Готовый перевод From Mud to Power: A Farmer’s Daughter Climbs to the Top / Из грязи в князи: как дочь фермера покорила столицу: Глава 15

— В каждом учебном заведении, если хочешь чему-то научиться, помимо учителей, библиотека — это самое важное место. Найти единомышленников, отыскать полезные материалы. У нас нет других путей для обучения, нет наставников или старших — книги самый дешёвый способ получить знания.

Так говорила Яньхуа. Убедившись, что привлекла внимание, она достала из своей сумки из конопляной ткани небольшую книжицу. Обложка её была из древесины камфорного дерева, с вырезанными на ней словами «Библиотека» и эмблемой Тянь И — упрощённым изображением пустого треножника, в центре которого два иероглифа «Тянь И» были написаны стилем дачжуань. В правом нижнем углу — студенческий номер.

В середине книжицы находилось с десяток карточек из картона, сделанного из бумаги из Сюаньчэна, напечатанных чернилами озерно-голубого цвета. На них были указаны номер студента, забронировавшего книгу, и информация об учебном заведении. Книжица принадлежала Яньхуа, и всего за месяц карточки были использованы почти наполовину. Чуньхуа взглянула — ни одной праздной книги.

— Ты должна пользоваться ею с умом!

— А ты, сестра?

— У меня есть студенческий билет. И мои однокурсники тоже пользуются этими читательскими билетами. Ты думаешь, я пробыла в этом заведении месяц и ещё не завела друзей?

— Интересно, кого мне подселят в общежитие! — Чуньхуа кивнула, и её мысли снова перескочили на другую тему.

— А ты как думаешь? — Яньхуа хитро улыбнулась, не желая отвечать. Она подняла комплект шёлковой одежды, висевший на железной сетке, и приложила к плечам Чуньхуа, оценивая ширину. — Как раз на тебя.

— Хозяйка, сколько это стоит?

— Триста вэней, и ни вэнэем меньше!

— Хозяйка, скажите честную цену. Я ведь тут каждый день бываю, ещё позавчера купила два хлопковых платья, да и нескольких подруг привела к вам —

— Ой! Да это же вы, девушка! Какой стыд, какой стыд! Ваша сегодняшняя одежда, ц-ц-ц… — Хозяин развел руками. — Красота-то какая, ослепила меня, не сразу и разглядел.

Хозяин взял одежду, помял её. — Этого не изменишь. Вы разбираетесь, сами знаете, это превосходный тонкий хлопковый шёлк. От высокопоставленных чиновников до богатых купцов — кто не носит такую домашнюю одежду? А у меня здесь ткань, привезённая из Сюаньчэна, высшего качества. Стоит сто восемьдесят восемь вэней за отрез. На такую домашнюю одежду уходит десять чжан ткани, это двести чи. Чтобы сшить одну домашнюю одежду, нужно двенадцать чи. Пошив, отделка — это я только за труд беру.

— Кто же не знает, что у вас тут самый лучший бизнес Тянь И? Филиалы открыты в восемнадцати школах Чжаолина, одних только работников сто с лишним человек. Сырьё дешёвое, работа дешёвая. Вы же не только на этом зарабатываете?

— Вижу, вы тоже разбираетесь. В торговле есть свои большие трудности. Ладно, дам вам две комплекта за пятьсот вэней. Больше уступить не могу.

Яньхуа удовлетворённо выбрала ещё несколько комплектов нижнего белья и две пары тонкой обуви, расплатилась двумя серебряными монетами по одному ляну и получила две шёлковые салфетки.

Один лян серебра стоил две тысячи вэней. Покупательная способность одного вэня была выше современной одной юань. Яньхуа за мгновение потратила две тысячи юаней. Она и так экономила на еде и одежде, так что Чуньхуа не могла не чувствовать благодарности.

— У этого хозяина сто с лишним подчинённых, и он сам здесь управляет таким большим магазином? — спросила Чуньхуа, идя рядом, с любопытством. Восемь магазинов, сто с лишним человек. Бизнес в год, наверное, на сотни миллионов, а рабочих даже не нанимают!

— Ты не знаешь, как здесь всё устроено. Их бизнес, хоть и хорош, но держится на имени этого магазина. К тому же, в академии есть несколько очень влиятельных фигур из Да Сюань, их одежда задаёт весь модный тренд.

То есть, как звёзды в её прежнем мире?

Чуньхуа остановилась, перестав смотреть, как Яньхуа покупает обувь, и повернулась, чтобы разглядеть уличный пейзаж. То и дело мимо проносились мужчины и женщины в роскошных одеждах, окружённые свитой.

Ей вдруг показалось, что вокруг стало нереально роскошно.

Где она сейчас находится?

Она оказалась в месте, которое было до боли похоже на её родной Танский период, но одновременно совершенно отличалось от него. Она, простая девушка из низов, теперь вращалась в Тянь И, где все были знаменитостями, словно на показе мод.

