Готовый перевод Vermillion / Вермиллион: Глава 18. Ланеза

Была она, что и говорить, запустелой деревней.

На самом юге равнины Далия, на расчищенном посреди лесной глуши клочке земли.

Там, укрывшись, словно прячась от всех, и находилась деревня Ланеза.

Это крохотное поселение с населением менее пятидесяти человек было депрессивным, предельно обезлюдевшим, доживающим последние дни. Молодые люди, которых вывели из деревни во время прошлых военных кампаний, познав благодаря службе внешний мир и пресытившись донельзя замкнутой родиной, почти все домой так и не вернулись.

Вернулись в деревню лишь те, кто не смог найти себе места на стороне, да личные вещи погибших на войне.

Восстанавливать деревню силами оставшихся жителей было делом безнадёжным, и Ланеза, не имевшая изначально никаких особых достоинств к тому же стоявшая в стороне от больших дорог, вмиг пришла в упадок.

Деревня, забытая временем.

Глухомань, куда даже сборщик налогов забывал заглянуть за податями.

За последние десять лет население сократилось ещё больше, и теперь, когда больше половины жителей составляли старики, исчезновение деревни Ланеза было лишь вопросом времени. У поселян не оставалось возможности решить эту проблему самостоятельно. Никто в здравом уме не стал бы по доброй воле наведываться в это захолустье с чудовищно плохими транспортным сообщением и денежным оборотом.

За исключением их.

На прорезавшей лес дороге показались две фигуры. Они плелись еле-еле, волоча ноги, почти падая и поддерживая друг друга.

Один - высокий темноволосый мужчина, с потемневшей от запёкшейся крови повязкой на правом плече.

Другой - измождённый мужчина, скрывавший нижнюю часть лица чёрной тканью и с трудом передвигавшийся, опираясь на посох-палку.

Оба были одеты во всё чёрное. На ногах - поножи из чёрной кожи, на руках - такие же чёрные наручи. Мужчина с раненным плечом носил у пояса длинный меч, другой - окровавленный короткий меч, и больше при себе они ничего не имели. Создавалось впечатление, что они бежали, бросив всё, спасая лишь жизнь.

Мужчины пробирались сквозь сумрачный лес, словно стараясь не попадаться на глаза. В обезлюдевшей деревне почти никого не было видно. Но несколько деревенских всё же заметили их - и тут же отвели взгляд, будто решив ничего не замечать.

Не обращая на них внимания, мужчины шли дальше. Пройдя на окраину и миновав лес, они вскоре вышли на открытое пространство.

То было кладбище.

Ровными рядами стояли заросшие травой и цветами холмики. Вместо надгробий - вбитые в землю деревянные столбики. Прокладывая путь меж них, мужчины пошатываясь направились к дому смотрителя.

Дом смотрителя - просторное, крепко сбитое строение. В отличие от маленьких деревянных деревенских домиков, его основа была сложена из качественного камня. Чересчур роскошное жилище для смотрителя кладбиша в захолустной умирающей деревушке.

Тот из двоих, у кого было ранено плечо, собрав остаток сил, левой рукой постучал дверным молотком.

Стучал он в чётком определённом ритме - это был особый условный знак. Изнутри послышался звук отодвигаемого стула, и дверь приоткрылась.

В щели показалось лицо похожего на отшельника старца с седыми волосами и длинной бородой. Увидев двоих, чьё состояние, казалось, позволяло им лишь стоять, и то с трудом, на лице старика мелькнула лёгкая тревога, но он тут же пригласил их войти.

― Павел? И... это же Рато? Что с вами приключилось?

― Капитан мёртв. Все, кроме нас... погибли...

Едва войдя в гостиную, Павел, темноволосый мужчина с раненым плечом, ответил, задыхаясь. Старик нахмурился:

— Что такое?.. ― а коротко стриженный мужчина, придерживая плечо, опёрся спиной о стену и медленно сполз на пол. Другой мужчина, Рато, тот, что еле шёл, опираясь на палку, с тяжким стоном медленно опустился на стул в гостиной.

― Не верится... Неужто Морисет, этот парень, отправился к праотцам?..

― .....

― Павел, что же произошло? Не таков Морисет, чтобы совершить оплошность. Ошиблись целью? Или, может, на вас самих напали?

― .....

Но на вопросы старика коротко стриженный мужчина, названный Павлом, не отвечал, уставившись в пол.

― Эй, Павел?

Немного встревоженный старик присел, заглядывая Павлу в лицо. Тот, похоже, потерял сознание ещё до того, как начал говорить.

Приложив руку к шее Павла, старик убедился, что тот дышит и у него есть пульс, однако понял, что дыхание и пульс очень слабы, и, поднявшись, пробормотал:

— Дело плохо. Ромео! Иди сюда!

Хлопая в ладоши, он позвал. «Есть!» ― отозвалось из внутренних комнат, и в гостиную выглянул юный слуга с вьющимися каштановыми волосами.

― Ромео, позови господина Гислана. Скажи, что двое тяжелораненых.

