Готовый перевод Vermillion / Вермиллион: Глава 13. Реликвия

Это был глубокий сон, без сновидений.

Кха — внезапно, словно пробудившись ото сна, Кей открыл глаза.

Ощущение, будто его одним рывком выдернули со дна воды на поверхность. На тесной кровати первое, что бросилось в глаза, это потолок с открытыми деревянными балками. Стряхнув с себя остатки сонной одури, Кей резко приподнялся на ложе.

Это была небольшая, уютная комната.

В распахнутое окно проникал мягкий солнечный свет. Пространство, содержавшееся в чистоте, без пыли. Однако разнообразные припасы для жизни - деревянный сундук-комод, пучки сухих трав от насекомых, сложенные меха и прочее, втиснутые в тесное пространство, создавали впечатление кладовой.

Это место… кажется знакомым.

А? Разве это не та комната, где лежала Айрин…

Это должно быть дом Кронена, второго сына старосты. Однако в маленькой комнате была лишь одна кровать, и, само собой, Кей занимал её один.

Айрин.

— Куда она делась?!

Собираясь вскрикнуть и подпрыгнуть, он внезапно ощутил резкую боль в левой щеке. С стоном Кей замер и, с видом человека, который боится, осторожно потянулся рукой к лицу.

Шероховатое ощущение и ноющая боль. Похоже, на левую щеку было наложено что-то вроде пластыря или повязки, которая прилипла, как струп. Тут Кей вспомнил, что оставил без внимания рану на щеке, которую ему нанес кинжалом вчерашний бандит.

Кто-то обработал её…

На кончиках пальцев, которыми он прикоснулся, остался резкий запах лекарства, щекочущий ноздри. Вероятно, это работа Анки, местной знахарки, совмещающей обязанности колдуньи. Кей языком потыкал изнутри в щёку, снова ощутив боль, и немного помрачнел от мысли, что какое-то время ему придётся помучиться и с речью, и с едой.

Но нет, сейчас это неважно.

Айрин. Айрин, куда же она делась.

Он выбрался из постели, с грохотом распахнул дверь и вышел из комнаты.

Однако дом Кронена был не очень большим и к тому же простой конструкции. За дверью сразу же находилась гостиная. Посередине комнаты стоял обеденный стол, и он буквально столкнулся взглядом с маленькой девочкой, которая, сидя на своём месте и держа в руке ложку, как раз собиралась съесть суп, широко раскрыв рот на «ааам».

Кей застыл в позе с распахнутой дверью, а девочка - в позе с ложкой, поднесённой ко рту.

Это была миловидная девочка. Лет трёх-четырёх, не больше. Каштановые вьющиеся волосы до плеч, на детском личике россыпь веснушек, оба глаза цвета голубиного крыла были широко раскрыты и прикованы к Кею. Она застыла, словно встретила в лесу медведя.

— Приветик, — неуклюже улыбнувшись, Кей, пытаясь разрядить напряжение девочки, поднял одну руку, пытаясь завязать диалог.

Однако Кей совершенно забыл о своём нынешнем виде.

Тяжёлое вооружение, да ещё и украшенное кровью - своей и чужой, выдающееся мускулистое телосложение и крупный рост даже среди обитателей этого мира, а также перекошенная из-за раны на щеке улыбка, больше похожая на угрожающую гримасу,  всё вместе создавало вполне достаточное для испуга невинного ребёнка зловещее зрелище.

— Кьяяяяяаа!

Выдержав паузу, девочка издала отчаянный, по-детски милый визг, спрыгнула со стула и, закричав: 

— Мамооооочка! — побежала прочь из дома, перебирая ножками. Всё ещё сжимая в правой руке ложку.

Оставив позади лишь опустившего руку и приунывшего Кея и дымящийся на столе суп.

Спустя некоторое время снаружи послышались торопливые шаги.

— Вы уже проснулись. Доброе утро.

В дом вошла молодая женщина с веснушчатым лицом. Она вытирала мокрые руки о передник, словно только что закончила мыть посуду, и слегка поклонилась.

Где-то я её уже видел, на мгновение задумался Кей и вспомнил, что эта веснушчатая женщина была той самой, что вчера вечером пришла в дом старосты во время пира, чтобы сообщить о том, что Айрин при смерти. Судя по ситуации, вероятно, жена Кронена.

