Готовый перевод World Hopping with My Imperial Brother: System Made a Mistake / Система ошиблась адресом — теперь я таскаю императора по мирам: Глава 15

Как только трое вернулись во дворец, они первым делом отправились во дворец Чистой Воли. Канси, сидевший во главе, изначально намеревался отругать этих троих сорванцов за побег с занятий, но, услышав, как они рассказывают о мастере, забыл о своем намерении.

Выслушав рассказ троих, Канси тоже проявил некоторое любопытство к Павильону Сокровищ и людям, стоявшим за ним. В детстве он переболел оспой и был настолько слаб, что не мог встать. Тогда какой-то мастер ночью влетел во дворец и преподнес великой императрице-матери пилюлю, после чего он поправился. Именно тогда он узнал, что в мире действительно существуют достигшие просветления мастера. Однако после выздоровления и ухода мастера он больше никогда не встречал столь искусного в дао людей. Он посылал множество людей на поиски, но однажды получил прилетевшего бумажного журавлика с надписью «Судьба предопределена». После этого бумажный журавлик рассеялся, и Канси понял, что некоторые вещи нельзя обрести по желанию.

Канси однажды вскользь упомянул о подаренной мастером лекарстве, когда дети были маленькими. Конечно, о послании через бумажного журавлика он никому не рассказывал. Неожиданно обычный побег детей из дворца снова привел к появлению мастера. Канси на мгновение погрузился в воспоминания.

[Отец-император, я теперь знаю твой секрет с бумажным журавликом. Эта способность заглядывать в чужие мысли действительно заставляет любить и ненавидеть.] — подумал Иньчжэнь, но на самом деле был очень доволен. С тех пор как в три года у него появилась эта способность слышать чужие мысли, после многочисленных экспериментов за эти годы он освоил чтение мыслей. В обычных случаях он мог автоматически блокировать ее, когда не хотел слушать. На этот раз, по возвращении во дворец, у входа в дворец Чистой Воли он узнал от евнуха о гневе отца-императора. К счастью, он был достаточно умен, чтобы переключить внимание отца-императора, и заодно узнал еще один секрет.

Обычно Иньчжэнь не блокировал эту способность, в основном из-за опасности выживания во дворце. Он должен был быть настороже в отношении всех, с кем контактировал, иначе было бы слишком поздно попасть в ловушку. Только когда людей было много, и поток чужих мыслей становился для него обременительным, он начинал блокировать ее.

Трое стояли послушно и прилежно у нижнего места Канси. Канси, очнувшись, потерял всякое желание воспитывать сыновей и просто махнул рукой, позволяя им уйти. Почему трое вели себя так послушно? Причина была в том, что они так увлеклись покупками, что забыли о своем отце-императоре. К счастью, их отец-император тогда был несколько рассеян и не вспомнил об этом, иначе им троим пришлось бы туго.

Трое, избежав наказания, попрощались друг с другом и разошлись со своими покупками. Иньци подумал, что его бабушка, вероятно, сейчас у Уку-мамы, поэтому взял подарок и отправился во дворец Цинин. Уже приближалось время ужина, и в этот раз, выйдя из дворца, они потратили все деньги и не смогли пойти на Пир Четырех морей. Ему нужно было пойти к старшей бабушке, чтобы поесть и утешить свою маленькую раненую душу.

— Великая императрица-мать, императрица, пятый Агэ принес подарки, — сообщила служанка, увидев издалека приближающегося пятого Агэ.

— Этот ребенок сегодня сбежал с уроков и ушел из дворца с третьим и четвертым братьями, судя по всему, он только что вернулся во дворец, — рассмеялась великая императрица-мать.

Императрица, услышав о возвращении внука, тоже улыбнулась. Не успев ничего сказать, она услышала, как пятый Агэ крикнул у двери: — Уку-мама, бабушка, смотрите, что я вам принес!

Как только он сказал это, пятый Агэ ворвался в комнату, как маленький снаряд. Императрица впервые видела ребенка таким оживленным. Обычно она воспитывала его как простого и честного, похоже, он действительно принес что-то необыкновенное.

— Быстро поднимите подарки, которые я принес, — распорядился Иньци, чтобы слуги подняли подарки к стоящему рядом чайному столику.

После того как подарки были размещены, он отпустил слуг и сам принялся распаковывать подарочную коробку, говоря: — Уку-мама, бабушка, сегодня я с третьим и четвертым братьями ходил в Павильон Сокровищ. Вещи там были действительно редкие. Я увидел это на втором этаже и сразу же выбрал. Уверены, вам понравится.

