Готовый перевод Cannon Fodder’s Revenge: Becoming the Unforgettable White Moonlight / Из презираемой злодейки в незабываемую мечту героя: Глава 4

Цзя Луо не стала откладывать, и с утра до вечера, не зная покоя, принялась за работу, чтобы успеть сделать пару наколенников.

Столица расположена к северу, и хоть стоял лишь ранний зимний месяц, холод стоял лютый. Шэнь Чанъянь, будучи военачальником, отвечавшим за охрану и порядок в столице, часто бывал в разъездах, и такая пара наколенников согрела бы его в зимнюю пору.

Этот подарок нельзя было назвать дорогим, но в него было вложено немало души.

Шерстяной материал и нитки Цзя Луо велела Лю Юнь купить на свою месячную зарплату. Десять лянов серебра ушли, чтобы выручить лишь кусок добротной ткани, как раз достаточный для пары наколенников.

Лю Юнь изнывала от жалости, но Цзя Луо, не моргнув глазом, гладила гладкую шерстяную ткань и улыбалась, склонив голову.

Видя это, Лю Юнь не могла оставаться равнодушной. Она пожалела, что вообще заговорила об этом. Даже если госпожа отдаст всё своё состояние на подарок князю, он вряд ли оценит.

Князь в юности был человеком простым, но после того, как семья Шэнь постигла беда, он изменился до неузнаваемости. Теперь даже тем, кто служил ему с детства, приходилось проявлять предельную осторожность, приближаясь к нему.

Она сама была глупа, настаивая, чтобы госпожа пыталась угодить князю.

Но князь был уж слишком жалок, дом его был холоден, как ледяная пещера, и она хотела, чтобы госпожа больше заботилась о нём.

Но госпожа тоже была жалка, — с горечью подумала Лю Юнь.

— Потрудись, пожалуйста, отнеси наколенники князю, — сказала Цзя Луо, обращаясь к Лю Юнь, и была с ней предельно вежлива и уважительна.

— Раз уж госпожа их сделала, почему бы не отнести князю лично? — предложила Лю Юнь.

Цзя Луо покачала головой. — Не нужно. Главное, чтобы подарок дошёл.

Лю Юнь снова вздохнула про себя.

Ладно, госпожа — человек искренний, сделала дело, но не умеет добиваться расположения. Придётся ей самой вмешиваться.

Маленькая служанка вышла из комнаты с мрачным выражением лица.

Видя, как Лю Юнь запуталась в словах Цзя Луо, Баобао не удержался и взмахнул хвостом: — А Луо, ты хочешь её привлечь на свою сторону?

Цзя Луо с улыбкой поймала хвост Баобао. — Мне не нужна её преданность. Мне достаточно, чтобы она была ко мне немного предвзята. Если она будет на моей стороне, то передаваемая ею информация будет в мою пользу, и однажды эта информация мне поможет.

Баобао, будто что-то поняв, уткнулся мордочкой в грудь Цзя Луо и зарылся в неё.

Цзя Луо, поглаживая Баобао, через системную панель в реальном времени наблюдала за передвижениями Шэнь Чанъяня.

Сейчас он сидел на высоком кресле, держа в руках книгу по военному делу, и был предельно сосредоточен.

Он с самого утра отправился на аудиенцию, поручил своим людям подать прошение об отставке чиновнику, который вчера его расстроил, затем отправился в администрацию и в полдень остался там же.

Когда Цзя Луо делала наколенники, она несколько раз смотрела на него. Он то осматривал войска, то тренировался, ни на минуту не позволяя себе расслабиться.

Жизнь была настолько скучна, что Цзя Луо потеряла всякий интерес.

Ей стало скучно, и она подумала, что через некоторое время стоит добавить в жизнь Шэнь Чанъяня «приправ» — ведь так жить изо дня в день было слишком пресно.

Вскоре после ужина, как и вчера, Цзя Луо взяла лампу из цветного стекла, подаренную Шэнь Чанъянем, и собралась выйти.

Лю Юнь, идя следом за Цзя Луо, проглотила слова увещевания. Это было с молчаливого согласия князя, и как бы неправильно это ни было, она не могла ничего сказать.

Как и вчера, когда Цзя Луо подошла к воротам, уже стемнело.

Шэнь Чанъянь обычно заканчивал службу раньше, но у него было много дел, поэтому он всегда задерживался в администрации на час-два, чтобы закончить государственные дела. Иногда он даже не ужинал, и лишь когда совсем не мог терпеть голод, перекусывал несколькими пирожными.

После старого дела семьи Шэнь он жил так, словно хотел растянуть один день в два, чтобы подняться выше и как можно скорее отомстить за семью.

