Готовый перевод From Base 404 to Galactic Hero: Ace Pilot’s Rise / База 404: как стать героем Галактики за два года ада: Глава 3

— Черт, слишком близко?

Ляо Юн щелкнул тумблером, переключая режим отображения «свой-чужой» на панорамном дисплее кабины. Переключившись с режима управления огнем на режим обнаружения, он выругался про себя, глядя на две ракеты, несущиеся со спины.

«Молниеносный сокол» — а точнее, платформа XTA-11 — обладал одной ключевой особенностью: технологией активной радиолокационной маскировки. Для традиционного воздушного боя вне зоны видимости это было подобно сокрушительному молоту, вдребезги разбивающему старые теории ведения боя. Однако нынешняя технология активной маскировки еще не была настоящей стелс-технологией; она лишь значительно снижала эффективность радаров обнаружения и наведения.

Если говорить точнее, при столкновении с многодиапазонным оборудованием маскировки «Молниеносного сокола» радиолокатор наведения типа «Слава» имел максимальную дистанцию захвата всего восемь километров, а эффективная дальность радара обнаружения составляла лишь вдвое больше — около шестнадцати километров.

Иными словами, если подойти достаточно близко, радар наведения всё еще мог захватить цель. И во время недавнего пикирования Ляо Юн действительно сильно сократил дистанцию до двух вражеских истребителей.

Впрочем, ничего страшного. Скорость Ляо Юна была выше, к тому же у него были дипольные отражатели. Противник выпустил ракеты, фактически на пределе возможностей своего радара, а не в зоне неминуемого поражения, что давало ему пространство для маневра. В такой ситуации разумнее всего было использовать маневр F-Pole: поддерживать высокую скорость и совершать непрерывные резкие повороты под большими углами, заставляя ракеты постоянно переходить в режим упреждающего наведения, тем самым расходуя их энергию.

Ляо Юн взглянул на высотомер: сейчас он находился на высоте 9655 метров. Судя по траектории ракет, бортовая электроника определила, что противник вел огонь горизонтально. Учитывая высоту и текущую скорость, Ляо Юн не стал выравнивать машину, а резко ушел влево в крутой разворот под углом сорок пять градусов. Ракеты, следовавшие за ним, зафиксировали маневр и, чтобы сохранить упреждение, развернули рули.

Этот поворот стоил им энергии. У ракет ближнего боя ограниченная длина корпуса; они не могли использовать двух- или многоимпульсные двигатели, как ракеты средней и большой дальности. Реактивная фаза завершалась уже через десять секунд после пуска, и теперь они просто планировали. Сами по себе ракеты со временем замедлялись, а необходимость маневрировать для преследования ускоряла падение скорости.

Ляо Юн совершил лишь один резкий разворот, но скорость обеих ракет упала более чем на тридцать процентов. Он явно не собирался ограничиваться одним маневром. После двух-трех таких кругов, несмотря на то что от постоянных перегрузках ломило все тело, энергия ракет исчерпалась, и он окончательно от них оторвался.

Сбросив преследование, Ляо Юн, не давая себе передышки после перегрузок, косо глянул на радар обнаружения. Два вражеских истребителя находились примерно на той же высоте, что и он, но дистанция превышала десять тысяч метров. Для него, вооруженного лишь лазерной пушкой, попытка контратаки на таком расстоянии была бессмысленной.

Ситуация не располагала к атаке. Пытаться противостоять истребителям с ракетами, имея лишь пушку — всё равно что искать смерти. Сейчас ему нужно было просто удерживать дистанцию или даже увеличивать её. Иначе попадание в зону неминуемого поражения станет фатальным.

Однако Ляо Юн помнил, что его задача — мешать сопровождению бомбардировщиков. Он опасался, что если уйдет слишком далеко, эти двое не станут за ним гнаться и набирать высоту.

Разумеется, сейчас он был слишком сосредоточен и совершенно не замечал на экране тактической обстановки ни союзников, охотящихся за бомбардировщиком, ни двух вражеских самолетов, которые неспешно следовали за ним по пятам.

— Третий, на той высоте у противника слишком много сил, Четвертый и Восьмой уже мертвы. У «Молниеносных соколов» активная маскировка, может, нам сначала...

Акула-6 взглянул на радар обнаружения. Ему стало не по себе, и он связался с Акулой-3.

