Готовый перевод Cannon Fodder’s Revenge: Becoming the Unforgettable White Moonlight / Из презираемой злодейки в незабываемую мечту героя: Глава 18

Цзя Луо лежала на кровати, крепко сжимая простыню. Новая простыня под её пальцами образовала глубокие складки.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем сзади раздался хриплый голос Шэнь Чанъяня.

— Всё.

Услышав это, Цзя Луо поспешно потянула одежду, смятую у пояса, вверх, прикрывая обнажившуюся спину. Всего лишь полчаса наложения мази заставили дыхание Шэнь Чанъяня стать прерывистым.

— Я пойду.

Он бросил эти слова и стремительно вышел, словно у него было неотложное дело.

Цзя Луо, приведя одежду в порядок, неторопливо спустилась с кровати. Она машинально открыла панель и, как и ожидала, увидела, что Шэнь Чанъянь направился в чистую комнату.

Он действительно слишком высокого мнения о себе, раз осмелился так близко общаться с ней, едва начав. Шэнь Чанъянь действительно посчитал, что переоценил свою самообладание и недооценил привлекательность Цзя Луо для него, что привело к нынешней неловкой ситуации.

Он не мог перестать думать о том, что увидел только что. Белые, гладкие плечи, талия, которую едва можно обхватить рукой, дрожащая кожа, и даже нежно-розовое нижнее белье. Белый и розовый смешивались, вызывая пульсирующую боль в висках. Запах османтуса был чрезмерно приторным, пожирая его разум. Если бы не раны на спине Цзя Луо, которые он увидел в последний момент, когда его разум был на грани срыва, Шэнь Чанъянь не мог себе представить, что бы он сделал.

Его лицо покраснело, вены вздулись на лбу от сдерживания. В пустой чистой комнате раздавались подавленные, невыносимые звуки.

— А Луо.

— А Луо.

— А Луо.

...

Прежде чем Шэнь Чанъянь успел что-либо сказать, Цзя Луо быстро закрыла панель. У неё не было извращённого желания подглядывать.

Баобао радостно зашумел в ухе Цзя Луо.

— +1, +1, +1, А Луо, что делает Шэнь Чанъянь, почему вдруг добавилось три очка симпатии?

Цзя Луо не ответила, а спросила:

— Добавилось только сейчас? А раньше?

— Раньше добавилось в общей сложности 4 очка, теперь общая симпатия 75. Шэнь Чанъянь почти достиг уровня «люблю» к тебе! — голос Баобао был взволнованным.

Цзя Луо не была так счастлива, как Баобао:

— Почти, но не достиг.

80 очков симпатии означают «любовь», 90 — «обожание», 100 — «глубокая любовь». Все эти значения были важными узловыми точками, и чем дальше, тем труднее было набирать очки. Прежние нежные заботы и угодничество, скорее всего, не смогут поколебать эти барьеры.

Ей нужно было ещё подумать. С такими мыслями Цзя Луо надела туфли и медленно направилась к чистой комнате.

Едва слышное прерывистое дыхание разносилось по чистой комнате, стуча в уши Цзя Луо. Шэнь Чанъянь стоял в углу, спиной к Цзя Луо, левой рукой он придерживал ящик с одеждой, правая рука была перед ним. Верхняя часть его тела была одета, тело время от времени слегка дрожало, и даже сквозь ткань Цзя Луо могла видеть напряженные мышцы.

Шэнь Чанъянь не услышал, как Цзя Луо подошла. Только когда его талия была обхвачена парой мягких рук.

Шэнь Чанъянь не мог сдержаться и издал тихий стон, кровь устремилась в одно место.

— Лорд.

Сзади раздался нежный женский голос.

Шэнь Чанъянь дрожал всем телом, его голос был хриплым, словно камни, катящиеся по земле.

— А Луо?

— Лорд, тебе очень плохо? Я не хочу, чтобы тебе было так плохо, я могу тебе послужить.

Руки на талии сжались ещё крепче, Шэнь Чанъянь почувствовал горячее дыхание, вырывающееся ему на спину.

Его едва удерживаемый разум окончательно рухнул. Он обернулся, крепко обнял Цзя Луо и уткнулся лицом ей в шею, тяжело дыша.

