Готовый перевод The Fantastic Cross-dressed Bride / Фантастическая невеста в мужском наряде: Глава 29: Почему ты этого не делаешь для меня?

Маленькая Марин бежала, спасаясь от мужчины. Но детский бег не мог сравниться со взрослым.

Вскоре мужчина поймал её, и она отчаянно забилась в его руках. Заходясь в крике и краснея от слез, она звала маму.

В этот момент торопливыми шагами снова появилась её мать.

Лица по-прежнему не было видно, но Марин, выкрикивая «мама», протянула к ней обе руки.

Женщина, вырвав Марин из рук мужчины, крепко прижала её к себе и заплакала.

— Малышка моя. Мама виновата. Прости меня, мама виновата.

Юн Джэ, наблюдавший за всем этим, не мог понять содержания сна.

Вероятно, из-за того, что это были детские годы, воспоминания сохранились лишь обрывочными сценами.

А если нет, то, возможно, она сама бессознательно заперла эти нежелательные моменты в глубине памяти. И лишь иногда они самопроизвольно высвобождались во сне.

Плач Марин на руках у матери постепенно стих. Видимо, она сильно испугалась, потому что даже после того, как слезы высохли, она ещё долго всхлипывала, переводя дух.

— Ой, неужели наша доченька больше не плачет?

Маленькая Марин уткнулась лицом в грудь матери.

— А мама принесла тебе подарок!

Марин быстро подняла голову.

В следующее мгновение в её руках оказался плюшевый медведь. У неё сразу поднялось настроение, и она просияла. Затем она крепко обняла игрушку и закрыла глаза.

Мать пела колыбельную. Ребёнок мирно посапывал в её объятиях.

Эта сцена выглядела настолько спокойной и теплой, что Юн Джэ отвернулся.

Сейчас Марин, должно быть, спит самым безмятежным сном.

Перед тем как покинуть её сон, Юн Джэ снова обернулся и посмотрел на нежно прижавшихся друг к другу мать и дочь.

«Что же случилось с Марин?» — ему было любопытно.

Он планировал какое-то время не заходить в её сны, но, увидев подобное, просто не мог не вернуться.

Он пытался перестать интересоваться ею, но всё шло не по плану, и на душе становилось тревожно.

«Станет ли мне легче, если я подольше побуду в снах других женщин?»

Юн Джэ поспешно покинул сон Марин.

• Следующее утро.

  Проснувшись и умывшись, Марин спустилась на первый этаж и увидела Рюна, спящего на диване.

  Обычно он вставал раньше неё и смотрел новости или читал книгу на диване. Или же просто пил чай, глядя в окно.

  Она впервые видела его спящим, и уж тем более — не в его комнате, а здесь, в открытом пространстве гостиной на первом этаже.

  Она подошла к дивану. Судя по книге, лежавшей на груди Рюна, он уснул прямо во время чтения.

  «Должно быть, он очень устал». Учитывая, что Рюн практически никогда не спал, увидеть его так крепко уснувшим на диване было удивительно.

  Она осторожно приподняла его руку, вытащила книгу, положила её на пол и поднялась в комнату.

  Было бы хорошо найти плед, но, вспомнив, что отдала свой Че, Марин вынесла собственное пальто.

  Пальто явно не хватало, чтобы полностью укрыть его тело. Но что поделать? Каким бы вампиром он ни был, не чувствующим холода, она не могла оставить его так.

  Заботливо укрыв его, она на цыпочках прошла в столовую и попросила помощников готовить завтрак не спеша, так как Рюн ещё спит.

  В этот момент Рюн, лежавший на диване, открыл глаза. На его губах заиграла торжествующая улыбка.

  Мысль о том, что она укрыла Че пледом, не давала ему покоя. Он завидовал. Он не мог спросить: «Почему ты сделала это для него, но не делаешь для меня?» И уж тем более не мог попросить: «Укрой и меня пледом».

  Поэтому он намеренно заснул на диване. Вернее, притворился спящим.

  С предвкушением ожидая, когда же Марин проснется и увидит его.

  Хорошо, что он оставил плед, полученный вчера от Че, в кабинете. Она не заходила в кабинет, поэтому, не зная о его наличии, укрыла его своим пальто.

