Готовый перевод The Ultimate Agent: Soul Possession / Сильнейший агент: Одержимость героями: Глава 47: Я действительно немного разозлился

Врачи подталкивали друг друга в спину.

Они спорили перед палатой Чхве Сохён, и в итоге одного из них всё же вытолкнули внутрь.

— Ай! Да что ж такое! — воскликнул он.

Однако, встретившись взглядом с Чхве Сохён, он натянул неловкую улыбку и прошёл в палату.

— А… ну, я зашёл, так сказать, в рамках обхода…

— Понятно.

Врач приблизился к ней, осторожно наблюдая за её реакцией.

— Как вы себя чувствуете?

— Всё в порядке. Словно и не была ранена.

— Вот именно. Мы тоже… Впервые видим подобное. А, вы сами, должно быть, сильно обескуражены?

— Разве это я должна быть обескуражена?

— А, нет! Я не это имел в виду. Кхм-кхм. Просто подобное случается нечасто. Мы и сами не знаем, как это расценивать… Кхм! Гм.

Чхве Сохён спросила врача:

— В день моей операции… Что всё-таки произошло?

— Ну, тогда случилось отключение электричества… Но не во всей больнице, а только в операционной. Да… было такое. Однако после того как мы в спешке перевезли вас в другую операционную… ваша рана бесследно исчезла…

— Значит, теперь я могу выписаться?

— Подождите. С нашей стороны мы должны провести тщательное обследование этого феномена!

— Вы что, шутите со мной? Я вам что, подопытная крыса? Я могу выписываться или нет?

— Нужно провести ещё несколько анализов…

— У меня ничего не болит. Ран нет. Вы же сами сказали, что после операции все показатели были в норме.

— Да, это так.

— Значит, я могу выписаться.

— Ну, чисто принципиально…

— Тогда не могли бы вы выйти? Мне нужно переодеться.

— Эх… Да, хорошо.

Начальник управления Чхве Гён Джун, стоявший перед палатой, спросил вышедшего врача:

— Ну, как она?

— Мы настаивали на дальнейшем обследовании, но пациентка категорически требует выписки, так что мы больше ничего не можем сделать…

Пока врач объяснял ситуацию, Чхве Сохён, быстро переодевшись, вышла и увидела Чхве Гён Джуна.

— Начальник управления? Какими судьбами вы здесь?

— А? Да так. Просто разволновался.

— С чего бы это вам за меня волноваться? Мы ведь не в тех отношениях, не так ли?

— Со Хён, отец просто…

— Хватит!

Она выкрикнула это, сверкнув глазами, и продолжила:

— Если вы собираетесь изображать передо мной отца, лучше сразу забудьте об этом. Всё то, что вы могли бы мне дать как отец, закончилось, когда умерла моя мама. Вы до сих пор этого не поняли?

— Хм-м…

Она уже отвернулась, чтобы уйти, но гнев вспыхнул в ней с новой силой, и она добавила:

— У неё была болезнь Альцгеймера. Вы работали даже тогда, когда собственная жена, потеряв рассудок, вышла на улицу и погибла под колесами машины… Хотя нет, вы ведь не только работали. Вы завели другую семью и бросили нас… Семья? Вам не кажется, что это слишком бесстыдно?

— Сейчас это прозвучит как оправдание, но то, что ты знаешь, — лишь недоразумение, Со Хён.

— Недоразумение? То, что вы притащили меня в тот дом сразу после смерти мамы, — это недоразумение?

— Мне жаль, что я не посчитался с твоими чувствами тогда. Но, Со Хён…

— Не смейте называть меня по имени, меня от этого тошнит. И если не хотите, чтобы к вам так относились, вообще не делайте вид, что знаете меня. И тогда, и сейчас для меня отец — это мусор, бросивший маму.

Чхве Сохён ушла, оставив Чхве Гён Джуна в глубокой печали. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь неловким переглядыванием врачей и его тяжёлыми вздохами.

Как раз когда я подходил к дому, я увидел Чхве Сохён, которая парковала машину на противоположной стороне.

— Со Хён?

— А, Чхве Ган. Вы откуда?

— Что это значит? Вам уже можно выписываться?

— У меня ничего не болит. Какой смысл там оставаться?

— Вот как. Что ж, я рад, что вы полностью поправились.

Чхве Сохён собиралась войти внутрь, но замерла и посмотрела на меня.

— Послушайте, Чхве Ган.

— Да, Со Хён.

— Знаю, неловко просить о таком, но… не могли бы вы мне помочь один раз?

