Готовый перевод Illusion Eyes: Exposing Heaven’s Lies / Глаза иллюзий — разоблачая небесных лицемеров: Глава 15

Утренний туман, пропитанный запахом крови, скользил между трещин в камне. Ма Линъюэ, обернув шелковым платком отрезанный палец с меткой Царства Брахмы, встала. Алый подол её юбки задел бровь окаменевшего от смерти тела.

Застывшие в предсмертном ужасе лица напомнили ей о белоснежном журавле, найденном три дня назад за кухонным задворком — такому же выпотрошенному, с распростертыми крыльями, словно для жертвоприношения.

— В тридцати шагах на юго-запад. — Цзоу Юньи, держа пред собой меч, услышал его чистый звон. Подвеска в виде парных рыбок на кисточке меча указывала на клубящуюся в тумане область.

Синеватый шрам на его запястье, пульсирующий вместе со светом подвески, скрывался под рукавом, словно притаившаяся ядовитая змея.

Хань Ли, собираясь сделать шаг, был остановлен Ма Линъюэ. Девушка подушечкой пальца послала поток духовной силы, разбив камни у её ног.

Ровная до этого земля внезапно испещрилась паутиной трещин, открыв взору сетевую грибницу, светящуюся под землей. — Когда ученики школы Цанву погибали, кто-то запечатлел их последние мгновения с помощью грибницы, — она наклонилась, подбирая шевелящийся пучок грибницы. Глаз Духовного Иллюзиониста отразил кончик туфли Лю Жуянь, вышитый парой цветущих лотосов.

Трое, следуя за грибным узором, добрались до места, где сгущались сумерки. Огненные облака на горизонте внезапно разорвала некая сила.

Ма Линъюэ устремила взгляд на стеклянную долину, парящую над обрывом. Семьсот двадцать водяных завес, окутанных фиолетовыми молниями, низвергались вниз, образуя естественный барьер. Спящие в каждой завесе полупрозрачные древние духи.

— Пещера Водяных Завес. — Цзоу Юньи кончиком меча поднял упавшее перо лазурной птицы. — В «Записях диковин девяти земель» сказано, что здесь сокрыто Золотое Семечко Девяти Поворотов, способное переродить духовные корни.

Не успел он договорить, как из водяной завесы раздался серебристый смех.

Лю Жуянь, ступая по призрачному образу лазурной птицы, изящно приземлилась. На её виске сверкала новая позолоченная шпилька с подвесками, украшенная теми же персиками, что и на груди у мертвых. — Как раз вовремя, мои дорогие, — она поставила на зелёный камень ларец с едой, покрытый росой. — Сестрица Линъюэ вчера говорила, что угостит всех новым персиковым печеньем, а теперь привела сюда людей отбирать удачу?

Ма Линъюэ сдержала Хань Ли, уже тянувшегося к мечу. Глаз Духовного Иллюзиониста уловил нити марионетки, обвившиеся вокруг кончиков волос Лю Жуянь.

Эти серебряные нити, тоньше паучьих, управляли двенадцатью каменными изваяниями в долине. В ладонях каждого изваяния покоился камень, сохраняющий образ — идеальный инструмент для записи «улик».

— Сестрица Лю, шутки должны иметь предел, — она нарочито стряхнула с плеча лепестки персика, наблюдая, как они, коснувшись земли, мгновенно обратились в пепел. — Использовать «угощающего сердцем» червя, чтобы контролировать учеников Цанву в качестве приманки, а затем с помощью искусства марионеток подделать мои духовные следы… Сестрица, ради моей подставы вы даже Жизненный Магический Артефакт готовы отдать этим червям?

Водяная завеса внезапно затряслась. Двенадцать каменных изваяний одновременно открыли глаза, из которых вырвался красный луч.

В момент, когда красный луч достиг её, Ма Линъюэ повернулась и взлетела. Нефритовая заколка в её волосах превратилась в тридцать шесть маленьких мечей, образовавших боевой строй.

Когда свет мечей столкнулся с красным лучом, она наконец увидела всю планировку долины — эти, казалось бы, естественно образовавшиеся водяные завесы, на самом деле были глазами иллюзорного массива, выстроенного по расположению двадцати восьми созвездий.

— Юньи, третья завеса на стороне «чжэнь»! — Используя силу обратного удара от меча, она метнулась на юго-восток. Глаз Духовного Иллюзиониста пронзил водяную завесу, увидев тающий ледяной кристалл массива.

Меч Цзоу Юньи опередил её, морозная духовная сила заморозила исчезающие узоры массива, обнажив кровавый меч из персикового дерева, воткнутый в центр массива — на его рукояти было вырезано личное имя Лю Жуянь.