— Доброе утро. Прошу прощения, кажется, я сильно напугал вашу дочь, — он комично пожал плечами и взглянул на дверной проём.

Из-за двери наполовину выглядывавшая девочка тут же спряталась за неё.

— Ничего, моя дочь просто не очень привыкла к людям извне деревни… Наверное, она просто нервничает. Джессика, выходи.

— Нет!

— Послышался голос девочки по имени Джессика из-за двери. 

Ну вот, теперь меня невзлюбили, — с горькой улыбкой подумал Кей.

— А, я - Тина, жена Кронена.

— Я Кей, приятно познакомиться. Кстати, я хотел кое о чём спросить. Полагаю, прошлой ночью со мной здесь оставалась моя спутница. Где она сейчас?

— Если о вашей спутнице, то она в доме старосты, — бойко ответила Тина.

Услышав её слова, Кей с облегчением выдохнул.

— Так, значит, она уже пришла в сознание…

— А, нет, кажется, она всё ещё спит.

— Э?

Он понял это как «пришла в себя и её пригласили в дом старосты», но, видимо, это было не так. Тогда почему же их поменяли местами? На его вопрос Тина ответила:

— Видите ли, вчера мужчины пытались перенести вас, мистер Кей, но вы были слишком тяжёлыми, и сдвинуть вас было непросто, а ваша спутница, напротив, оказалась очень лёгкой, поэтому пришли к выводу, что будет проще оставить вас здесь, а её перенести в дом старосты…

— Понятно, это… Прошу прощения за беспокойство.

Крупное телосложение, мускулы, полное вооружение — с такими тремя пунктами он, конечно, должен быть тяжёлым. Оглядевшись, он увидел, что некоторые элементы его экипировки, такие как перчатки, поножи и шлем, были сняты, но даже просто кожаный кирас и кольчуга под ним имели значительный вес.

Но куда же делось снятое снаряжение, включая «Пронзатель драконьей чешуи Драконий Жало»?

— А, мы оставили ваше оружие у деревенского кожевника — он должен привести его в порядок. Так распорядился свёкор… то есть староста, — сообщила Тина, заметив, как Кей потянулся к тому месту, где должен был быть ножны на поясе, и беспокойно повёл глазами.

— Понятно, благодарю.

Учитывая характер предметов, он не думал, что их украдут, но всё же было спокойнее точно это знать.

Однако… если бы в этой деревне были одни негодяи, то в тот момент, когда я потерял сознание, с меня и с Айрин могли бы содрать всё до нитки, и в этом не было бы ничего удивительного.

Деревенская шайка грабителей.

В игре не было настолько жестоких ловушек, но в средневековых хрониках и тому подобных источниках о таком часто упоминается. Мысль о том, что деревня Таафу могла быть одной из таких, была по-настоящему пугающей.

Он оглянулся на прошлое: хорошо, что по случайности здесь оказалось много хороших людей, один неверный шаг — и всё могло бы закончиться плохо. Всё-таки, хоть он и считал себя вчера спокойным, возможно, он был в каком-то смятении.

Кей внезапно задумался с суровым лицом, и Тина, не в силах понять, что он имеет в виду, смутилась, подумав, не сказала ли она чего-то обидного.

Однако, прежде чем молчание затянулось, послышался голос из дверного проёма:

— О, ты проснулся.

Вошедший в дверь Кронен был с вилами - сельскохозяйственным орудием, похожим на грабли с четырьмя-пятью зубьями - перекинутыми через плечо. Судя по лёгкому поту на лбу, он занимался фермерской работой.

— Ага, крепкий сон пошёл мне на пользу, я уже почти в порядке. Извини за беспокойство.

— Да брось.

В ответ на благодарность Кея Кронен улыбнулся. По сравнению с вчерашним днём он казался гораздо более дружелюбным. 

Любопытно, — слегка склонил голову набок Кей.

— Кстати, отец сказал, чтобы, когда ты проснёшься, ты зашёл к нему — поговорить есть. Пойдёшь?

— В дом старосты?

— Ага.

Кей хотел проведать Айрин, так что вопрос был риторическим.

— Конечно, пойдём.

В тот самый момент, когда он важно кивнул, живот Кея издал громкое урчание.

Кей, не понимая, что произошло, и Кронен, который только моргал глазами. Тина фуккнула, затряслась, прикрыла рот рукой и отвернулась от Кея.

— Кушать хочешь? — несвязно спросил детский голосок.