На большой высоте уже оказались три «Молниеносных сокола», плюс Дэнъэнь, который был там изначально — итого четыре истребителя. Если их пара попытается подняться на ту высоту, они неизбежно потеряют скорость и станут легкими мишенями. А сейчас, благодаря системе маскировки, радары противника не могли их захватить на текущей дистанции.

Учитывая обстоятельства, а также то, что они были наемниками, чье главное правило — выживание любой ценой, Акула-6 уже подумывал о побеге.

— Противник не смог сдержать даже командира, на что мы полезем? Мы же просто подставимся под удар. Думаю, скоро придется отступать. На этой дистанции еще безопасно. Этот парень быстрее нас, только дурак полезет наверх, где их полно. Давай пока просто погоняемся за ним, а когда закончим — найдем момент и свалим.

Акула-3 поддержал опасения напарника.

— Легко сказать. Этот тип впереди выглядит крайне агрессивно. Если он проявит хоть малейшую зацепку и решит контратаковать, что тогда?

— А что тут сложного? Продолжаем так же висеть на хвосте. Даже если у них хорошая маневренность, на текущей скорости им не хватит сил ввязаться в бой. Лучше покружим за ним, заодно наберем скорость, чтобы потом было легче уйти.

Акула-3 поддал газу и последовал за ним.

— Эх, этот паршивый двигатель у «Славы». Омела столько о нем расхваливала, а в итоге они могут позволить себе только это? — вздохнул Акула-6, догоняя напарника.

Две «Акулы» продолжали преследовать Ляо Юна, и в этот момент высоко в небе расцвел огненный шар.

— Твою мать, Эскадрилья «Акула», вы чем там заняты?! Ваше качество сопровождения хуже, чем у дешевых презервативов по три копейки за упаковку!

На самолете управления воздушным движением сзади заказчик уже не выдерживал и сорвался на крик.

— Ты еще смеешь это говорить? Это, черт возьми, заброшенная база...

Акула-1, не договорив, резко вильнул, уходя от ракеты, и продолжил орать:

— Разве на заброшенной базе должна быть такая боевая мощь?!

— Мне плевать на боевую мощь! У меня остался всего один бомбардировщик!

— Хей, у них там разборки, может, нам...

Акула-6 с самого начала слушал общую частоту и, услышав перепалку заказчика с Акулой-1, тихо переключился на внутреннюю связь с Акулой-3.

— Не спеши. Командир еще ничего не сказал. Давай пока преследуем. Бомбардировщиков наверху почти не осталось, отступление сейчас не критично, — ответил Акула-3.

— И то верно. К тому же Омела поступила нечестно: и истребители ни к черту, и данные о противнике — полная чушь, — кивнул Акула-6.

— Да уж, только этот парень в одиночку выкосил четверых наших. Те гроши, что он платит, явно не стоят таких сложностей, — согласился Акула-3.

— Мать твою, мой бомбардировщик уничтожен! ЦУС, прервать информационную поддержку! Эскадрилья «Акула», прощайте с остатком оплаты!

Пять тяжелых бомбардировщиков BTX-52 полетели к чертям. Стоимость такой техники на черном рынке была огромной, и даже для «богатого» Омелы это был колоссальный убыток.

— Остаток оплаты? Пошел ты со своим остатком! Твоих денег не хватит даже на компенсации семьям погибших! Эскадрилья «Акула», возвращаемся на базу!

После взаимных проклятий Акулы-1 и 2 совершили серию резких маневров с высокими перегрузками, навязывая дистанцию Эскадрилье «Занавес» (номера 3, 5 и 6).

Куда делись номера 2, 4 и 7? Если бы не они, один Дэнъэнь с его оставшимися четырьмя ракетами средней дальности и четырьмя ближнего боя вряд ли смог бы сбить даже один бомбардировщик.

Корпус бомбардировщика был гораздо больше истребителя. Из-за ограниченного пространства даже на «Молниеносных соколах» или новейших «Мечах Короля» нельзя было установить энергетический щит с достаточно большим радиусом покрытия. Но у бомбардировщиков места было предостаточно: они обладали не только мощными щитами, способными выдержать прямое попадание снаряда, но и системами активной лазерной защиты. Высокоэнергетический лазер мог сжечь головку самонаведения ракеты еще до того, как та войдет в радиус поражения.

