Готовый перевод Sword Path: Only the Ruthless Survive / Меч зовёт в путь: выживают только безжалостные: Глава 33

За столицей.

Гу Мяоцин издалека смотрела на величественные стены, и в душе её поднялось потрясение:

— Господин, эти стены такие высокие!

Маленький толстяк Ли Цзюнь тоже остолбенел от изумления, но, увы, был слишком толст — сколько ни таращил глаза, они всё равно оставались щёлочками.

Гу Хоцзинь не испытывал особых волнений. Повидавший Императорскую Башню Белых Костей, он не мог впечатлиться какой-то маленькой стеной.

Ли Янцю улыбнулся и пояснил:

— В конце концов, это столица государства Наньцин, так что построить её получше — дело резонное. Юный друг Гу, видишь на башне тот перевёрнутый обломок меча?

Гу Хоцзинь проследил за его взглядом и сразу увидел обломок.

— Этот меч зовётся Цзинлун. Его оставил первый император Великого Цин — Тайцзу Цин. Клинок хоть и сломан, но остер необычайно, под его лезвием нет ничего, что нельзя было бы разрубить! Говорят, Тайцзу Цин этим мечом зарубил дракона и десять лет вскармливал клинок драконьей кровью! — поведал Ли Янцю, и на лице его невольно проступило восхищение.

Дзынь!

Внезапно обломок меча Цзинлун издал звонкий певучий звук, словно в нём слышался скорбный рёв дракона.

Эта внезапная перемена испугала всех поблизости, даже стражу на башне всполошила.

— Это… звук меча Цзинлун?!

Из толпы кто-то выкрикнул эти слова, полные изумления.

— Верно! Звон с драконьим рёвом — точно меч Цзинлун!

Прохожие останавливались и поднимали взгляды к башне, где висел Цзинлун.

— Быстро! Доложите государю! — закричал начальник стражи.

Гу Хоцзинь нахмурился и убрал Меч Цинсюань на первый этаж Императорской Башни Белых Костей. Он был уверен, что этот звон возник из-за Меча Цинсюань — он почувствовал, как тот забеспокоился.

Похоже… его спровоцировали?

Видя, что Ли Янцю тоже взволнован, Гу Хоцзинь спросил:

— Городской глава Ли, есть ли какое-то значение у этого звона Цзинлуна?

Ли Янцю глубоко вздохнул, и голос его дрогнул:

— Меч Цзинлун с тех пор, как его подвесили на этой башне, всё время пребывал в безмолвии. Кто-то предположил, что когда Цзинлун пробудится, до объединения Великого Цин останется недолго!

Гу Хоцзинь скривил губы, явно не впечатлённый.

Нынешнее Южное Цин по силе намного уступает Северному Цин, и это различие проявляется не только в финансах и военном деле, но и среди cultivators. Взять хотя бы императорский дом Северного Цин — количество cultivators уровня Линсюань и выше у них намного больше, чем в Южном Цин.

Слабое во всём Южное Цин — с чем оно пойдёт побеждать Северное Цин и восстанавливать былую славу Великого Цин?

Просто звон меча — не более чем самообман!

Пока Гу Хоцзинь размышлял, к ним подошла красивая девушка в синем платье. Походка её была изящна, в каждом движении сквозила соблазнительная томность.

Девушка пленительно улыбнулась:

— Городской глава Ли, не ожидала встретить вас здесь. Как поживаете?

Ли Янцю сложил руки:

— Оказывается, это госпожа Цяньхуэй.

Девушка по имени Цяньхуэй взглянула на Гу Хоцзиня, и в глазах её мелькнуло удивление:

— Городской глава Ли, а кто этот господин?

Не дожидаясь, пока Ли Янцю представит его, Гу Хоцзинь заговорил сам:

— Гу Хоцзинь, простой cultivator меча.

Цяньхуэй кокетливо улыбнулась:

— Господин Гу, ваша ци бьёт ключом, а боевая основа весьма глубока! Я советник в доме старшего принца. Старший принц очень ценит таких талантливых людей, как вы. Если господин пожелает, я могу порекомендовать вас — в будущем получить титул и пост не будет невозможным.