Улыбка на лице Лю Жуянь наконец дала трещину. Она сложила пальцы, призывая свой Жизненный Магический Артефакт — персиковое дерево. Однако на ветвях расцвели лишь лица Ма Линъюэ.

Эти «Ма Линъюэ» одновременно заговорили, их голоса слились в оглушительный рёв: — Сестрица, разве вы не знаете, что «угощающий сердцем» червь больше всего любит пожирать своего хозяина?

Долина внезапно погрузилась в зловещую тишину. Все водяные завесы устремились обратно к небу.

Рука Ма Линъюэ, сжимавшая меч из персикового дерева, слегка дрожала. Остаточные колебания духовной силы на мече оказались того же происхождения, что и сила, убившая её духовного питомца три дня назад.

Она обернулась, глядя на рассеивающийся иллюзорный массив. Некое смутное предположение безумно зрело в её сердце — возможно, с того момента, как она обнаружила дело о пищевом отравлении на кухне, кто-то уже сплёл эту сеть, чтобы связать её с Царством Брахмы.

В диковинном зрелище перевёрнутых водяных завес кончики пальцев Ма Линъюэ коснулись пятен крови на мече из персикового дерева. Клинок внезапно окутался семью кровавыми звёздами.

Под восклицания ужаса, шпилька с подвесками на виске Лю Жуянь разлетелась вдребезги, обнажив изнутри извивающихся червей.

— «Угощающему сердцем» червю каждый месяц требуется кровь хозяина, — Ма Линъюэ щелчком пальцев создала ледяную клетку, заперев червя. Глаз Духовного Иллюзиониста скользнул к тёмно-красным пятнам на шее Лю Жуянь. — Родинка у вас на шее — это ведь рана от обратной атаки червя, не так ли?

Хань Ли внезапно вытащил нефритовый сяо и заиграл им Успокаивающую мелодию, присущую школе Цанву.

Под звуки сяо из рукава Лю Жуянь вылетели десятки персиковых листочков. На каждом был подробно записан способ подделки духовных следов Ма Линъюэ.

На последнем листочке гордо красовался уникальный узор лотоса Царства Брахмы.

— Персиковое печенье на кухне три дня назад… — Ма Линъюэ внезапно схватила ларец и бросила его в воздух. Ларец распался на триста шестьдесят бамбуковых пластин, на внутренней стороне каждой были вышиты иероглифы с датой рождения Лю Жуянь, используя нити марионетки.

Парящие бамбуковые пластины в сумерках сложились в огромный жизненный круг, полностью совпадающий с картой звёзд иллюзорного массива долины.

Лю Жуянь попятилась, ударившись о каменное изваяние. Камень, сохраняющий образ, в руке изваяния внезапно спроецировал изображение: вчера поздно ночью она раздавала отравленное персиковое печенье ученикам Цанву, и после того, как те съели его, их зрачки тут же заволокло серым туманом.

Последний кадр зафиксировал момент, когда она, обмакнув палец в кровь, подделывала метку Царства Брахмы на каменной стене.

— Неудивительно, что в день гибели моего питомца вы специально подарили мне ароматную сумку с вышитым узором «угощающего сердцем» червя, — Ма Линъюэ достала из своего накопительного браслета выцветший мешочек и высыпала оттуда уже окаменевшего червя. — Хотели, чтобы он запомнил мой запах, чтобы потом подставить меня на жизненном круге?

Окружившие их небесные посланники ахнули и отступили. Один, самый смелый, метнул Веревку, Связывающую Бессмертных.

Лю Жуянь внезапно разорвала верхнюю одежду, обнажив нижнюю, на которой был вышит оживший массив перемещения души.

Король червей в центре массива уже собирался взмахнуть крыльями, но кончик меча Цзоу Юньи уже заморозил её меридианы инеем. — В момент смерти матки «угощающего сердцем» червя хозяин испытает боль сотни червей, пожирающих сердце — Сестрица Лю, хотите попробовать?

Ма Линъюэ внезапно прыгнула на голову самого высокого изваяния. Глаз Духовного Иллюзиониста пронзил завесу водяных каскадов.

Она прикусила кончик пальца и начертила в воздухе сложный узор. Траектория падающих капель крови точно совпадала с перевёрнутой картой звёзд.

Вся долина внезапно наполнилась звуком феникса. Семьсот двадцать водяных завес одновременно взорвались золотой пылью, обнажив стеклянный лотосовый пьедестал, скрытый в секторе «сюнь».

В центре пьедестала парил духовный шар, излучающий девятицветное сияние, внутри шара виднелся вихрь, похожий на Млечный Путь.

