Готовый перевод Sword Path: Only the Ruthless Survive / Меч зовёт в путь: выживают только безжалостные: Глава 55

Правитель Наньцин вдруг заговорил:

— Дэ'эр уже давно не возвращался. Вы, братья, как следует поговорите, а я пока дочитаю этот доклад.

Первый принц ответил согласием и тут же посмотрел на Линь Сюдэ, с лёгкой улыбкой заметив:

— Тринадцатый брат, у тебя вид куда лучше, неужто ты нашёл Призрачного врача и изгнал из тела застарелую хворь? Если так, то это и впрямь повод для радости и поздравлений!

Уголок губ Линь Сюдэ дрогнул, сложившись в непонятную усмешку:

— Давно не виделись, как поживаешь, старший брат?

Он не стал прямо отвечать на вопрос Первого принца, пытаясь уйти от ответа.

В императорском роду не бывало никчёмных людей. Первый принц хоть и не обладал выдающимся умом, но кое-какую хитрость в себе таил — его было не так-то легко провести.

— Я-то, старший брат, живу прекрасно, — ответил тот, — но главное, чтобы ты, тринадцатый брат, был в порядке. Ведь отец-государь больше всего беспокоится именно о тебе!

Линь Сюдэ и без того знал: в словах старшего брата скрыт подтекст.

Он уже собирался ответить, как Правитель Наньцин вдруг отложил доклад и поднял голову:

— За стенами дворца собралось множество простолюдинов с челобитной. Жалуются, мол, Чжан Цзюнь, сын Чжан Чжэня, обесчестил малолетнюю девицу. Кроме того, Чжан Цзюнь и Чжан Хуай один за другим погибли от рук какого-то юнца. Что вы оба думаете?

Сердце Первого принца ёкнуло: «Вот оно, пришло то, чему суждено было прийти!»

Он нахмурился, напуская на себя глубокомысленный вид:

— Я уже наслышан об этом деле, сын ваш. Но оно ещё не расследовано как следует, и полагаться лишь на слухи, что ходят среди народа, вряд ли разумно для вынесения верного приговора. Что же до помощника командующего Чжан Хуая… сейчас Наньцин и Северное Цин в полном разгаре войны, на фронте каждый день нелёгкий. Смерть любого военачальника — огромная потеря. Не говоря уже о причинах и обстоятельствах, даже отступив на десять тысяч шагов, если помощник командующего и был неправ, наказывать его следовало по военному уставу и государственным законам, а не отдавать в чужие руки! Уже за одно это преступление — убийство полководца нашего Наньцина — юнца можно приговорить к смерти!

Правитель Наньцин слегка кивнул, но по лицу его невозможно было понять, рад он или гневается.

Тут же заговорил Тринадцатый принц Линь Сюдэ:

— Если честно, отец-государь, перед тем как вернуться во дворец, я как раз случайно стал свидетелем стычки того юнца с помощником командующего Чжаном. О деле Чжан Цзюня я знаю мало, но вот смерть помощника командующего Чжана я видел собственными глазами!

Правитель Наньцин поднял бровь, удивлённо переспросил:

— О? Расскажи-ка поподробнее!

Первый принц в душе усмехнулся: «Честно отцу-государю? Расскажи поподробнее? Явился так рано — поди, уже всё выложил!»

Он был уверен: эти двое разыгрывают перед ним спектакль!

Всё же он был Первым принцем, и даже если в душе бушевали волны, наружу они не выплёскивались — он стоял на месте с невозмутимым видом.

Линь Сюдэ на мгновение задумался и сказал:

— Во время ссоры помощник командующего Чжан обронил неподобающие слова. Мол, если Чжан Цзюнь положил глаз на какую-то девушку, это должна считать её удачей. А ещё помощник командующего сказал…

Тут он запнулся, как будто в нерешительности.

Правитель Наньцин сдвинул брови:

— Что сказал?

Линь Сюдэ тяжело вздохнул:

— Сказал, что чуть ли не весь военный лагерь принадлежит роду Чжан, и солдаты — тоже люди Чжанов, и если он захочет, чтобы они что-то сделали, они обязаны повиноваться.

Тогда он ещё не вступил в схватку между Гу Хоцзинем и Чжан Хуаем, но услышал эту фразу, стоя за углом улицы. А до этого уже пересказал её Правителю Наньцину — теперь же просто повторил, разыгрывая спектакль перед Первым принцем!

