее ресничку. Ее теплое дыхание касалось его щеки, подобно благоуханию орхидеи.

Взгляд скользнул вниз, миновав белоснежную лебединую шею и изящные ключицы.

Размер, как у яичницы-глазуньи, но можно сказать, что маленькое тоже мило.

Талия тонкая, как будто создана для того, чтобы ее обхватили одной рукой.

Гу Чэн обнимал ее несколько раз, чувствуя лишь мягкость, словно без костей и плоти.

Ниже — длинные ноги, скрытые под белым платьем.

Только обувь где-то потерялась, и шелковые белые чулки тоже исчезли, обнажая нефритовые ступни, маленькие и изящные, словно искусно вырезанные произведения искусства. Каждый изгиб был идеален, пальцы ног округлые и милые, будто созданные самой природой самыми тонкими штрихами.

— Красиво? — спросила она.

Гу Чэн думал, что прошло совсем немного времени, но на самом деле Ань Чужань, вернув камень эссенции дерева И, уже давно вернула себе чувства и сознание. Просто, увидев, что Гу Чэн пристально смотрит на ее ноги, она почувствовала себя неловко и не решалась заговорить.

Набравшись смелости, она тихо спросила.

Ее кожа, подобная жирному нефриту, покрылась легким румянцем, будто превратившись в редкий, бесценный красный нефрит.

Гу Чэн машинально ответил: «Очень красиво».

Затем он повернул голову и встретился взглядом с глазами Ань Чужань, в которых читалась полуулыбка, смешанная с девичьей робостью, словно у застигнутого врасплох. Его сердце сжалось.

— Так грязно, — Ань Чужань, прикусив губу, скрыла свой взгляд и спрятала ноги под юбку. Подошвы ее ног уже покрылись пылью, но Гу Чэн этого не заметил.

Гу Чэн подумал, что она ругает его, и только сказал: «Прости».

Ань Чужань удивленно подняла бровь: «Почему нужно извиняться?»

До сих пор это она должна была извиняться.

Видя, что принцесса продолжает напирать, Гу Чэн сурово отчитал себя, его уши слегка покраснели: «Я... не должен был смотреть на тебя...»

Испытаний за эти дни выпало слишком много.

Он не смог совладать с мыслями.

Ань Чужань поняла, что он неправильно истолковал ее слова, ее щеки вспыхнули, и тонким, как у комара, голосом произнесла: «Я не говорила, что тебе нельзя смотреть. Я сказала, что мои ноги грязные».

В голове Гу Чэна будто прогремел гром. «Не может быть, не может быть. Неужели принцесса все еще поддерживает свой образ, притворяясь невинной белой лилией?»

Она изящно вытянула свою маленькую ножку и потерла ее о штанину Гу Чэна: «Еще разок покажу, только разочек».

Гу Чэн не осмеливался смотреть, закрыл глаза. «Проклятье, почему она кажется все милее и милее?»

Видя, что Гу Чэн внезапно стал подобен благородному мужу, Ань Чужань почувствовала и стыд, и досаду. Она убрала ногу, отвернулась и перестала с ним разговаривать.

«Злится».

После долгого молчания.

Гу Чэн восстановил часть своей силы и начал обдумывать способ выбраться.

Теперь они были зарыты глубоко в горах, неизвестно, как далеко от внешнего мира.

Выкопать выход было очень сложно.

В этот момент даже он почувствовал глубокое бессилие.

Есть ли еще какой-нибудь выход?

«Гррррр...»

Раздался звук, исходящий из плоского живота Ань Чужань.

Она ускользнула из даосского храма еще до рассвета, спустилась с горы, ее поймали, связали, повесили вниз головой, а потом пережила смертельную опасность. Неудивительно, что она проголодалась.

Ань Чужань снова покраснела, прикрыла живот и тихо пробормотала: «Чего урчишь, здесь, кроме этого вонючего мужчины, ничего нет!»

Гу Чэн прекрасно понимал, кто «вонючий мужчина».

