Готовый перевод Outcast Prince: From Humiliation to Supreme Power / Принц-изгой бьёт любимицу императора и идёт к трону: Глава 3

— Можешь отпустить, но мой серебристый уголь из Дворца Чжаохуа?

— Верну, я сейчас же верну!

Чу Сяо нарочито нахмурился и покачал головой: — Простой уголь вернуть недостаточно...

— Сегодня ты устроил шум во Дворце Чжаохуа, напугал меня, как возместишь моральный ущерб?

Уголки губ Ли Чжаои дернулись, она мысленно выругалась: «Что за чертовщина — моральный ущерб!»

Хотя вымогательство Чу Сяо вызывало сильное недовольство, сейчас она была в чужом доме и вынуждена подчиняться.

Ли Чжаои, подавив внутреннее негодование, спросила угодливым тоном: — Девятый принц, скажи прямо, сколько хочешь.

Чу Сяо выставил пять пальцев и помахал ими перед Ли Чжаои.

Ли Чжаои плотно сжала зубы, этот Чу Сяо был действительно жадным.

— Пятьдесят тысяч лянов, верно? Хорошо, я дам!

Услышав эту сумму, Чу Сяо чуть не лишился челюсти.

Право слово, он изначально хотел вымогать всего пять тысяч лянов, чтобы поправить свое положение.

Ведь во дворце везде требовались взятки, и во Дворце Чжаохуа жилось очень скудно.

Но кто бы мог подумать, что Ли Чжаои окажется такой щедрой...

Пятьдесят тысяч лянов, этого хватило бы обычным людям на несколько жизней.

Проклятые богачи!

После того как условия были согласованы, Чу Сяо отпустил Ли Чжаои.

Ли Чжаои злобно испепелила Чу Сяо взглядом, затем развернулась и в спешке сбежала.

Дворец хоть и велик, но является самым непригодным местом для хранения секретов.

То, что произошло во Дворце Чжаохуа, вскоре дошло до ушей Императора Ся, Чу Линтяня.

Когда он услышал, что его любимую наложницу обидел девятый принц, он на полминуты замер, прежде чем прийти в себя.

— Что ты сказал?

— Ты говоришь, что девятый угрожал Ли Чжаои и заставил ее извиниться перед придворной служанкой?

— Ты уверен, что говоришь о девятом, о том девятом, который даже не смеет поднять голову при виде меня, а не о другом принце?

Великий евнух Чан Шунь стоял рядом с Императором Ся, не смея пошевелиться.

— Ваше Величество, я тоже сначала подумал, что ослышался, но после многочисленных расспросов выяснил, что это действительно сделал девятый принц.

Сказав это, Чан Шунь украдкой поднял глаза, осторожно наблюдая за выражением лица Императора Ся.

Он ожидал, что Император Ся будет в ярости, услышав, что его любимую наложницу обидели, возможно, даже разразится гневом и сурово накажет девятого принца Чу Сяо.

Но кто бы мог подумать, что Император Ся лишь странно улыбнется и пробормочет: — Не ожидал, что у девятого есть такой боевой дух, похоже, я раньше недостаточно хорошо его знал...

Чан Шунь был несколько удивлен и втайне пытался угадать мысли Императора Ся.

— Ваше Величество, насчет девятого принца, не стоит ли его отчитать, чтобы он не натворил еще чего-нибудь из ряда вон выходящего?

Император Ся слегка задумался.

— Передай мою устную указку, назначить девятому принцу наказание — переписать «Книгу о сыновней почтительности» сто раз.

Чан Шунь кивнул в знак согласия, на его лице появилось удивление.

Император Ся искоса взглянул на Чан Шуня: — Что, думаешь, я наказал его слишком мягко?

Чан Шунь поспешно поклонился: — Я не смею...

Чан Шунь испуганно вытер пот со лба, затем осторожно спросил: — А насчет Ли Чжаои, будут ли какие-то меры?

Император Ся поднял брови: — Если я правильно помню, несколько дней назад кто-то жаловался мне, что Ли Чжаои часто ее обижает?

Чан Шунь кивнул: — Только в этом месяце три наложницы уже выразили свое недовольство Ли Чжаои.

Император Ся глубоко нахмурил брови.

— Эта Ли Чжаои действительно невежественна. В следующем месяце не назначайте ей визиты для утренних аудиенций.

Хоть Ли Чжаои и молода и красива, но, как говорится, в этом дворце никогда не бывает недостатка в красавицах.

Стоит лишь слегка разочаровать Императора Ся, и даже самая любимая наложница может быть брошена без сожаления.

Услышав распоряжение Императора Ся, Чан Шунь поспешно принял его: — Да, я понял.

Затем Чан Шунь, сгорбившись, медленно вышел из Императорского кабинета.

Во Дворце Чжаохуа.