Цзя Луо прождала на холодном ветру около четверти часа, прежде чем увидела, как карета резиденции Шэня стремительно возвращается.

Она спустилась по ступенькам, чтобы встретить Шэнь Чанъяня.

Увидев в её руке лампу из цветного стекла, Шэнь Чанъянь почувствовал, как в его глазах вспыхнул тёмный блеск.

— Князь, — тихо позвала его Цзя Луо.

Шэнь Чанъянь издал звук, не сказав ни слова, и пошёл вперёд.

Цзя Луо, держа лампу, шла рядом с ним, освещая ему путь, как и вчера.

По дороге они оба молчали. Достигнув кабинета, Цзя Луо поклонилась и повернулась, чтобы уйти.

После этого, в течение пяти дней подряд, Цзя Луо каждый день встречала Шэнь Чанъяня, чтобы проводить его в резиденцию, отводила его в кабинет и уходила, ни на минуту не задерживаясь.

В ночь на шестой день Шэнь Чанъянь внезапно почувствовал любопытство и захотел узнать причину её ежедневных встреч.

Ведь она не хотела становиться его наложницей.

Если предположить, что она делала это, чтобы добиться его расположения, то это было ещё менее вероятно — она никогда не говорила с ним лишних слов, спокойно и молча стояла рядом с ним, словно тень.

Хотя он смутно догадывался о причине, его склонность всё усложнять мешала ему легко поверить в свои догадки.

После нескольких дней общения он уже мог полностью отличить её от Су Цилуо. Хоть они и были похожи, но совершенно разные люди.

Он мог понять Су Цилуо, но не мог разгадать Цзя Луо. Она была слишком тихой, никогда не выражала своих мыслей, и ему было невозможно угадать. Конечно, человеку с таким статусом, как у Цзя Луо, не нужно было, чтобы он угадывал её мысли.

Когда Цзя Луо приготовилась уйти, он заговорил: — Почему ты каждый день встречаешь меня?

Цзя Луо с некоторым недоумением подняла голову, будто не понимая, почему он задал этот вопрос, но всё же нежно ответила: — Князь — мой муж. Раньше мама тоже так ждала папу домой.

Неизвестно, был ли он поражён словом «муж» в устах Цзя Луо или её простой и прямой логикой, но Шэнь Чанъянь долго молчал.

Она была похожа на послушного молодого монаха, который исправно звонит в колокол, и своей серьёзностью вызывала улыбку.

Оказывается, дело было не в том, что он не мог её понять, а в том, что она была слишком проста. Настолько проста, что все его сложные и запутанные мысли теряли силу рядом с ней.

— Ты считаешь меня мужем? — спросил Шэнь Чанъянь.

Цзя Луо широко распахнула глаза. — Разумеется.

Шэнь Чанъянь рассмеялся. — Тогда твои действия недостаточны.

Цзя Луо нахмурилась, задумавшись, и выглядела немного потерянной. — Я не помню, как мама и папа проводили время вместе.

Шэнь Чанъянь больше не говорил. Его совесть впервые за долгое время заныла.

Он вспомнил историю Цзя Луо, о которой упоминал Цинсун: потеряв родителей в пять лет, она не выросла в полной семье и поэтому не знала, как вести себя в браке, хотя строго говоря, они и не были настоящими супругами.

— Я пошутил. Уже поздно, тебе пора идти, — сказал он, смягчив голос, что было редкостью.

Цзя Луо кивнула, её уходящая фигура выглядела немного напряжённой.

[Благосклонность Шэнь Чанъяня +5, текущая благосклонность 10]

В комнате Баобао не мог сдержать радостного крика: — Наконец-то благосклонность повысилась.

Сегодня она поднялась на 5 пунктов, но в предыдущие дни, как только Цзя Луо начинала ждать Шэнь Чанъяня у ворот, его благосклонность падала, а потом снова росла. В этих колебаниях благосклонность застыла на 5 пунктах и не двигалась с места.

Баобао уже почти отчаялся, считая, что ежедневные встречи с Шэнь Чанъянем — дело неблагодарное. Но видя настойчивость Цзя Луо, он ничего не сказал, и теперь не мог не порадоваться, что не стал возражать.

— Шэнь Чанъянь подозрителен. Ему неприятно, когда я пытаюсь ему угодить, но в то же время он наслаждается этим, поэтому его благосклонность так колеблется.

— После сегодняшнего дня его подозрительность ко мне почти развеется, и пора переходить к следующему этапу плана.

Лицо Цзя Луо было холодным. С такими подозрительными людьми, как Шэнь Чанъянь, было труднее всего иметь дело. Если бы у неё не было опыта, она бы сейчас тоже ломала голову.

http://tl.rulate.ru/book/183089/17533183