Джессика, которая тем временем незаметно пристроилась позади Кронена, уцепившись за его ногу.

— Похоже, что так, — ответил Кей.

*****

Оставив на попечение кожевника кирасу и получив взамен наручи, поножи, шлем и прочее, Кей вернулся в дом старосты.

Когда Кей пришёл к нему, пожилой кожевник, зачарованно разглядывая «Пронзатель драконьей чешуи Драконий Жало», то и дело спрашивал: — Из какой же кожи сделана эта тетива?

Кей честно ответил: 

— Из перепонки крыла виверна-альбиноса.

Но ремесленник лишь рассмеялся, многозначительно кивнул, словно говоря «так я и знал», и воскликнул: 

— Вот почему я никогда не видел подобного! — казалось, его это очень позабавило. Похоже, он принял это за шутку.

Напротив, потом, когда он узнал, что весь комплект кожаных доспехов Кей был сделан из кожи лесной большой ящерицы Зелёной Саламандры, кожевник начал обращаться с доспехами с крайней осторожностью и опаской, что показалось Кею забавным.

Если хочешь удивить людей, нужна достаточная доля правдоподобия, иначе не сработает.

Слишком уж невероятные вещи тоже не есть хорошо, подумал Кей.

Кстати, Лесная Большая Ящерица Зелёная Саламандра - это крупная рептилия, обитающая в глубинах густых лесов независимо от региона, высокоуровневый монстр, при встрече с которым один на один советуют в первую очередь бежать.

Как и следует из её названия, тёмно-сине-зелёная кожа взрослой особи Лесной Большой Ящерицы Зелёной Саламандры легко превышает десять метров в длину.

Это лесной владыка, составляющий пару другому гигантскому монстру, медведеподобному Грандурсу.

Особо следует отметить её подвижность. Из-за её огромных размеров можно ожидать неповоротливости, но, вопреки внешнему виду, она невероятно быстра в лесу. Если дерево выдерживает, она может даже взбираться на них, так о её проходимости и говорить нечего. Как минимум, Кей своими ногами от неё не убежал бы.

Её прочная кожа плохо поддаётся атакам, а толстая плоть устойчива к ударам. Мощные лапы, острые когти, длинный хвост и зазубренные зубы — всё это представляет угрозу, но самое сильное — это её огромное тело и вес как таковые. Если она ударит телом или навалится, ни один игрок не избежит мгновенной смерти. Более того, между её зубов выделяется яд, препятствующий свёртыванию крови, так что если она хоть немного укусит, кровотечение будет невозможно остановить. Правда, из-за размера её челюстей, в большинстве случаев жертву попроству разрывает пополам и она мгновенно умирает ещё до того, как яд подействует.

Так или иначе, в отличие от виверна-альбиноса, которого можно встретить только в определённых регионах, Лесная Большая Ящерица Зелёная Саламандра, чья среда обитания пересекается с человеческими поселениями, в этом мире, вероятно, воспринимается как более реальная угроза. По сути, это монстр, которого без преувеличения можно назвать ползущим драконом.

Она обладает некоторой долей безрассудства, начав преследовать добычу, так что если подготовить ловушки, используя рельеф, охота на неё не невозможна. В игре её материалы были распространены как сравнительно легкодоступные для изготовления доспехов для опытных игроков. Но даже при том, что на неё можно охотиться, даже в тщательно подготовленных группах игроков случались частые смерти.

В игре над этим можно было посмеяться, но теперь, когда это стало реальностью, это был монстр, с которым даже Кей, боец дальнего боя, не хотел бы иметь дело.

— Господин Кей, вы вернулись?

В доме старосты не было ни Дэнни, ни Кронена, только Беннет, сидевший один за столом и разложивший бухгалтерские книги.

— Ага. Пока что оставил кирасу у ремесленника.

— Понятно… Эта кольчуга тоже великолепна, — произнёс Беннет с восхищением, взглянув на Кея в кожаных наручах, поножах, шлеме и кольчуге. В мастерской кожевника Кей протёр засохшую кровь на кольчуге мокрой тряпкой, отчего тонкая текстура колец стала выглядеть ещё более выразительно.

— Эта кольчуга не раз спасала мне жизнь.

Было приятно ощущать прохладу металла и слышать его мягкий звон при поглаживании.

— Кстати, пока все не собрались, я хотел бы проведать Айрин. Можно?