Когда Чу Сяо услышал, как Чан Шунь зачитал устную указку Императора Ся, он с беспомощным видом сел за письменный стол, развернул на столе рисовую бумагу и взял кисть, чтобы начать усердно переписывать.

Рядом Цайвэй послушно стояла у Чу Сяо, тихо растирая для него тушь.

«Книга о сыновней почтительности» насчитывала около тысячи восьмисот иероглифов, а наказание — переписать ее, причем аккуратно, что делало процесс очень медленным.

Обычно за минуту можно было написать лишь несколько десятков иероглифов. При таком расчете, если писать по шесть часов в день, потребуется около месяца.

Когда Чу Сяо подумал, что ему придется ежедневно переписывать «Книгу о сыновней почтительности» целый месяц, его голова закружилась.

Цайвэй, увидев обреченный вид Чу Сяо, не удержалась и тихонько рассмеялась.

Чу Сяо, услышав тихий смех, поднял глаза, посмотрел на Цайвэй и притворился сердитым: — Ах ты, маленькая плутовка, смеешь смеяться надо мной.

Цайвэй поспешно убрала улыбку: — Ваше Высочество, я знаю, что ошиблась~

— Ладно, ладно, с учетом твоего первого проступка, я накажу тебя — вместо меня будешь книгу переписывать.

Чу Сяо уже прикидывал, как переложить эту работу на Цайвэй.

Цайвэй надула губы: — Ваше Высочество, это Его Величество велел вам переписывать. Если вы поручите это другому, и Его Величество узнает, это будет обман императора.

Чу Сяо махнул рукой: — Боже мой, если бы я и правда переписывал ее сто раз, мои руки бы отвалились.

— Вот бы здесь был принтер...

Подождите, принтер?

Чу Сяо вдруг что-то вспомнил, глаза его загорелись, и он приказал Цайвэй: — Быстро, помоги мне найти во дворце евнухов, которые разбираются в плотницком деле и резьбе, они мне очень пригодятся!

Цайвэй удивилась: — Ваше Высочество, вы больше не будете переписывать книгу?

Чу Сяо рассмеялся и бросил кисть.

— Переписывать? Идиот только сам будет переписывать!

...

Время шло, и в одно мгновение пролетело полмесяца.

В этот день Император Ся Чу Линтянь, только что спустившись с утренней аудиенции, вдруг вспомнил девятого принца Чу Сяо, которого наказали переписывать книгу, и решил зайти взглянуть.

Император Ся изначально думал, что Чу Сяо сейчас усердно пишет, поэтому приказал Чан Шуню рядом.

— Этот девятый ребенок в последние дни усердно трудился, позже ты пойдешь в Императорскую кухню и прикажешь приготовить что-нибудь вкусное.

Чан Шунь поспешно принял поручение, затем они вдвоем подошли к воротам Дворца Чжаохуа.

Как только Чан Шунь собрался толкнуть ворота Дворца Чжаохуа, он вдруг услышал изнутри доносящуюся заразительную песню.

— Куриные крылышки, а~ я больше всего люблю есть а~

Император Ся приподнял брови, выражение его лица мгновенно стало свинцово-серым.

— Этот непокорный сын, осмеливается так расслабляться во время наказания, просто не принимает меня всерьез!

Император Ся, взяв Чан Шуня, вошел во Дворец Чжаохуа и увидел, что Чу Сяо сидит с Цайвэй перед жаровней, в руке у него шашлык из куриных крылышек, глаза он устремил прямо вперед, на губах — легкая слюна.

Чу Сяо и Цайвэй не ожидали, что Император Ся войдет в этот момент, увидев Императора Ся, они оба замерли.

— Негодяй, что ты делаешь!

Рев Императора Ся разнесся по залу.

Чу Сяо неловко поднял шашлык из куриных крылышек в руке, выдавив улыбку: — Я жарю на гриле... Отец-Император, хочешь попробовать?

Император Ся брезгливо скривил губы, в глазах — презрение.

— Что за изысканные блюда я не пробовал, откуда мне есть такую еду!

Произнеся это, Император Ся инстинктивно вдохнул.

Тут же густой аромат жареного мяса проник в его ноздри, заставив его невольно сглотнуть.

Чу Сяо чутко уловил это едва заметное движение Императора Ся. Он снова помахал шашлыком из куриных крылышек в руке и соблазнительным голосом спросил: — Отец-Император, правда не попробуете?

Император Ся испепелил Чу Сяо взглядом, он хотел было его отругать, но, почуяв манящий аромат, он замялся и неестественно сказал: — Тогда... попробую маленький кусочек.

Спустя некоторое время...

— Мм, как вкусно~

Император Ся и Чу Сяо сидели перед жаровней, разбрасывая кости.

Император Ся, который только что говорил, что не будет есть, теперь ел с полным ртом масла.

Действительно, никто не мог избежать закона «истинно вкусно».

Даже если это император...

http://tl.rulate.ru/book/181770/17838951