Ма Линъюэ, ступая по падающим призракам лазурной птицы, приблизилась. Нефритовая заколка в её волосах, почувствовав силу духовного шара, автоматически рассыпалась, и три тысячи прядей волос мгновенно окрасились звездным светом.

В тот момент, когда её пальцы коснулись духовного шара, семьдесят две тени древних духов вырвались из него, образовав вокруг неё Большой Звёздный Меридиан.

— Это Жемчужина Мириад Явлений, очищенная первым Дворцовым Правителем! — Нефритовый сяо Хань Ли внезапно заиграл праздничную мелодию. — Неудивительно, что для её сокрытия понадобился иллюзорный массив двадцати восьми созвездий…

Духовный шар превратился в поток света и вошел в межбровье Ма Линъюэ. У неё под ногами расцвели девять золотых лотосов.

В порыве духовной силы, поднятом от мощного потока, морозная ци меча Цзоу Юньи автоматически сформировала защитный массив, но он потерял самообладание, увидев сцену внутри массива — алый халат девушки был переформирован духовной силой в широкие рукава, струящиеся как облака, а небесная метка на её лбу изменила цвет с светло-золотого на огненно-красный.

— Бессмертный Царь? — Глядя на двадцать восемь призраков созвездий, плывущих вокруг неё, несколько старых небесных посланников поспешно склонились.

Лю Жуянь издала крик в Веревке, Связывающей Бессмертных, но Цзоу Юньи запечатал жизненно важные точки её горла. Ей оставалось лишь смотреть широко раскрытыми, налитыми кровью глазами, как Ма Линъюэ грациозно приземляется.

Меч Цзоу Юньи внезапно издал радостный звон, но сам он замер на месте.

Мерцание звёзд, ещё не рассеявшееся на виске Ма Линъюэ, упало ему на плечо. Только тогда холодный Бессмертный Царь осознал, что уже раскинул руки.

Когда девушка, охваченная остаточной волной духовной силы от своего нового уровня Бессмертного Царя, врезалась в его объятия, морозный воздух и звездное сияние сплелись, заполнив всю долину.

— Ты заранее знал, что моя защитная форма сместится на три цуня, — у Цзоу Юньи двигался кадык, когда он проглотил вторую половину фразы, и кончиками пальцев провёл по её новому небесному узору.

Когда Ма Линъюэ подняла голову, Глаз Духовного Иллюзиониста ясно отразил Млечный Путь, разбившийся и снова собравшийся в его глазах — это была сила, внушающая трепет даже больше, чем Жемчужина Мириад Явлений.

Хань Ли, кашлянув, отвернулся. Однако его нефритовый сяо честно заиграл мелодию «Феникс ищет свою возлюбленную».

Небесные посланники, наевшиеся «сахарной пудры», спешили запечатлеть улики с помощью камней, сохраняющих образ. Никто не заметил, как половина карты секретного места, упавшая из рукава Лю Жуянь, была незаметно унесена в рукав Цзоу Юньи силой его меча.

На обратном пути на небесном корабле Ма Линъюэ играла с новым Лентунь Лунного Сияния.

Это была награда от Дворца Бессмертных за раскрытие заговора. Однако серебристый свет, текущий по ткани, напомнил ей иллюзию, увиденную ею, когда жемчужина вошла в тело — девять разбитых секретных мест парили в пустоте, и каждое из них хранили кровавые воспоминания.

— Что смотришь? — Цзоу Юньи появился с миской лекарственного супа. Парные лотосы, плавающие в миске, выдавали его намеренное напряжение.

Ма Линъюэ, воспользовавшись моментом, накинула Лентунь Лунного Сияния ему на плечо, глядя, как серебристый свет проникает в старую рану под его воротником. — В «Записях диковин девяти земель» на третьем этаже Библиотеки Дворца Бессмертных, в пропущенных страницах, изображена Жемчужина Мириад Явлений?

Ночной ветер принес полуночный бой часов. Цзоу Юньи взял её руку, исследующую старую рану. — Ты не хочешь завтра пойти со мной на Обсерваторию? — Карта секретного места в его рукаве начала нагреваться. Новый маршрут, появившийся на карте, указывал на древнее секретное место, которое можно было открыть только силой двух Бессмертных Царей.

В Павильоне Жизненных Ламп, расположенном на самой вершине Дворца Бессмертных, лампада, принадлежавшая Ма Линъюэ, внезапно разделилась на девять призрачных теней.

Дежурный старейшина в изумлении опрокинул чашку с чаем, потому что каждая из теней соответствовала павшему Небесному Бессмертному в древнем секретном месте.

А в самой глубине тьмы медленно открылись глаза, окутанные печатью Царства Брахмы.

http://tl.rulate.ru/book/186630/19082147