Гу Хоцзинь покачал головой, собираясь что-то сказать, но Цяньхуэй продолжила:

— Господин, не спешите отказываться. Через три дня старший принц устроит пир с танцами с мечами и стихами. Вы могли бы сперва пообщаться со старшим принцем, а потом решить. Поверьте, вы не пожалеете!

С этими словами Цяньхуэй подмигнула Гу Хоцзиню и, развернувшись, удалилась.

Увидев это, Гу Мяоцин надула губки и прошептала:

— Лиса!

Гу Хоцзинь покачал головой и улыбнулся:

— Не волнуйся. Твой господин не из тех глупцов, что теряют голову из-за красоты.

Услышав это, Гу Мяоцин расправила нахмуренные брови.

Но тут в голове Гу Хоцзиня раздался голос Безымянного Магического Императора:

— На ней след закона Великого Инь.

Сердце Гу Хоцзиня дрогнуло:

— Закон Великого Инь на ней?

Безымянный Магический Император возразил:

— Всего лишь частица следа! Но по этой нити можно отыскать сам закон.

Гу Хоцзинь тут же принял решение — во что бы то ни стало заполучить этот закон Великого Инь и как можно скорее разблокировать второй слой печати Императорской Башни Белых Костей!

— Кроме того, девчушка права: эта женщина и впрямь лисица-оборотень. В ней течёт кровь клана лисиц Цинцю, она отлично владеет искусством обольщения. Но её искусство слишком поверхностно, а ты — cultivator меча с твёрдым намерением, так что она на тебя не повлияет, — добавил Безымянный Магический Император.

Гу Хоцзинь молча слушал, не говоря ни слова.

Неудивительно, что когда та женщина подмигнула, он почувствовал лёгкое волнение — оказывается, это была лиса, владеющая искусством обольщения!

Тут Ли Янцю внезапно вздохнул с тревогой:

— Эта Цяньхуэй — женщина с глубокими интригами. Даже старший принц ей во многом уступает. На мой взгляд, юному другу Гу лучше не ходить на тот пир.

Гу Хоцзинь нахмурился, задумался на миг и сказал:

— Сперва войдём в город, а там будет видно.

Войдя в столицу, они направились к усадьбе на южной стороне, которая называлась «Сад Циндэ».

Этот сад принадлежал лично тринадцатому принцу Линь Сюдэ. Хотя он и не в центре города, зато людей здесь мало, а обстановка довольно тихая.

В это время.

В Саду Циндэ Ли Янцю рассказывал о раскладе в императорском доме Южного Цин, а Гу Хоцзинь спокойно слушал, время от времени отпивая ароматный чай.

— Как вы, наверное, знаете, нынешние Южное Цин и Северное Цин произошли от раскола Великого Цин. О Северном Цин пока говорить не будем, расскажу о нынешнем императорском доме Южного Цин. Среди множества императорских отпрысков тринадцатый принц, благодаря своей матери — наложнице Синь, пользуется особой любовью государя. Но, увы, тринадцатый принц с детства страдает от холодовой болезни и не может cultivating, так что даже если государь хочет сделать его наследником, это сопряжено с огромными трудностями.

Ли Янцю вздохнул и продолжил:

— Испокон веков отстранение старшего в пользу младшего — путь к смуте, который может навлечь беду на всё государство. Но в те годы государь был слишком молод, нрав имел крайне властный, а тут ещё наложница Синь скончалась от болезни. Он не слушал предложений сановников назначить наследником старшего принца. Но даже единовластный правитель не может противостоять большинству гражданских и военных чиновников всего двора!

— Поэтому государю пришлось пойти на компромисс: он объявил, что если тринадцатый принц до тридцати лет сумеет избавиться от холодовой болезни и начать cultivating, то он напрямую передаст ему трон. Если же нет — трон достанется старшему принцу.

Услышав это, Гу Хоцзинь неожиданно спросил:

— И чем же наложница Синь была так прекрасна, что даже после смерти государь Наньцин так о ней помнит?

Ли Янцю опешил — явно не ожидал, что Гу Хоцзинь обратит внимание именно на это.