Правитель Наньцин яростно хлопнул ладонью по столу, и гнев императора обрушился на присутствующих:

— Возмутительно! Половина лагеря — их собственность? А я тогда кто?!

Увидев, как разгневан отец-государь, Первый принц невольно вздрогнул, хотя и понимал, что это всего лишь игра.

Было очевидно: страх перед Правителем Наньцин въелся в его кости до мозга.

— Сюшань, я слышал, что в последнее время Чжан Цзюнь довольно тесно общался с тобой. Как думаешь, что мне делать с родом Чжан?

Эти слова Правителя Наньцина вмиг обдали Первого принца холодным потом.

«Дошло и до меня!» — подумал он.

Скажи он что-то не так в такой ситуации — и можно пасть в бездну, откуда нет возврата!

Первый принц глубоко вздохнул и глухим голосом произнёс:

— Под небом нет земли, что не принадлежала бы государю; в пределах морей нет человека, что не был бы подданным. Слова помощника командующего Чжана — чистая крамола! Чжан Цзюнь обесчестил малолетнюю — сущее зверство. По законам Наньцина наказание должно быть суровым! Хотя Чжан Цзюнь уже мёртв, вину его следует придать огласке и покарать посмертно, объявив на весь свет во укрепление государственных законов.

Правитель Наньцин нахмурился:

— А как, по-твоему, поступить с родом Чжан?

Сердце Первого принца ушло в пятки. Если он ответит хорошо — ещё сойдёт, но стоило лишь чуть ошибиться — и неизвестно, с какими бедами придётся столкнуться!

Правитель Наньцин видел его колебания и небрежно бросил:

— Говори как есть. Если ошибёшься, я тебя не накажу!

Первый принц помедлил:

— Тогда осмелюсь высказать дерзкое мнение! Дело уже получило огласку, замять его не удастся. Самое позднее через полдня весть дойдёт до фронта. Сейчас бои в разгаре — именно время, когда главнокомандующий, усмиряющий север, может проявить свои таланты. Самое неотложное — отрубить голову тому юнцу, чтобы утихомирить главнокомандующего, а семью Чжан взять под строгий надзор, не выпуская из столицы. Так можно сохранить спокойствие на фронте. Даже если у главнокомандующего появятся иные мысли, он будет осторожен.

Правитель Наньцин слегка кивнул:

— Сочетание милости и силы… Что ещё?

Тон его был ровным, ни холодным, ни горячим — по нему не прочесть ни гнева, ни радости.

Первый принц ненадолго задумался и продолжил:

— У рода Чжан великий авторитет в армии, их власть и влияние день ото дня растут — это уже серьёзная угроза императорской власти. Но сейчас время особенное, действовать сгоряча нельзя. Ум мой скуден, могу предложить лишь один способ — сдерживать их через противовес: назначить на важные посты других военачальников, чтобы уравновесить род Чжан.

Взгляд Правителя Наньцина дрогнул:

— Искусство равновесия… Похоже, ты многому научился за эти годы.

Лицо Первого принца было торжественно:

— Разделять заботы отца-государя — долг сына.

Он переменил тему:

— Интересно, а что думает об этом тринадцатый брат?

Линь Сюдэ усмехнулся уголком губ:

— Я много лет странствовал в поисках врачей, в делах двора не смыслю, так что уж позвольте промолчать.

Правитель Наньцин кивнул:

— Твой младший брат прав. Он не был дома два года, и даже если у него есть мысли, они основаны на положении двухлетней давности. Дело рода Чжан полностью поручаю тебе! Не подведи моих надежд.

Первый принц на миг опешил — явно не ожидал, что это поручение упадёт на его плечи.

Он глубоко вздохнул, поклонился в знак благодарности и произнёс:

— Не осрамлю доверия отца-государя!

Правитель Наньцин, казалось, утомился. Зевнув, он молвил:

— Хватит! Ступай, я хочу поговорить с твоим тринадцатым братом.

— Сын откланивается.

Первый принц покинул Зал Янсинь. Шаги его были размеренны и твёрды, но руки, спрятанные в рукавах, мелко дрожали — покоя в душе не было.

Когда он ушёл, Линь Сюдэ не сдержался и спросил:

— Отец-государь, вы поручили это дело старшему брату. Неужели у вас есть иной замысел?

Правитель Наньцин слабо улыбнулся:

— Характер твоего старшего брата я знаю лучше всех. Поручить ему это — значит поставить его в безвыходное положение. Так я смогу увидеть, насколько глубоки его связи с родом Чжан.

