Готовый перевод The Mind-Reading Agent / Агент, читающий мысли: Глава 29: Агент для простака

— Генеральный директор Big Leaguer Management Хан Сондо?

— Да, вы ведь главный тренер Ким Сонджу? Я пришел по рекомендации главного тренера Ю Чханхёна.

— Я больше не тренер. Меня уволили совсем недавно. Ха-ха. В любом случае, рад знакомству.

Ким Сонджу первым делом заговорил о главном тренере Ю Чханхёне.

— Главный тренер Ю Чханхён — это человек, которого я глубоко уважаю. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему с ним не продлили контракт в «Тэсин Хироуз», и это меня очень злит. Как вы знаете, «Тэсин Хироуз» отнюдь не команда с сильным составом. Особенно велика разница между основными игроками и запасными. Тем не менее, Ю Чханхён два года подряд выводил команду в плей-офф. Мне непонятно, почему руководство не продлило контракт с тренером, показавшим столь явные результаты.

«Мы определенно найдем общий язык».

Услышав это, я широко улыбнулся.

После того как главный тренер Ю Чханхён отработал свой двухлетний срок и ушел в отставку, Ким Сонджу, который входил в его штаб и занимал пост главного тренера второй команды, тоже был вынужден уйти.

Он затаил глубокую обиду на клуб «Тэсин Хироуз».

— Я придерживаюсь того же мнения. Мне тоже кажется необъяснимым решение клуба не продлевать контракт с Ю Чханхёном.

— Это в высшей степени странный клуб.

— В каком смысле странный?

— Там происходит много вещей, которые с точки зрения здравого смысла не должны случаться.

Стоило мне согласиться с ним, как Ким Сонджу воодушевился и начал рассказывать подробнее.

— Как вы знаете, «Тэсин Хироуз» немного... нет, сильно отличается от других команд. Если другие клубы функционируют как дочерние компании крупных конгломератов, то «Тэсин Хироуз» — это личная собственность генерального директора О Хамина. Поэтому при принятии ключевых решений его воля имеет решающее значение. Отставка Ю Чханхёна... вернее, официально это подали как добровольный уход, но на деле это было увольнение. Уверен, за этим решением стоял лично О Хамин.

— А что насчет генерального менеджера Ко Донсу?

— Ко Донсу — всего лишь марионетка. Марионетка, которая управляет фронт-офисом, исполняя указания О Хамина.

— Тогда... влияние О Хамина наверняка сказалось и на процессе урегулирования инцидента, когда Ли Соккун ударил Ю Сондона.

Когда я плавно перевел тему на нападение Ли Соккуна на младшего коллегу по команде, Ким Сонджу выпрямился в кресле.

— Разумеется. О Хамин просто терпеть не мог Ли Соккуна.

— Была ли какая-то особенная причина, почему О Хамин невзлюбил его?

— Ли Соккун часто говорил горькую правду в лицо руководству. Как один из самых опытных игроков, он постоянно указывал на нелогичность в управлении командой и жестко критиковал действия клуба. Можно сказать, он сражался с руководством от имени молодых и бесправных игроков второй команды.

— Похоже, он любил лезть не в свое дело.

— Простите?

— Я имею в виду Ли Соккуна. Его личные показатели упали, он уступил место в основе и долгое время проводил во второй команде, верно? Но вместо того, чтобы сосредоточиться на собственных тренировках ради возвращения в основной состав, он тратил силы на борьбу с клубом ради других. Разве это не доказывает, что он совал нос куда не следует?

Как только я закончил, Ким Сонджу замотал головой.

— Глава Хан, вы заблуждаетесь. Ли Соккун был отличным игроком. Он тренировался усерднее, чем кто-либо другой. Как тренер второй команды, я даже не понимал, почему такой талант прозябает в резерве. Я несколько раз рекомендовал вернуть его в основной состав, но... мои предложения игнорировали.

— Главный тренер Ю Чханхён был против?

— Нет. Это блокировал Генеральный менеджер Ко Донсу.

— По какой причине?

— Официально — чтобы дать больше шансов молодым игрокам. Но во всей этой ситуации было слишком много подозрительных моментов.

«Действительно, всё это выходит за рамки здравого смысла».

Слушая Ким Сонджу, я кивнул и спросил про Ю Сондона:

— А что за человек Ю Сондон, который стал пострадавшим в результате нападения?

— Сондон? Хм...

Ким Сонджу, до этого отвечавший без запинки, впервые замялся.

— Я пытаюсь подобрать правильное слово... Пожалуй, «пронырливый» подходит лучше всего.

— Пронырливый?

— У него хорошо соображает голова, и он очень догадлив. Быстро оценивает обстановку. Инстинктивно понимает, какая ситуация выгодна для него, и действует соответствующим образом — так будет точнее всего.

— А как игрок?

— Посредственный.

«Значит, ничего особенного».

Как только я об этом подумал, Ким Сонджу добавил, словно что-то вспомнив:

— Ах да, в конце регулярного сезона по команде ходили слухи, что Сондона собираются обменять.

— Трейд?

— Да.

— Вы же только что сказали, что он посредственный игрок. Неужели нашелся клуб, которому он понадобился?

— Меня это тоже удивило... Но в трейдах всегда много неожиданностей. Возможно, скаут другого клуба разглядел в нем таланты, которых не увидел я.

«Это маловероятно».

Глаза профессионалов видят примерно одно и то же. А лучше всех игрока знает его тренер.

Шанс того, что скауты других команд нашли в Ю Сондоне некие достоинства, которые упустил Ким Сонджу, возглавлявший вторую команду «Тэсин Хироуз», был крайне низок.

«Определенно здесь что-то нечисто!»