— Конечно же. Прошу сюда.

Кей последовал за поднявшимся с места Беннетом, и его провели в дальнюю комнату. Книжные шкафы, заполненные книгами и свитками. Элегантно украшенный деревянный сундук. На полу лежал спокойного зелёного цвета ковёр, а на кровати, явно более качественной и большой, чем та, что в доме Кронена, покоилась Спящая Красавица.

Её ровное, спокойное дыхание казалось таким естественным, словно она и правда просто спала. Её волосы, обычно собранные в хвост, были распущены и рассыпались у изголовья, словно золотые нити. Кто-то сменил её грязную чёрную одежду, и теперь на ней было чистое белое платье из тонкой ткани. На её лице, вернувшем свой здоровый цвет, не было ни следов страданий, ни боли. В комнате, залитой мягким солнечным светом, она выглядела словно законченная картина.

— Айрин.

Он подошёл к изголовью, встал на колени и нежно погладил её по голове. Ему показалось, что она чуть шевельнулась - но, возможно, это была лишь иллюзия, порождённая его собственным желанием.

— Сегодня утром она говорила что-то, словно в бреду, — внезапно раздался тихий голос совсем рядом.

Вздрогнув, он оглянулся и увидел силуэт женщины, тихо стоявшей по другую сторону кровати.

Красивая женщина.

В целом у неё была хрупкая фигура. Цвет кожи был на удивление светлым для простой сельской жительницы, а её льняные волосы были ухоженными и блестящими. Прямой нос. Губы, тронутые мягкой улыбкой. Во взгляде, сочетавшем в себе скромность и чувственность, была одна слезинка-родинка. Возможно, именно из-за неё, несмотря на всю её красоту, от неё веяло какой-то хрупкостью, атмосферой несчастливой судьбы.

— Это было похоже на иностранную речь, так что я не поняла, что она говорила… — продолжила женщина, звуча немного извиняюще. — Я забыла представиться. Я Синтия, жена Дэнни.

Увидев, что Кей онемел, она изящно и скромно поклонилась.

— А, ага. Меня зовут Кей. Приятно познакомиться.

Очнувшись, Кей поспешно кивнул в ответ. Синтия тихо рассмеялась.

— Извините. Я вас совсем не заметил.

— Это лишь значит, что вы были слишком обеспокоены вашей спутницей, — её нежный голос прозвучал в тихой комнате.

— Да… пожалуй. Верно. Это вы присматриваете за Айрин?

— С этого утра..

— Понятно… Спасибо вам.

На искреннюю благодарность Кея Синтия так же тихо просто ответила: 

— Не стоит.

В этот момент снаружи комнаты послышались неторопливые шаги.

— Господин Кей! Всё готово! Отправляемся!

Дверь с грохотом распахнулась, и вошёл оживлённый Дэнни. Глядя на его трясущийся от возбуждения живот, Кей подумал, что этому мужчине никак не удастся выглядеть солидно.

— Охо-хо, ваша спутница - госпожа Айрин - и правда прекрасна! Прямо как богиня!.. Ах, господин Кей, я прекрасно понимаю ваше желание смотреть на неё вечно, но если мы не двинемся сейчас, совсем стемнеет!

Дэнни, чем-то невероятно обрадованный, размахивал руками и говорил громким голосом. Кей подумал, что нехорошо так расхваливать другую женщину перед собственной женой, но Синтия лишь нежно гладила волосы Айрин, не проявляя никакой реакции.

— Ладно, пойдём.

Поправив кольчугу, Кей поднялся.

— Миссис Синтия, Айрин на вас.

— Хорошо, — кивнула в ответ Синтия.

Бросив последний взгляд на Айрин и пробормотав «Я скоро вернусь», Кей, развевая плащ, вышел из комнаты.

Всего на операцию по сбору отправилось восемь человек.

Кей, Кронен, Дэнни, Мандель и четверо мужчин из деревенской дружины. Кей ехал на Саскэ, Дэнни и несколько других - на повозке, остальные шли пешком к месту происшествия.

Отвязывая поводья от колышка, он встретился с недоумённым взглядом Саскэ, словно спрашивавшим: «Куда мы едем?». Кей просто сказал ему одну фразу: 

— Мы едем забрать Микадзуки.

Слово «Микадзуки», похоже, вызвало отклик. Глядя на Саскэ, радостно махающего хвостом, Кей почувствовал себя невыносимо подавленно.