Я думал, она попросит о чём-то сложном, но ей просто нужно было, чтобы я отвёз её в колумбарий, где покоится прах её напарника, детектива Ким Донуна.

Там она долго и горько рыдала. Не в силах смотреть на её страдания, я отошёл в сторону.

«Терять кого-то… это действительно невыносимо».

— Занимаясь государственными делами, нужно быть готовым к тому, что опасность всегда бродит рядом.

Если подумать, они ведь тоже были людьми, работавшими на благо страны. Посвятившими себя защите иерархии и порядка государства.

«Кстати, почему вы оба молчите? Насчёт того, что я ходил в НИС».

— Это потому, что мы разделяем твой гнев и раздражение.

Вот оно что.

Значит, они чувствуют не только боль, но и мои эмоции.

Если так посмотреть, эта одержимость — штука необычная. Я никак не могу понять её истинную причину.

Но, с другой стороны, было удобно, что не нужно было просить их согласия. Они и без слов понимали, почему я сделал такой выбор.

«Из-за этого препарата под названием Бустер люди вокруг меня слишком сильно страдают. А сколько ещё людей страдает там, где я не вижу? Я просто не могу оставаться в стороне. Это бесит».

На обратном пути мы с Чхве Сохён зашли в закусочную поесть супа.

Она улыбнулась, глядя на исходящий паром суп.

— Он такой тёплый. Как раз то, о чём я думала.

— Я решил, что вы, должно быть, сильно расстроены. Подумал, что тёплая еда поможет вам успокоиться.

— О-о… Какой заботливый мужчина. В этом есть своё очарование.

— Ешьте скорее. Вы, наверное, проголодались.

Проглотив несколько ложек, она произнесла:

— На самом деле, я хотела прийти к Донуну сразу, как выйду из больницы. Но я знала, что прийти-то смогу, а вот уйти оттуда самой будет непросто. Поэтому и попросила вас. Больше мне не к кому было обратиться. Вы ведь знаете, у меня нет друзей.

— Не говорите так. Кем тогда буду я? Разве не так?

— Хе-хе, и то верно. Нельзя говорить, что у меня нет друзей, когда рядом такой замечательный человек.

— Я понимаю. В колумбарии, глядя на фотографии и всё прочее, чувства переполняют. В таком состоянии садиться за руль было бы опасно.

Её глаза снова покраснели.

— Честно говоря, я до сих пор не могу поверить. Что и где пошло не так? Может, я слишком легкомысленно подошла к делу? Нужно было идти не вдвоем, а всей группой…

— Вы же говорили, что те парни выглядели как профессиональные киллеры. Если бы вы пошли всей группой, пострадали бы все. Разве нет?

— Но тогда Донун, возможно, не ушёл бы так… Я, как его старшая, оказалась настолько бессильна, что он…

Я немного колебался, но решил, что сейчас это уместно, и взял её за руку.

— Не вините себя. Это никак не поможет делу. Виноваты только подонки, а вы — просто жертва.

— Чхве Ган…

Я отпустил её руку, чтобы обстановка не стала слишком неловкой, и сказал:

— А теперь выполните мою просьбу.

— Какую?

— Не выходите никуда несколько дней, отдохните дома.

— Как я могу! Те, кто сотворил такое с Донуном, сейчас разгуливают на свободе…!

— Если послушаете меня, я взамен помогу вам.

— Вы?

— Я действительно немного разозлился. Из-за этого Бустера. Так что поверьте мне и подождите несколько дней. Тогда я покажу вам, на что я способен.

Начальник отдела планирования и координации Пак Мён Хун навестил директора службы Син У Бома.

— Поздравляю. Вы получили Чхве Гана, как и хотели.

— Поздравлять пока рано. Чхве Ган ещё должен получить признание других агентов, нужно собрать команду. Даже если мы соберём её, сделать её официальным Отделом 7 будет непросто.

— Но ведь ожидания велики, не так ли? К тому же, это отличный шанс проверить, действительно ли способности Чхве Гана так хороши, как говорят.

Син У Бом, потирая подбородок, ответил:

— Если Чхве Ган сможет решить проблему, от которой у нас болит голова, я и желать больше ничего не буду.

— Этот Бустер и правда доставляет хлопот. Похоже, какое-то китайское агентство, пытаясь подражать нам, расширило масштабы, поглотило фармацевтические компании и устроило всё это. Из-за этого наша доля на внутреннем рынке сильно сократилась.