— Очнулась! — Яньхуа с улыбкой смотрела на кузину. — Тебе так нравится?

— Не могу сказать, нравится или нет. Но жить лучше, чем раньше, всегда радует.

— Молодость не ведает горечи. Ты ещё пожалеешь о своих сегодняшних словах, когда вырастешь.

Яньхуа примерила ей сапоги, подошли идеально. Она велела Чуньхуа переобуться, заплатила двумя маленькими серебряными монетками, похожими на винтики, затем проводила Чуньхуа за западные ворота школы, по грунтовой дороге, через аллею с серебристыми клёнами, к двухэтажным домикам.

Здесь было меньше людей, чем внутри школы. Это был коммерческий район рядом с Тянь И, с разнообразными ресторанами, частными художественными галереями, антикварными лавками — знаменитая артистическая улица, где собирались уважаемые люди города Чанъань.

— Эта улица — не собственность школы… академии, верно?

— Когда-то была, теперь нет! — в голосе Яньхуа слышалось сожаление.

— После того, как Чанъань был отстроен двести лет назад, все усадьбы князей и знати в городе были разрушены в огне войны. Все усадьбы были спланированы Императрицей Чжаомин. Кроме императорских и дворцовых кварталов, все остальные усадьбы были унифицированы и названы общественным жильём. Все, кто служил в Чанъане, могли подать заявление в Департамент жилищного строительства на получение комнаты за двести вэней в месяц. Максимальный срок — тридцать лет. Знатные господа Чанъаня перестали занимать должности, но не желали покидать город, поэтому по установленному порядку перебрались в Восемнадцать гробниц и приобретали там недвижимость. Общественное имущество академии, после восшествия Нынешнего императора на престол, было распродано одно за другим. От него осталось меньше одной десятой.

— Какая разница?

— Когда-то Тянь И обладал богатыми фондами. Все преподаватели имели научные достижения, которые специальный отдел развития академии распространял. Изобретатели получали доли. «Накопив искусство и мастерство, продавай их всему миру». Деньги, заработанные таким образом, использовались для выкупа патентов у академии. За те десятилетия появилось так много изобретений, что они заложили основу уникальной государственной мощи нашей Да Сюань. Но с тех пор, как Нынешний император взошёл на престол, появилось много особых распоряжений, хе-хе…

Коррупция процветала. Талантливые люди не могли полностью раскрыть свой потенциал. Сила Тянь И постепенно истощалась…

Действительно, феодализм губил людей. Без идеалов и убеждений, кроме как приносить выгоду, как можно привлечь последователей?

— Но это нас не касается! — Яньхуа рассмеялась. — Общество изначально несправедливо. Либо ветер востока давит ветер запада, либо наоборот. Есть трудолюбивые, есть ленивые. При одинаковом происхождении результаты тоже будут разными. К тому же, жизнь всегда полна взлётов и падений. Нам посчастливилось родиться в Да Сюань, это уже большая удача. Если бы мы родились во время войны и стали рабами, вот тогда бы было действительно плохо. Довольствуйся тем, что имеешь, и будешь счастлив!

Это она говорила своей кузине, но, вероятно, и сама придерживалась этого кредо.

Пройдя мимо трёх зданий, они увидели двухэтажный особняк, полностью выкрашенный в красный цвет, с резными балками и расписными карнизами.

Едва они подошли к дому, как увидели на втором этаже своего двоюродного брата, У Гэ, размахивающего им.

— Чуньхуа, ты сегодня такая красивая! — Сбежавший вниз двоюродный брат, которому было всего четырнадцать лет, всё ещё был полон детской непосредственности. Когда они были вместе, он снова стал таким же живым, как в Ло Нань.

— Ты знаешь, что мы сегодня получили!

Двоюродный брат, идя рядом, возбуждённо кричал, заставляя служащих в коридоре оборачиваться на них троих.

Чуньхуа привычно поднесла два пальца к губам. У Бинь послушно приглушил голос.

— Двоюродный брат из семьи Ван прислал нам три приглашения на банкет в честь Зимнего солнцестояния в Резиденции Маркиза Чансин. Мы можем пойти в Резиденцию Маркиза Чансин!

После этих слов даже окружающие слуги бросили на них завистливые взгляды.

Резиденция Маркиза Чансин. Великий маршал Чансин, которому тридцать два года, является членом внутренней военной комиссии. Он — всемирно известный красавец Да Сюань. Он, начав с раба, невероятно продвинулся по службе и стал князем, влияющим на ход государственных дел. Особенно примечательно, что его сестра — наложница пятого сына Нынешнего императора, единственного оставшегося в живых из двух сыновей, Князя Тан. Она родила третьего сына Князя Тан, Князя Цин. С преемником всё в порядке, он теперь на пике популярности.

http://tl.rulate.ru/book/187708/18855620