Как только он закончил говорить, подарок был распакован. Когда подарочная коробка была снята, все увидели, как выглядит подарок. В этот момент великая императрица-мать и императрица были так потрясены, что потеряли дар речи. Иньци повернул заводной механизм, и несколько ветряных мельниц закрутились. Маленькая трава на пастбище слегка покачивалась, реалистичные стада коров и овец, а также монголы, скачущие на лошадях, казалось, тоже бежали по пастбищу, создавая прекрасный пейзаж пастбища, где трава колышется, а коровы и овцы видны.

— Уку-мама, бабушка, вы ведь скучаете по дому? Я купил это, чтобы подарить вам. Когда вы будете скучать по дому, просто посмотрите на это, пусть это будет как напоминание. В Павильоне Сокровищ была только одна такая вещь, иначе я бы купил еще одну. — Иньци знал, что эти двое стариков очень скучали по Монголии. Он вырос под опекой императрицы и тоже немало получил заботы от Уку-мамы и других, поэтому, имея возможность, он хотел отплатить им.

— Хорошо, хорошо, наш Иньци вырос и будет проявлять сыновнюю почтительность к Уку-маме и твоей бабушке-императрице, — великая императрица-мать улыбнулась еще добрее, а императрица рядом со слезами умиления.

— Бабушка-императрица, кого ты хвалишь за сыновнюю почтительность? Я издалека увидел, что вы сидите вместе, — не успела договорить, как Канси уже вошел во дворец Цинин большими шагами.

— Сюанье, посмотри, какой подарок принес нам пятый Агэ, он очень внимателен, — великая императрица-мать похвалила Иньци перед Канси.

Канси, увидев уменьшенную копию монгольских степей, расставленную на чайном столике, тоже был несколько удивлен. Он с детства изучал физику у некоторых миссионеров. Глядя на изящно сделанный и изобретательный предмет, он не знал, какой принцип техники был использован. Похоже, когда у него будет время, ему придется самому посетить Павильон Сокровищ.

— Маленький пятый, чего ты хочешь? Сегодня твои Уку-мама и бабушка-императрица так счастливы, и они лично просят награду за тебя. Твой отец-император сильно потратится, — сказал Канси с улыбкой.

Иньци увидел, что отец-император действительно хочет его наградить, и осторожно сказал: — Отец-император, не наградите ли вы меня серебром? Сегодня я вышел из дворца, и моя маленькая казна опустела. — Сказав это, он украдкой взглянул на Канси.

— Смотри, какой у тебя характер. Разве это просто потраченные деньги? Хорошо, я дам тебе серебро. Позже я попрошу Лян Цзюгуна отправить его тебе. — До сих пор Канси не знал, что только эта поездка в Павильон Сокровищ обошлась его трем сыновьям в более чем сто тысяч лянов серебра, и он даже щедро приготовился пополнить казну маленького пятого из своей личной казны.

После совместного ужина Канси, у которого еще были дела, ушел первым. Иньци, уставший после целого дня игр, попрощался с великой императрицей-матерью и императрицей после еды и вернулся в резиденцию принца. Конечно, он увез с собой немало наград. Императрица боялась, что у маленького пятого не хватит денег, и Иньци, возвращаясь в резиденцию принца, получил от нее немало банкнот.

В это время Канси, вернувшись во дворец Чистой Воли, поручил Лян Цзюгуну взять серебро из его личной казны и отправить его маленькому пятому.

— Ваше величество, сколько отправить пятому Агэ? — спросил Лян Цзюгун у Канси.

— Сколько он потратил в этот раз? Отправьте ему треть, — Канси немного подумал и сказал.

— Ваше величество, пятый Агэ в этот раз потратил почти сто одиннадцать тысяч лянов. Это значит отправить сорок тысяч лянов? — Лян Цзюгун украдкой взглянул на Канси и осторожно спросил.

— Тссс... — Канси сделал глубокий вдох. Прекрасно, у маленького пятого так много денег, он потратил более ста тысяч лянов, как ни в чем не бывало. У него и так много денег, но он еще смеет просить серебра из моей личной казны. Но слово императора — закон, и он не может отказаться. К счастью, тогда он не сказал опрометчиво, что возместит ему расходы, иначе сейчас было бы трудно отделаться.

— Дайте ему тридцать тысяч, нет, давайте одну тысячу, как будто я не знаю, сколько он потратил, — Канси с болью смотрел на уходящую тысячу лянов серебра. Это было то, что он с трудом накопил. Он поторопил Лян Цзюгуна взять серебро и быстро уйти, иначе он боялся, что пожалеет.

http://tl.rulate.ru/book/187321/18791950