Перед другими он называл себя «Мы, государь», но перед Линь Сюдэ — «я, отец». Этого было довольно, чтобы понять, насколько он благоволит к Линь Сюдэ.

Правитель Наньцин прищурился, и в глазах его блеснул холод:

— Ты, может, и не знаешь, но твой старший брат не только сбился в клику с Чжан Хуаем и прочими, но и тайно сносился с Северным Цин.

Зрачки Линь Сюдэ резко сузились. Он знал: отец-государь никогда не говорит без доказательств. Раз сказал — значит у него есть неоспоримые улики!

«Старший брат видит во мне главное препятствие на пути к трону — это мне ясно. Но чтобы он связался с Северным Цин… этого я никак не ожидал!» — подумал он.

Тайные связи принца с враждебным государством — это уже не просто борьба за трон!

— Твой старший брат хочет бороться за престол, — с трудом сдерживая гнев, произнёс Правитель Наньцин. — Я мог бы закрыть на это глаза. Но он не должен был вступать в сговор с Северным Цин!

Линь Сюдэ не находил слов, в его бровях залегла тревога.

Правитель Наньцин покачал головой, горько усмехнулся:

— Оставим это! Мы с тобой, отец и сын, не виделись два года. Выпей со мной, стариком, доброго вина! Рад, что ты избавился от хвори и можешь совершенствоваться! Ха-ха-ха!

Взмахнув рукавом императорского одеяния, он явил на столе бутыль с нефритовой росой — отменным вином.

Линь Сюдэ не стал чиниться, присел у стола и разлил вино. Сделав маленький глоток, он поставил чашу и с чувством произнёс:

— Если говорить по правде, то излечением от своей хвори я обязан брату Гу!

Правитель Наньцин покачал головой с улыбкой:

— Ах ты, проныра! Чуть что — сразу этот юнец по фамилии Гу. Так боишься, что я его накажу? Подумаешь, Чжан Хуай да кучка солдатни — убил и убил, народу же польза. Стану я его трогать?

Сейчас в нём не было ни капли величия государя — скорее он походил на любящего отца.

Линь Сюдэ посерьёзнел:

— Сам не знаю почему, но я чувствую: брат Гу — человек очень загадочный, и его потенциал нельзя мерить обычными мерками. В моих глазах он стоит вровень с княжной Хаоюэ. Если мы сможем завязать с ним добрые отношения, восстановление наследия предков пойдёт куда легче!

Правитель Наньцин удивился:

— Ты тоже так считаешь?

Линь Сюдэ нахмурился:

— Что отец-государь имеет в виду?

Правитель Наньцин прищурился, взгляд его стал глубоким:

— Позавчера девчонка из рода Юэ говорила мне об этом юнце. Когда он входил в столицу, как раз Меч, потрясающий дракона, издал звон, и в нём пробудились признаки жизни. Если верно то, что ты говоришь — что юноша стал мечником по своей воле, — то, скорее всего, меч зазвенел из-за него!

Услышав это, Линь Сюдэ не выказал удивления, лишь чуть заметно улыбнулся — мол, так и должно быть.

Тут Правитель Наньцин вдруг достал Нефритовый свиток и положил его на стол перед Линь Сюдэ:

— Я велел людям тайно разузнать о нём. Этот твой друг, брат Гу, и впрямь непрост!

Линь Сюдэ не колеблясь взял свиток и принялся читать.

Правитель Наньцин тяжело вздохнул:

— Он убил управляющего на Мистической лодке из Павильона Туманного Дождя, и хоть бы что — жив-здоров и даже близко связан с Юнь Ни из того же Павильона. Этот твой друг, боюсь, куда загадочнее, чем мы думаем! Кабы не тот факт, что на той лодке оказался один из Драконьих Стражей, я бы и сам об этом не узнал!

Лицо Линь Сюдэ тоже стало серьёзным.

— Как будет время, — бросил Правитель Наньцин, отхлебнув вина, — пригласи своего друга во дворец поболтать.

Линь Сюдэ слегка кивнул:

— Брат Гу — человек свободного нрава, не терпит оков. Если отец-государь встретится с ним, постарайтесь не надевать маску государя.

Правитель Наньцин рассмеялся и выругался:

— И только ты смеешь так говорить со своим стариком! Давай, пей!":

http://tl.rulate.ru/book/184792/20242767