Готовый перевод From Mud to Power: A Farmer’s Daughter Climbs to the Top / Из грязи в князи: как дочь фермера покорила столицу: Глава 13

Ты навлекла гнев того слуги, хоть его и не было поблизости, но многие смотрят на него, так что будь осторожна!

У прилежного ученика из маленького городка нет времени на пустяки. Поужинав, она приготовила для Чуньхуа еще две книги и собралась идти в библиотеку заниматься.

Чуньхуа, кусая лепешку, поспешно помогла ей собрать рюкзак: банку чая, яблоко, стопку нарезанной рисовой бумаги и три маленьких платка.

— Вот, я выбрала тебе обучающие книги. После окончания курсов грамотности тебе должно быть по силам их осилить. Вперед, старайся!

Яньхуа нарочито скопировала позу Чуньхуа, рассмеялась и вскинула кулак. Пройдя два шага с трехкилограммовыми учебниками, она вдруг вспомнила, обернулась и наказала ей:

— Сходи потом на рынок, купи подходящего шелкового нижнего белья. Одежда красит человека, а лошадь — седло. В молодости быть незаметной среди толпы — тоже своего рода благословение. Вечером я договорилась с отцом ужинать в «Ши Вэй Сянь»?

— Я всё подготовлю! — Чуньхуа сложила ладони в детском приветствии. Яньхуа улыбнулась и ушла.

Приведя себя в порядок и открыв книгу, она вдруг вспомнила два сундука, о которых Ли Бэй так серьезно говорила. Она побежала наверх, открыла тяжелые, словно свинцовые, лакированные красные сундуки. Лак был отполирован до блеска, как у антиквариата, который показывают в документалках. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это произведение искусства.

— Вот это да, одни эти сундуки стоят приданого.

Открыв красный сундук с золотым узором, первой бросилась в глаза шкатулка размером с органайзер.

Открыв шкатулку, она увидела… как бы это сказать… нечто невероятно красивое: красная расческа из нефрита «хуофэй», качества «ледяной глазури». Две метровые, длинные золотые шелковые ленты для волос, три золотых ободка, инкрустированных драгоценными камнями.

Две вещи, выглядевшие очень дорого. Перед глазами Чуньхуа возникли мысли о жалко пропавшей меховой одежде, несколько шелковых одежд, которые явно никто не носил, сияющие золотом и изумрудами, повседневные шелковые халаты, из газа, из шелка, из мягкого атласа, пижамы, халаты для купания, платья для полуформальных ужинов, одежда для верховой езды, тюрбаны — по одному каждого вида.

— Что такое «благородный юноша»? Вот это — благородный юноша!

Жизнь людей в одном мире так сильно отличается.

Глядя на свое отражение в зеркале, Чуньхуа покраснела и поспешно сняла с себя этот алый газовый халат, бросив его на кровать.

Затем она привязала маленький мешочек с пряностями из белого шелка, висевший у подмышки одежды, и аккуратно сложила все в сундук. Этот сундук она решила не трогать.

Открыв другой сундук, она увидела около двадцати маленьких мешочков разных размеров, таких же, какие Ли Бэй ей давала. Чуньхуа открыла их и обнаружила золотые листочки, такие же, какие она получала раньше. Кроме них, там было 20 красиво переплетенных книг в переплете из ниток, три длинных шелковых коробочки с тремя кистями, коробка с двенадцатью брусками туши с сильным ароматом, два чернильных камня и старая красная шелковая игрушечная собачка размером с подушку.

Остальное потом. Но эта собачка была странной. Хотя ткань была шелковой, без вышивки, без золотых нитей, среди всей этой дорогой утвари она выглядела крайне необычно.

С любопытством подняв эту грубо сшитую куклу, она увидела на шее маленькой собачки ромбовидный значок, на котором были вышиты две перекрещенные лавровые ветви, а под ними — иероглиф «Ли» в стиле чжуань. С обратной стороны значка было изображение волчьего глаза, а посередине — небрежный почерк, в котором невозможно было разобрать иероглиф.

Имея это в виду, а затем, вернувшись к другим предметам, Чуньхуа с удивлением обнаружила, что, кроме этой красной шелковой собачки, никаких других опознавательных знаков, кроме собственных узоров, на предметах в обоих сундуках не было.

Обдумав это, она пришла к пониманию: Ли Бэй носил фамилию Ли, и он был мужчиной. Нынешний император — мужчина, захвативший власть путем переворота, правивший более шестидесяти лет, принесший стабильность в страну. К тому же, с учетом тысячелетних традиций, правление императора-мужчины было неизбежным.

Судя по всему, Ли Бэй был в фаворе, судя по его одежде, еде и предметам быта, он был одним из «драконов» в «Борьбе за престол».

Как могли у него быть предметы с эмблемами среди учеников, представляющих столь разные силы?

— Кем же ты на самом деле являешься? Неужели я прошла сквозь время, чтобы влюбиться в принца Да Сюань, и написать трогательную историю любви? Или мне суждено сотворить какое-то чудо для процветания Да Сюань?

— Я не могу этого сделать! — Императорская наложница, птичка в золотой клетке. Будучи человеком, пережившим «Дворец Чжэнь Хуань» и посмотревшим старый фильм «Последний император», она искренне не стремилась к такой жизни.

Когда служанки ухаживают за тобой от кончиков волос до кончиков пальцев ног, а за твоими интимными делами кто-то подслушивает — это же чертовски ужасно!