Чувствуя, что от этой истории разит подозрениями, я снова спросил:

— Какой клуб хотел заполучить Ю Сондона через трейд?

Ким Сонджу ответил:

— Насколько я знаю, это были «Эс-Си Вайвернс».

Ли Соккун приподнялся на больничной койке.

— Ты куда?

— В туалет.

— Я с тобой.

— Ну зачем ты так, мне же неловко. Я уже могу дойти до туалета сам.

Ли Соккун сказал, что ему неуютно, и попросил не ходить за ним, но Чан Сугён была непреклонна.

— Я пойду с тобой.

— Мне правда не по себе...

— Мы муж и жена. Чего тут стесняться?

Обычно у Чан Сугён был мягкий характер. Однако Ли Соккун знал: если она вобьет себе что-то в голову, ее не переубедить. Тяжело вздохнув, он направился в уборную.

— А дети?

— Мама приехала посидеть с ними.

— Я не об этом... Я хотел спросить, почему они ни разу не навестили меня в больнице.

— Я запретила им.

— Ты? Почему?

— Дети думают, что ты пострадал в автокатастрофе. Я побоялась, что если они придут сюда и случайно услышат правду, это станет для них шоком. Поэтому не пускаю.

— Вот... как.

Когда Ли Соккун закончил свои дела и мыл руки, он услышал кое-что еще.

— Хнык, хнык.

Сквозь шум воды донеслись всхлипы Чан Сугён.

Встревоженный, Ли Соккун быстро выключил кран и повернулся к ней.

— Почему ты плачешь?

— Я не сильная.

— ...?

— Я не такая сильная женщина, как ты думаешь! Как я смогу одна растить детей без тебя? Я не справлюсь. Не смогу!

Чан Сугён разрыдалась, переходя на крик.

— Поэтому... никогда больше не смей даже думать о плохом. Если не сможешь играть в бейсбол, найдем другую работу. Я и наши дети... мы не сможем жить без тебя.

— ...Прости меня.

Вновь осознав, насколько жалкими были его мысли и к каким последствиям они могли привести, Ли Соккун искренне извинился.

— Пойдем.

— Пообещай мне. Пока не пообещаешь, мы никуда не уйдем.

— Хорошо. Обещаю. Я больше никогда... никогда в жизни не совершу подобной глупости.

Только после этого Чан Сугён успокоилась. Когда Ли Соккун вместе с ней вышел из ванной комнаты, его глаза округлились от удивления.

В палате их ждал Хан Сондо, генеральный директор Big Leaguer Management.

— Глава Хан, как вы здесь...?

— Пришел проведать больного.

Хан Сондо поднял корзину с цветами, и Ли Соккун первым же делом отвесил ему глубокий поклон.

— Я слышал всё от тренера. Благодаря вам... я остался жив.

— Вам ведь стыдно?

— Что? Да... да.

— Все люди совершают ошибки. Говорят, что одна ошибка — дело обычное, но когда ошибки повторяются, это становится большой проблемой.

— ...?

— Ли Соккун, вы уже совершили две огромные ошибки. Первая — когда поддались на уговоры генерального менеджера Ко Донсу и признали вину в избиении Ю Сондона. А вторая — это ваша безответственная попытка сбежать, о которой вы и сами прекрасно знаете.

«Больно слышать».

Слова Хан Сондо резали по живому. Но всё это было правдой, поэтому Ли Соккун не находил слов для возражения.

— Поэтому я занервничал, боясь, что вы можете совершить еще одну непоправимую ошибку.

— Теперь... я больше не совершу такой глупости,

— твердо ответил Ли Соккун, но Хан Сондо покачал головой.

— Не верю.

— Простите?

— Ваша жена ходит за вами даже в туалет, потому что не доверяет вам. Я чувствую то же самое.

— ...

— Поэтому я решил лично за вами присматривать.

— Что вы имеете в виду...?

— Сейчас у вас статус добровольно ушедшего. Для бейсболиста это практически смертный приговор. Поэтому я не могу обещать, что найду вам новую команду и вы снова станете профессиональным игроком. Но я могу, по крайней мере, сражаться на вашей стороне. Вас устроят такие условия контракта?

Когда смысл сказанного наконец дошел до Ли Соккуна, его глаза наполнились слезами.

«В этом мире у меня нет ни единого союзника!»

Беспомощность. Он чувствовал себя так, словно его окружила бесконечная толпа врагов. Враги обступили его со всех сторон и начали забрасывать камнями.

Ему отчаянно нужен был хоть один товарищ, на чье плечо можно опереться.

И сейчас Хан Сондо сам предлагал стать таким товарищем.

— Я... я...

— Говорите как есть.

— Если станете моим агентом, вы не заработаете на мне денег.

— Вижу, слухи не врали: вы и правда любите заботиться о других даже в такой ситуации.

— Что?

— Можно и не зарабатывать. Жизнь человека важнее денег.

В конце концов Ли Соккун не выдержал и разрыдался, а Хан Сондо спросил:

— Вы согласны подписать агентский договор с Big Leaguer Management?

Хлоп.

Небрежным жестом я протянул конверт.

— Что это?

— Сама посмотри.

Ким Миджу заглянула в конверт и, увидев агентский контракт между Ли Соккуном и Big Leaguer Management, скривилась.

— Да вы у нас простак национального масштаба.

Я ожидал от нее подобных колкостей, поэтому ничуть не смутился.

— Зачем же так громко — «национального масштаба».

— Именно так, чистокровный простак.

— Хотелось бы, чтобы ты называла меня агентом с широкой душой.

Вопреки моим ожиданиям, Ким Миджу окатила меня холодным взглядом и отрезала:

— Если ваша душа еще пару раз так развернется, компания пойдет по миру.

http://tl.rulate.ru/book/180517/16831702