Он достал из рукава единственное чайное яйцо, которое спрятал: «Сварил утром, так и не успел съесть».

Ань Чужань, почувствовав аромат, облизала губы, но упрямо сказала: «Кто хочет есть твое яйцо!»

Гу Чэн очистил яйцо и поднес его к губам Ань Чужань.

— Принцесса, пожалуйста, угощайтесь яйцом.

Ань Чужань, с ароматным чайным яйцом у губ и словами Гу Чэна, звенящими в ушах, удивленно обернулась: «Как ты узнал, что я принцесса?»

Гу Чэн виновато не стал говорить, что наблюдал за ней втайне, ведь если бы она имела злые намерения, он бы бросил ее и закопал. Он лишь сказал: «Нечаянно услышал, как ты разговаривала во сне».

Ань Чужань заскрипела зубами, откусила половину чайного яйца и медленно прожевала: «Зная, что я принцесса, ты все равно осмелился несколько раз воспользоваться моим положением».

Гу Чэн возразил: «Я спас тебя».

— Когда ты обнимал меня, моя талия была тонкой?

— ...Тонкая.

— Мягкой?

— Мягкая.

— Ноги красивые?

— Это я точно не видел.

Ань Чужань гордо фыркнула дважды, сделав вид, что собирается подтянуть юбку, обнажив лодыжку. Выше — упругая, белоснежная икра, гладкая, как очищенное яйцо, без единого изъяна.

Взгляд Гу Чэна невольно задержался.

В следующую секунду.

Ань Чужань опустила юбку, прикрыв ноги вместе со ступнями: «Ты еще говоришь, что не видел?»

Гу Чэн: «Даже провокация с рыбалкой не может быть такой чрезмерной!»

Ань Чужань, одержав очередную победу, крепко взяла Гу Чэна в свои руки.

Гу Чэн поднял руки, сдаваясь.

— Учитывая твое хорошее поведение, награждаю тебя половиной чайного яйца.

Ань Чужань оттолкнула руку Гу Чэна.

Оставшаяся половина чайного яйца по краю была немного блестящей.

Она тихо склонила голову, поправляя подол юбки, стряхивая пыль с подошв ног, не глядя на него.

— Спасибо, — Гу Чэн рассмеялся, съев эту половину чайного яйца, что было их последней едой.

Чайный и сладкий аромат одновременно расцвели на языке.

Сменив позу, они сели друг напротив друга, глядя друг другу в глаза. Ань Чужань спокойно спросила: «Мы сможем выбраться?»

Наконец пришлось столкнуться с этим вопросом. Гу Чэн посмотрел на ее лицо, ее глаза были ясными, без малейших негативных эмоций, словно если они не выберутся, то погребутся здесь — она тоже сможет это принять.

— Я не знаю.

Гу Чэн не солгал ей.

Ань Чужань опустила взгляд, кончик носа заслезился, но не из-за себя, а потому что: «Прости...»

Легкое касание пальца остановило ее на губах.

Гу Чэн покачал головой: «Ты уже бесчисленное количество раз извинилась».

Это заставило Ань Чужань чувствовать себя еще более виноватой.

С плачущим голосом, но не желая больше возвращаться к этому вопросу, она сказала: «Я еще не рассказала тебе, на самом деле моя фамилия Ань, имя Чужань, и я шестая принцесса государства Лань».

— Мм.

Мм?!

Государство Лань!

Гу Чэн вздрогнул. Черт возьми, раньше он думал, что это принцесса государства Цан, и хотел бежать в государство Лань, но теперь оказалось, что она сама идет навстречу смерти.

Ладно.

Что сделано, то сделано. Думать об этом бесполезно.

— Ты, принцесса, оказавшаяся зарытой вместе со мной, — это я получил большое преимущество.

Гу Чэн беззаботно рассмеялся.

— Я... — Ань Чужань, подумав, хихикнула, демонстрируя свою прелесть. Глядя на него, в ее глазах был только он, сияющий: — Ну конечно, ты получил большое преимущество.

http://tl.rulate.ru/book/190515/19088041