Они миновали лес и углубились в луга.

В отличие от прошлой ночи, путь к месту происшествия был на удивление мирным.

Погода была ясной, ветер спокойным. На ярко-голубом небе кое-где плыли перистые облака.

Двигаясь в ногу с пешими деревенскими жителями, Кей на Саскэ, чьи копыта мерно стучали, медленно продвигался по бездорожью лугов, и у него возникло ощущение, будто они отправились на пикник.

Однако по мере приближения к месту катастрофы это мирное заблуждение постепенно рассеивалось.

Первым признаком аномалии стал оглушительный гам: карканье, визги, крики.

Птицы.

Откуда их собралось так много?

Пришлось задаться вопросом, ведь это была целая туча птиц.

Количеством, достаточным, чтобы покрыть землю, птицы клевали «что-то».

И когда они приблизились на расстояние, с которого это уже можно было разглядеть, запах смерти, витавший в воздухе, явно усиливался. Посреди лугов, залитых мягким солнечным светом, локально, зрение, обоняние и слух - все, словно играя диссонанс, против воли сообщали об аномалии.

На месте разрушенной рощи копошились птицы.

Кей вспомнил слово «небесное погребение».

— Эй, прочь, прочь! Исчезните!

Дэнни, слезший с повозки, размахивал палкой, отгоняя птиц. Птицы, чью трапезу прервал внезапный нарушитель, издавали полные ненависти крики, шумно хлопая крыльями и взлетая.

Завеса из перьев рассеялась, обназив вид тел.

Все на мгновение онемели.

Четверо бандитов, валяющиеся на поляне.

Плоть и кровь, разбросанные повсюду, словно их разорвало взрывом.

Даже с учётом того, что прошла ночь и их исклевали птицы, степень повреждения их тел была жуткой.

У одного череп был пригвождён стрелой к скале.

У другого голова была почти оторвана.

У третьего было прострелено сердце вместе с рёбрами, и грудь была продавлена.

Четвёртый был неестественно скручен, и внутренности вываливались у него изо рта - невозможно было представить, что один человек может сделать такое с другим и как.

Реальность не укладывалась в голове.

Их лица, с выклеванными глазами, содранной кожей и мясом, безжалостно изуродованные птицами, не давали никакой возможности разглядеть выражение в момент смерти.

Но без исключения, из их предельно раскрытых челюстей, казалось, вот-вот донесётся предсмертный хрип…

Кто-то подавился рвотой.

Несколько птиц, воспользовавшись тем, что люди замерли, вернулись и снова начали клевать трупы.

Большой чёрный ворон тыкал клювом в разорванный живот. Он засунул голову в рану и вытащил длинную кишку.

Она безвольно свисала, уже побледневшая от крови, но всё ещё красная и влажная.

Чёрные глаза ворона, чавкающего во время еды, пристально смотрели на Кея, сидящего на лошади.

Кей сдерживал подступающую тошноту.

Сам по себе густой запах смерти и вид крови и мяса, раскрашенных в красные и чёрные тона, был достаточен, чтобы вызвать физическую тошноту.

Более того, если это было делом его рук. Этот факт мягко обхватил его шею руками.

На лошади, с побледневшим лицом, Кей тихо посмотрел на небо.

Никаких сожалений. И чувства вины, вероятно, тоже не было. С того момента, как он убил первого, он отбросил всё это.

В конце концов, он был жертвой. У него были все законные права и причины убивать. Он искренне верил, что эти бандиты заслуживали смерти, и считал, что ему не в чём себя винить.

Он так считал.

Но всё же, отвратительно. Это просто отвратительно.

Молодой деревенский парень, не выдержав, упал на колени и вырвал желудочное содержимое на траву. Как по цепной реакции, другие жители деревни тоже прикрыли рты, и некоторые, тоже не сдержавшись, их вырвало.

Не рвало только побледневшего Дэнни, а также выглядевшего не лучшим образом Кронена, и Манделя, который даже в такой ситуации выглядел как обычно.

— Кей, — тихо позвал Мандель, глядя на Кея. — В следующий раз старайся убивать… изящнее. Так… проще убираться.

Не дожидаясь ответа Кея, он подошёл к ближайшему, сравнительно менее повреждённому трупу и без колебаний начал обыскивать его в поисках личных вещей.