Чтобы сбить бомбардировщик, нужно было сначала выпустить пять-шесть ракет ближнего боя, чтобы перегрузить систему защиты и создать окно для атаки, а затем ударить ракетами средней или большой дальности с многоимпульсными двигателями. Только так можно было пробить энергетический щит. И ветераны из «Занавеса» — номера 2, 4 и 7 — подготовились идеально: каждый нес две ракеты большой дальности и четыре средней.

— Командир сказал отступать, хватит с ними возиться. Уходим.

Скорость Акул-3 и 6 уже была на пределе. Услышав команду Акулы-1, номер 3 скомандовал напарнику, и оба одновременно развернулись, уходя в сторону левее и выше Ляо Юна.

— Думаете, так просто сбежать?

— Не стоит преследовать загнанного зверя. У нас оборонительная миссия, а не война на уничтожение. Цель выполнена, пора домой, Одиночка.

Ляо Юн уже собирался развернуться, чтобы догнать их, но голос Дэнъэня в микрофоне заставил его замереть.

Ляо Юн опешил, лишь после этого заметив, что бой окончен. После гибели бомбардировщиков Дэнъэнь и три союзных истребителя снизились до его высоты, пытаясь выстроиться в строй.

— Верно, Эскадрилья «Занавес», возвращайтесь на базу как можно скорее. Дружеское напоминание: если задержитесь, еда в столовой остынет, — раздался голос Молнии.

— Эскадрилья «Занавес» приняла, сворачиваемся, — Дэнъэнь, пикируя, приветственно качнул крылом. Ляо Юн развернулся и последовал за ним, а остальные товарищи подтянулись следом. Восемь истребителей, разделившись на две группы по четыре машины, направились к Базе 404.

— Кстати, Одиночка, старик спрашивает, что тебе налить по возвращении? — спросил Молния, когда до базы оставалось сто двадцать километров.

— Э-э, стакан горячего какао...

Ляо Юн не успел договорить, как вмешался номер 2 из «Занавеса»:

— Ты единственный сегодня, кто кого-то сбил, какой еще какао? Старик, есть алкоголь?

— Уцепий — редкий молодой талант на базе, не испортите его, — в разговор вклинился голос Алуня.

— Ладно, старик, даже если он не выпьет здесь, в столовой его всё равно зальют. Я ведь оставил у тебя бутылку крепкого спиртного с Столичного сектора? Согреешь её для него?

— Ладно, смотрите там, днем еще вылеты. В медпункте не так много противошоковых инъекций, чтобы вы все за вечер их исчерпали, — вздохнул Алунь и отключился.

Пока все весело переговаривались, Ляо Юн молчал.

— Что такое, уцепий? Ты какой-то не в духе? — внезапно спросил Дэнъэнь.

— А? Да нет, не то чтобы не в духе, просто чувствую, что меня немного развели...

— Ха-ха, кто из нас не попадался на удочку в первом бою? По крайней мере, ты всё еще в небе, разве этого мало? — усмехнулся Дэнъэнь.

— Верно, главное — выжить. Техника у противника была не хуже нашей, так что не грузи себя, малец, — добавил номер 2.

— Ну да, выжить — это уже победа. Но... разве это нормально, что мы так и не сбили их самолет ДРЛО?

— Еще как нормально. Они выпустили в нас сорок крылатых ракет. Не переходить в состояние полной боевой готовности было бы странно. В ближайший лунный месяц интервалы между их патрулями сократятся до двух часов. По графику тебе придется летать в ночные смены. Пока ты не прошел полноценную подготовку, я буду летать с тобой, а когда закончишь — подберем тебе постоянную группу, — объяснил Дэнъэнь.

— Понял, — кивнул Ляо Юн.

Когда взлетная полоса базы показалась в поле зрения, Ляо Юн, следовавший за Дэнъэнем, выпустил шасси. Два истребителя приземлились один за другим и под тягачами роботов направились в ангар.

Несмотря на то что они познакомились только что, пройдя через черту жизни и смерти, Ляо Юн и Дэнъэнь уже чувствовали себя знакомыми. Ляо Юн был чуть выше, и они, по-дружески обнявшись за плечи, зашли в ремонтную зону.

Стоило войти, как в нос ударил сладкий аромат горячего какао вперемешку с запахом алкоголя. Увидев обеспокоенное лицо Алуня, Ляо Юн улыбнулся и поздоровался:

— Не волнуйтесь, старик, мы ведь вернулись живыми.

http://tl.rulate.ru/book/184708/17965421