— Тебе не следовало приходить, — его тон был опасным и ужасающим, словно он мог в любой момент наброситься и поглотить Цзя Луо.

— Я не боюсь, — Цзя Луо обняла его в ответ.

Шэнь Чанъянь перестал сдерживаться, поднял её и посадил на ящик позади неё. Поцелуи обрушились с неистовой силой.

Цзя Луо, обхватив Шэнь Чанъяня за шею, изо всех сил старалась ответить ему.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Шэнь Чанъянь очнулся от смятения. Цзя Луо в его объятиях полуприкрыла глаза, её лицо залил румянец, делая её похожей на пьяную. Шэнь Чанъянь бросил взгляд и отвёл его, мягко обняв Цзя Луо, пошёл обратно.

Он снова потерял контроль. Снова испортил холст, который с трудом починил, оставив на нём складки и пятна. Даже если Цзя Луо была согласна, он зашёл слишком далеко.

Положив Цзя Луо на кровать, Шэнь Чанъянь коснулся её влажного лица и нашёл мазь, чтобы нанести ей лекарство.

— Прости.

Цзя Луо уже уснула и не могла ему ответить. Глаза Шэнь Чанъяня потемнели, он молча наносил ей мазь и переодел её в чистую ночную рубашку.

[Симпатия Шэнь Чанъяня +5, текущая симпатия 80]

Находясь в пространстве системы, Цзя Луо не могла не изогнуть губы. Два слияния дали Шэнь Чанъяню достаточно стимуляции. Её бесконечное снисхождение, решительная и страстная любовь, переданные через физическую близость, повлияли на его чувства и суждения, безгранично увеличив его симпатию к ней. Достигнув предела в получении симпатии через физическую близость, в дальнейшем это будет бесполезно. Но, к счастью, эти два усилия не прошли даром.

*

Цзя Луо проспала до наступления сумерек. Открыв глаза, она увидела Шэнь Чанъяня, сидящего у кровати, и снова закрыла их.

— Глупышка, это не сон, — Шэнь Чанъянь улыбнулся, увидев это. Он подвинулся ближе к кровати, помог Цзя Луо сесть и обнял её, его голос был глухим:

— Это я виноват, что ты пострадала.

Цзя Луо прислонилась к его груди, её голос был слабым:

— Я сама этого хотела, лорд, не вините себя.

— К тому же, лорд уже нанёс мне лекарство, мне не больно, — добавила Цзя Луо.

Кожа, покрытая мазью, покалывала и холодела. Некоторые части тела болели, но всё тело было сухим. Эти ощущения ясно напоминали ей, что пока она спала, Шэнь Чанъянь очистил её тело и нанёс лекарство от ран. Ей стало немного неловко, и она попыталась высвободиться из объятий Шэнь Чанъяня, но он обнял её ещё крепче.

— Не двигайся, — его голос был хриплым и полным явного желания.

Цзя Луо больше не смела двигаться. Шэнь Чанъянь изо всех сил старался успокоить возбуждение в теле. К счастью, недавнее наслаждение уже утолило его, к тому же он жалел тело Цзя Луо, поэтому сумел подавить неуместное желание. Больше, чем физическое наслаждение, он ценил состояние взаимной привязанности, которое было у них сейчас.

Они обнимались долго, пока живот Цзя Луо не заурчал. Услышав звук, Цзя Луо напряглась всем телом.

Сверху послышался тихий смешок Шэнь Чанъяня.

Он не позволил Цзя Луо встать, велел Лю Юню принести низкий столик и поставить его на кровать, чтобы Цзя Луо могла поесть, не вставая.

Получив приказ, Лю Юнь, расставив еду, отошла в сторону и не могла сдержать сглатывание. Не только нынешний лорд, но и прежний лорд никогда не вёл себя так недисциплинированно. Раньше, когда лорд брал наложницу на руки, чтобы поесть, она думала, что лорд слишком балует наложницу. Теперь, судя по всему, разве это что-то, когда лорд берёт наложницу на руки, чтобы поесть. Она просто слишком удивилась.

Однако, учитывая, что наложница весь день терпела, было неудивительно, что лорд проявлял к ней особую заботу. Лю Юнь изо всех сил пыталась убедить себя принять столь большие перемены у своих хозяев.

http://tl.rulate.ru/book/183089/17533197