— Мечтай, мечтательница! В лучшем случае ты будешь как Хуа Сижэнь, а считаешь себя Линь Дайюй! — Чуньхуа быстро пренебрежительно посмотрела на себя.

Она была красива, но не до такой степени, чтобы свернуть горы. Возможно, Ли Бэй, подобно Цзя Баоюю, увидел какой-то непристойный сон?

Чуньхуа собралась с мыслями, яростно отколотила маленькую собачку и подготовилась.

Ей не настоящие восемь лет, она — двадцатипятилетняя «старая тыква», покрашенная зеленой краской. Не побоюсь сказать, что одних только вещей из гостиной хватило бы на приданое для Яньхуа.

Если бы двоюродная сестра узнала об этих вещах, они были бы использованы для семьи. От двоюродного дяди до двоюродного деда, она смогла бы оставить себе максимум половину, и это было бы не слишком обременительно.

Но если Ли Бэй вдруг разозлится, хотя вероятность этого мала, но если вдруг… вся семья Юй оказалась бы под угрозой.

Вещи в двух сундуках ни в коем случае нельзя было трогать. Вещи в гостиной тоже можно было выставить напоказ лишь частично.

Чуньхуа открыла свой маленький гардероб, завернула два меховых пальто в старую хлопковую одежду, которую привезла из Ло Нань, и восхитилась: «Вот и я дожила до того дня, когда смогу смотреть на деньги как на грязь!»

Затем она завернула два пакета с шелковой одеждой в свою простыню и бросила их в угол шкафа. Шкатулку, кисти, бумагу, чернильный камень она сложила в плетеную корзину, которой пользовался покойный отец семьи Юй, и вместе со своими старыми туфлями закинула под кровать. Шелковую простыню Ли Бэя, шелковое одеяло свернула и убрала в шкаф. Чайный сервиз, вазу для цветов, хрустальную люстру, красный шерстяной ковер, шелковую подушку, фарфоровый таз — все это сложила в два больших сундука. И тут ей пришла в голову идея.

Она вытолкнула сундуки за пределы спальни и быстро сбежала вниз.

— Тетя-комендант, я из комнаты 305, мне нужна помощь!

— Ах, вот как! — Комендант, которая принимала Чуньхуа в прошлый раз, тут же выбежала с улыбкой на лице. — Это ты! Что случилось?

— Тот человек переезжает домой и оставляет мне много вещей, которые ему больше не нужны. Это крупные предметы, и я боюсь, как бы не пришлось объясняться перед моей двоюродной сестрой, поэтому хочу от них избавиться…

— О, это легко! У меня как раз есть друг, который занимается ломбардом.

Этот комендант, очевидно, знала многое и часто занималась подобными делами. Она быстро заперла дверь комнаты и поднялась с Чуньхуа наверх. Она бегло осмотрела комнату, включая комнату Чуньхуа, подумав, что перед ней восьмилетний ребенок, решила, что у двух сверстниц просто дружеские отношения, и не стала больше раздумывать. Она внимательно осмотрела вещи в сундуках.

— Это все хорошие вещи. Только вот, юная леди, вы хотите что-то оставить или продать все?

— Сколько можно выручить, если продать все?

Комендант задумалась и сказала: «Эти предметы, конечно, первоклассные, но и на рынке они встречаются часто. По этим предметам, можно было бы выручить на две виллы в новопостроенном районе Цзиньхуа Юань рядом с Тянь И. Однако, некоторые из них — личные вещи того человека…»

Комендант, вспоминая этого самого проблемного «сорванца» с момента основания академии, испытывала трепет. Она говорила это из лучших побуждений для Чуньхуа.

— Что? — Виллы? Одни домашние предметы стоят виллы.

— Не думай, что это мало, юная леди. К тому же, виллы рядом с Тянь И всегда имеют цену, но их трудно найти. Ты ведь хочешь продать эти вещи незаметно. Нельзя выставляться напоказ, поэтому цена не может быть как у антиквариата, только по материалу и мастерству изготовления…

— Но мне только исполнилось 9 лет, я не знаю, могу ли я купить… то есть, у меня есть младшие братья и родственники…

— Конечно, можешь. Юная леди, вы не знаете, что со времен правления императрицы Чжаомин в Да Сюань существует закон: независимо от возраста, любой гражданин Да Сюань, имеющий поручителя или доказательство, может сам распоряжаться заработанными деньгами. Главное, чтобы вы лично подписали и поставили печать при оформлении.

Спасибо, императрица, моя землячка!

— Тогда я возьму одну, — спокойно сказала Чуньхуа коменданту и начала отбирать вещи, которые могли принадлежать Ли Бэю.

Наконец, она вручила коменданту мешочек с десятью золотыми листочками, подписала договор, указав количество, и, лежа на кровати Ли Бэя, радостно рассмеялась.

Драгоценные вещи пришлось вернуть, но остальное она приняла с чистой совестью. Во-первых, для Ли Бэя это были незначительные мелочи. Во-вторых, Ли Бэй относился к ней как к товару. В-третьих, она хотела подняться, достичь положения, где ее больше не смогут обманывать и унижать. Иначе ее перевоплощение было бы напрасным.

— Если однажды я смогу вернуть эти вещи ему с процентами… — подумала Чуньхуа. Облегчение!

http://tl.rulate.ru/book/187708/18784830