— А что ты думаешь об этом Бустере?

— Мне показалось, что его создали не просто как наркотик, а скорее для военных целей. Поскольку проводить эксперименты на людях открыто сложно, они распространили его в преступном мире, используя его как своего рода полигон.

— Эксперимент… Значит, эти галлюцинации и возбуждение стоит рассматривать как побочные эффекты.

— Вполне возможно. Однако, если убрать привыкание и эти побочные эффекты, это лекарство может стать по-настоящему опасной вещью. Новая сила, даже если она малочисленна, может в один миг стать угрозой для нас.

— Для начала попробуем задействовать организации внутри Баллас, но давай посмотрим, что сможет сделать Чхве Ган.

Ли Джин Сок, просматривая отчет, весело рассмеялся.

— Он просил не убирать его, так вот зачем это было нужно?

— Говорят, директор службы Син У Бом пообещал Чхве Гану должность начальника седьмого отдела.

— Пригреть на груди проблемного парня и использовать его. Интересная задумка. Будет любопытно понаблюдать, как всё обернётся. Насколько далеко простираются планы этого хитрого волка…

Ли Джин Сок отложил отчет и спросил:

— А что Чон Ихан? Всё ещё ничего?

— С того дня, как он исчез, его активность нигде не была замечена.

— Умный парень, умеет скрываться. Очень предусмотрителен. Нам бы в Баллас такого. А эти хвалёные натренированные болваны не могут поймать одного человека… Какой позор для Баллас.

Ян Чхун Ёлю, который один раз уже сошёлся в схватке с Чон Иханом и проиграл, нечего было сказать.

— В следующий раз я обязательно прикончу его, даже если придётся задействовать других.

— Нет. Используй кого угодно, но покончи с этим. Не совершай ошибок, пытаясь сразиться с ним в одиночку. Не забывай, Чхун Ёль, что наверху следят за твоими промахами. Ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто не проходит аттестацию, независимо от должности?

— Да. Я больше не совершу ошибок.

Ли Джин Сок встал и подошёл к окну.

— Сейчас важно то, о чём думает Син У Бом. Этот старик наверняка и дня не проводит, чтобы не метить на место Главы… И история с Чхве Ганом, и его последние действия. Совсем не понимаю, что у него на уме.

В этот момент Ян Чхун Ёль принёс телефон.

— Директор, это депутат Ким Джон Ги.

Однако Ли Джин Сок и бровью не повёл.

— Похоже, старикан совсем извёлся. С чего бы ему так настойчиво названивать? Я ничем не могу помочь в их борьбе за власть наверху. Разве не так?

— Но если вы продолжите игнорировать его звонки, это может обернуться проблемами.

— Чхун Ёль. Корабль уже давно сменил курс. Корабль движется туда, куда дует ветер. Если идти против течения, судно просто выбросит на берег и оно разобьётся. Понимаешь?

Тем не менее, Ян Чхун Ёль продолжал нервничать.

Ли Джин Сок, глядя на него, спросил:

— Что, хочешь сам ответить?

— Что?

— Ну так ответь.

— Как я могу осмелиться взять ваш телефон, директор…

Ли Джин Сок с ухмылкой прошёл мимо него.

— Идиот. Вот поэтому наверху тебя и не ценят. До каких пор ты собираешься жить, только выполняя приказы? Нужно проявлять инициативу, тогда тебе начнут доверять. Не так ли?

Похоже, Ян Чхун Ёль понял намёк и тут же ответил на звонок.

— Да, слушаю. А, директор сейчас занят получением указаний от другого старейшины. Да, я передам, чтобы он сразу связался с вами, как только освободится.

Глядя на Ян Чхун Ёля, Ли Джин Сок удовлетворённо захлопал в ладоши.

— Хорошо… Давай учиться понемногу. Но не забывай, Чхун Ёль: на волнах нужно уметь держаться правильно. Если перегнёшь палку, тоже попадёшь в немилость.

Это было предупреждение: работай самостоятельно, но не делай ничего, что могло бы его расстроить.

— Я буду помнить об этом, директор.

Ли Джин Сок разлёгся на диване и произнёс:

— Учись, пока я тебя продвигаю. Кто, если не я, будет так о тебе заботиться…

— Я всегда вам благодарен. Ещё со времён тренировочного лагеря.

— Ха-ха, было дело. Тогда каждый день был адом. А сейчас разве не рай? Если пережил трудные времена, нужно наслаждаться жизнью.

http://tl.rulate.ru/book/180821/16888586