― Я-я понял!

Бросив испуганный взгляд на двух раненых в гостиной, юноша по имени Ромео выбежал из дома.

― И всё-таки... Морисет погиб...

Поглаживая бороду, старик уставился в пустоту, но вдруг обратил внимание на молча сидевшего в кресле Рато, чьи потухшие глаза были прикованы к полу.

― Рато, и ты сильно сдал. Сначала даже не узнал. Где ранен? Ногу потрепали?

На этот вопрос Рато медленно снял ткань, закрывавшую его лицо. Увидев обнажившуюся «рану», старик зажал рот рукой и отшатнулся на несколько шагов.

Обвисшая, тёмно-красная, бесформенная масса мяса. Белые осколки, разбросанные кое-где, через несколько секунд оказались осколками зубов и костей.

Нижняя часть лица Рато отсутствовала.

Была видна ротовая полость и глубь горла. Едва уцелевший, израненный язык извивался, словно змея. Каждый раз, когда Рато издавал нечленораздельный стон «Яааэ, ааау», слюна тянулась изо рта нитью и капала вниз.

― Неудивительно, что сдал.

Подумал старик. Таким ртом, который и ртом-то назвать нельзя, нормально есть не получится. О твёрдом печенье, ценимом в походах как провизия, и говорить нечего. Даже кашицу, растёртую в мельчайшую пыль, есть, наверное, мучительно.

― С кем же это вы схлестнулись?

Не удержавшись, пробормотал старик, и веки Рато дёрнулись, а он сам закричал:

— Айуааауааа! Айу, ооиэау, ооиэааау!

Оставшаяся часть лица покраснела, слюна струилась изо рта.

— Ооиэауу! Эээйии ооиээаууоайуу!!!

Издавая не то крик, не то вопль, Рато резко выхватил короткий меч из-за пояса. Старик дёрнулся и замер, но Рато лишь швырнул меч на стол.

Тусклое, тёмно-серебристое лезвие. Присохшая тёмная кровь. Кровь гончей волчицы...

― Оэа, айуоэнна.

― Прости, не понимаю, что ты хочешь сказать.

Смущённо качая головой, старик отпрянул.

― Оэа, айуо... айуо, айуоайуооооо! Ооооооойииоооо!

Бешено колотя по столу, Рато мотал головой и вопил, как избалованный ребёнок.

― Ооиэау! Ооиэау! Ооиэ, ооиэау! Ооиэаууу! Ооиэау, ооиэау, ооиэау! Ооиэаууууууу!

Некоторое время Рато продолжал кричать, но постепенно его голос ослабел, и он, уставившись потухшими глазами в пол, лишь бормотал что-то невнятное.

Старик лишь смотрел на него с искажённым лицом.

Впоследствии, поручив обоих деревенскому лекарю - или, иначе говоря, личному врачу, которого привёл слуга-подросток, старик с безрадостным видом заперся в своей комнате.

Сидя в кресле-качалке перед столом, он, придерживая лоб, тяжело вздохнул.

― Ну и дела. Отряд Морисета уничтожен, Ратланд сошёл с ума, а знающий о случившемся Павел в тяжёлом состоянии.

Только подумал, что в последнее время затишье, и вот пожалуйста.

— От таких неприятностей просто так не отмахнёшься, ― снова вздохнул он. ― Что ж, для начала нужно отправить донесение...

Достав из ящика стола небольшой клочок бумаги, старик взял перо и, прищурившись, начал что-то записывать.

― Хм…

И когда он вернул перо в чернильницу, на бумажке был изображен теснящийся геометрический узор.

Достав из ящика ещё один лист, на этот раз пергамент, старик сверил его содержимое с записями на бумажке и тщательно всё проверил.

― Ладно.

Закончив сверку, старик достал из нагрудного кармана своего плаща свисток и дунул в него, направив в окно.

Пронзительный звук разнёсся по сумрачному лесу.

Вскоре с шумом крыльев из леса появилась большая чёрная ворона. Она уселась на подоконник и уставилась на старика глазами цвета крови. К её правой лапке был прикреплён ремешком небольшой кожаный мешочек.

― Ну что, пора за работу.

Щёлкая языком, старик отломил кусочек салями со стола и скормил вороне. Пока та, мотая головой, проглатывала угощение, он вложил бумажку в мешочек у неё на лапке.

― Вот и всё. ...Что ж...

Старик вздохнул, поднёс к глазам ворона правую руку и произнёс:

― Ал ла кастело.

Блеснув красными глазами, ворон расправил крылья.

Каркая, он взмыл в небо. Провожая его взглядом, старик медленно уселся в кресло-качалку.

Поймав поток воздуха и взмыв высоко в небо, ворон сделал два, три круга.

Затем, покружив в вышине, он взял курс прямо на юг.

В поле зрения старика ворон, летящий в поднебесье, казался чёрной песчинкой.

И вскоре, стремительно уменьшаясь, исчез на краю неба.

Павел, когда он был здоров.

http://tl.rulate.ru/book/18463/11166613