Кронен молча последовал его примеру, а Дэнни принялся кричать на других: 

— Эй, вы, возьмите себя в руки!

— Ага… — низким голосом ответил Кей, тихо спешился с Саскэ и направился к самому изувеченному телу, которого никто не хотел касаться. Существуют разные слова и концепции, такие как вина и ответственность, но, по крайней мере, сам факт, вероятно, преследует именно в такой форме.

С отвращением вдыхая удушливый запах крови, он взглянул на наблюдающих за ними птиц и с иронией приподнял уголок рта. «Сорвавши голову, по волосам не плачут» — хорошо сказано.

После этого Кей и остальные испачкали руки в тёмной крови, собрали кожаные доспехи, мечи и другое оружие, кольца и другие украшения, а также медные и серебряные монеты. Они выкопали небольшую яму на краю поляны и похоронили всех четверых вместе.

И Кей, и деревенские жители были уже измотаны и измождены, но, к сожалению, на этом всё не закончилось. Во главе с Кеем, который указывал путь, они двинулись на запад.

Они прибыли на второе место. Тела здесь были в лучшем состоянии по сравнению с теми, что на поляне. Пока жители деревни медленно приступали к работе, Кей, ведя Саскэ под уздцы, медленно подошёл к «нему».

— Жалкое зрелище. Всего за одну ночь его прекрасная шерсть, мощные мускулы - всё это бесследно исчезло.

Стрельная рана на теле стала отправной точкой, через которую были выдраны внутренности. Иронично, что птицы и мелкие животные умерли вокруг, возможно, от действия оставшегося яда.

Приблизившись, можно было увидеть, как бесчисленные черви, выползшие из перегноя, кишат на мясе внутри тела. Единственным утешением было то, что налобник защитил морду от серьёзных повреждений.

— Прости, — прошептал Кей, поглаживая совершенно остывшую морду. — Прости, Микадзуки. Вчера… спасибо, что помог мне.

Если бы не последняя отчаянная помощь Микадзуки прошлой ночью, возможно, именно его останки сейчас лежали бы здесь. Вновь нахлынули чувства вины и благодарности.

Вррр.

Саскэ, фыркнув рядом с Кеем, наклонил голову и ткнулся мордой в лежащее бездыханное тело.

Закрыв глаза и совершив короткую молчаливую молитву, Кей нежно похлопал Саскэ по шее и поднялся, сказав: 

— Ладно.

Он хотел бы позаботиться и о Микадзуки, но сначала нужно было обыскать бандитов. Нельзя было позволить себе горевать о смерти своего скакуна, а потом переложить остальную работу на других.

Но когда он с тяжёлым сердцем перевёл взгляд, его взору предстало тело с разорванной, как гранат, головой, и тошнота вернулась, словно по воспоминанию.

— Ух…

Он стиснул зубы. Ни за что. Ни за что не вырвет. Немного отдышавшись, Кей намеренно подошёл к этому ужасному трупу и начал обыскивать его.

— Так-так, не пропустите ничего ценного! И обращайтесь с кожей аккуратно, не наносите больше повреждений! Тщательно проверьте шеи и руки, если найдёте украшения, они дорого продаются! — Голос Дэнни, по-прежнему дающего указания, звучал фоном, пока Кей механически выполнял работу. Он снимал поножи, отстёгивал наручи, стаскивал кирасы, обыскивал карманы, собирал предметы и относил их к повозке, ожидавшей на опушке леса.

Вскоре он перестал ощущать, что его одежда и руки покрыты кровью. Он оцепенил обоняние, осязание, даже эмоции, стараясь ни о чём не думать, просто двигая руками.

Оглянувшись, он увидел, что повозка была завалена окровавленными доспехами и оружием.

— А что с телами? — когда работа была в основном закончена, кто-то пробормотал.

— Мы в лесу… можно оставить их как есть. Сюда всё равно никто не придёт, — устало сказал Мандель. Все, кто уже пресытились уборкой, безоговорочно согласились. В конце концов, это просто бандиты, никто не будет горевать, если их оставят непогребёнными.

В конечном итоге, собрав, помимо кожаных доспехов, длинных мечей, коротких копий из сплава, колец, ожерелий и других украшений, а также кошельков, набитых серебряными монетами, окровавленные Кей и остальные вернулись в деревню.

Оставив позади в лесу тела четверых бандитов.

http://tl.rulate.ru/book/18463/7735640