Он горько усмехнулся и пояснил:

— Наложница Синь не отличалась особой красотой. В те годы, когда государь ещё не взошёл на престол, его едва не убили люди, посланные родными братьями. Но, к счастью, он встретил наложницу Синь, собиравшую травы в лесу. Она взвалила на спину тяжёлое тело государя и с трудом прошла почти тридцать ли. За это время запах крови привлёк множество хищников, но Синь, вооружившись лишь серпом, сумела защитить государя.

Гу Хоцзинь понял:

— Этот правитель Наньцин, выходит, человек, помнящий добро!

Ли Янцю кивнул:

— Но, увы, вскоре после рождения тринадцатого принца наложница Синь отошла в мир иной. Именно поэтому государь перенёс свою любовь к ней на тринадцатого принца.

Но тут у Гу Хоцзиня возник другой вопрос.

— Раз государь так любит брата Линя, почему рядом с ним только один евнух Лю уровня Линсюань? Неужели за ним тайно приглядывают могущественные cultivators?

Ли Янцю задумался:

— Должно быть, так.

Он, словно вспомнив что-то, спросил:

— Что скажете о пире, который устраивает старший принц?

Гу Хоцзинь беззаботно улыбнулся:

— Что скажу? Само собой, пойду и посмотрю!

Хотя он не любил шумных сборищ, на женщине по имени Цяньхуэй был тот самый закон Великого Инь, который ему был нужен!

Каждый раз, возвращая один закон, Императорская Башня Белых Костей снимала один слой печати. Ему очень хотелось увидеть, насколько могущественной может быть Башня в своём пиковом состоянии!

Вскоре наступила ночь. Ли Янцю вместе с толстячком Ли Цзюнем отправился в гости к друзьям, а Гу Хоцзинь прилёг отдохнуть в плетёном кресле.

Но тут внезапно раздался стук в дверь.

А следом — томный, словно щебет ласточки, голос, способный задеть душу и заставить вздрогнуть:

— Городской глава Ли, Цяньхуэй пришла навестить вас!

Гу Хоцзинь слегка нахмурился, и уголки его губ изогнулись в глубоком намёке. Он пробормотал:

— Маленькая лиса, сама заявилась?

Он щелчком пальцев послал луч света, замок сам собой отскочил, и Цяньхуэй, толкнув дверь, вошла.

Днём она была в синем платье, а теперь, ночью, на ней было облегающее чёрное длинное платье — и без того роскошная фигура стала ещё соблазнительнее.

Даже благородный муж, увидев её, невольно бы взволновался.

Увидев в саду Гу Хоцзиня, Цяньхуэй, казалось, ничуть не удивилась. Она по-прежнему была само очарование:

— Господин Гу, а где же городской глава Ли?

Гу Хоцзинь равнодушно ответил:

— Городской глава Ли вышел навестить друзей. Если у вас к нему дело, госпожа Цяньхуэй, приходите в другой день.

Цяньхуэй на миг опешила, а затем сказала:

— Я пришла сегодня, во-первых, к городскому главе Ли, а во-вторых, к вам, господин Гу. Что? Вы мне не рады?

Как говорится: «Обернётся, улыбнётся — и сто чар родится». Но у этой женщины каждый взгляд, каждая улыбка, каждое движение тела, каждое выражение лица — всё дышало пронизывающей до костей томностью.

Тот, чей дух некрепок, наверняка невольно упился бы этим.

Но Гу Хоцзинь, будучи cultivator меча с твёрдым намерением, обладал несгибаемым мечом-сердцем и не поддавался таким уловкам.

Гу Хоцзинь бесцеремонно разглядывал Цяньхуэй и с улыбкой сказал:

— Я, Гу, простой странствующий cultivator. Интересно, зачем госпожа Цяньхуэй пожаловала с «булочками»? Уж не хотите ли разделить со мной весеннюю ночь?

Цяньхуэй на миг опешила — булочки?

Но в следующий миг она поняла, невольно опустила взгляд на свою грудь, а потом снова посмотрела на Гу Хоцзиня. В уголках её глаз мелькнул розовый оттенок, и она, засияв улыбкой, произнесла:

— Господин так хорош собой, почему бы и нет.

С этими словами она сама подалась вперёд, и Гу Хоцзинь сразу уловил исходивший от неё тонкий аромат.

http://tl.rulate.ru/book/184792/18948384