  Он натянул пальто Марин до самой головы.

  «Пахнет ею». Он сделал глубокий вдох.

  «Как бы мне хотелось обнять тебя и чувствовать этот аромат».

  Пролежав так какое-то время, Рюн резко вскочил. Он вспомнил, что время завтрака Марин уже проходит.

  Скинув пальто с лица, он увидел сидящую перед ним Марин.

  — Ты... ты с каких пор... — он хотел спросить «ты здесь сидишь?», но от смущения слова застряли в горле.

  Неужели она видела, как он нюхал её пальто? Он мог показаться ей извращенцем.

  — С каких пор — что? — Марин наклонила голову вбок. Судя по её выражению лица, она только что подошла, и он с облегчением выдохнул.

  — Пошли завтракать, — быстро проговорил он, меняя тему, и поднялся.

  Бросив пальто на диван, он поспешно вошел в столовую, где помощники уже расставляли завтрак на столе.

  Вошедшая следом Марин села на стул и внимательно посмотрела на его лицо.

  — Кажется, вы очень устали.

  Она имела в виду его сон на диване.

  — ...Да.

  Когда Марин кивнула на его ответ, он по привычке молча взял перечницу и посыпал её суп.

  Затем он привычно взял со стола пилюлю. На мгновение замер, собираясь бросить её в воду, но вместо этого пододвинул стакан к Марин.

  Она, помешивая суп ложкой, чтобы распределить перец, спросила:

  — Что такое?

  — Я тут подумал.

  — Да.

  — Я всегда посыпаю твой суп перцем.

  — Да.

  Иногда она делала это сама, но чаще это делал он.

  — И еду в твою тарелку подкладываю. Верно?

  — Да.

  — Почему же ты этого не делаешь для меня?

  — Что?

  Она была в замешательстве. Марин часто говорила, что всё в порядке, когда он проявлял заботу, и постоянно выражала свою благодарность словами.

  «Может, дело в другом?»

  «Он хочет сказать: раз я делаю это для тебя, то и ты делай для меня?»

  Она помалкивала, считая, что предлагать ему человеческую еду, которую он недолюбливает, будет вежливее, и не знала, что Рюн обижается на отсутствие ответных жестов.

  Впрочем, его любимое кофейное молоко она всегда подавала, предварительно вставив соломинку.

  — Кофейное молоко я ведь... — её голос затих. Сама понимала: по сравнению с тем, что делал Рюн, это была капля в море.

  — Если считать по количеству раз, я сделал гораздо больше.

  Он был прав. Ей нечем было оправдаться, поэтому она отложила ложку и сказала:

  — Простите. Тогда что мне сделать для вас?..

  Прежде чем она закончила, он протянул ей пилюлю.

  — Брось её мне.

  — А...

  «Неужели он расстроился из-за того, что я не делала этого?»

  Марин подумала, что от Рюна можно ожидать чего угодно, вскрыла упаковку и бросила пилюлю в воду.

  — Делай это ты.

  — Хорошо.

  — Каждый день.

  — Хорошо. Я буду делать это каждый день.

  Она как раз чувствовала укол совести из-за того, что сделала это для Че, а про Рюна забыла, так что это предложение пришлось кстати. Могла ли она отказать ему в такой малости, когда он всегда так внимателен к ней? Глядя, как он с бесстрастным лицом выпивает красную жидкость, она твердо решила делать это ежедневно.

  Марин и не подозревала, что в душе Рюн ликовал.

  Он никак не мог избавиться от странного чувства, будто проигрывает Че, но в тот момент, когда Марин пообещала делать это каждый день, Рюн одержал полную победу.

• — Как и прогнозировалось вчера, с сегодняшнего вечера ожидается сильный снегопад и шторм с мощными порывами ветра, который продлится два дня. На это время движение всего общественного транспорта будет приостановлено, объявлено о закрытии учебных заведений, поэтому просим вас воздержаться от выхода на улицу. Также настоятельно рекомендуем отказаться от поездок на личных автомобилях...

  Новости постоянно твердили о приближении снежной бури.

  Каждый год в это время вся страна страдала от снежных заносов. Все уже имели опыт и знали, как действовать.

  Заранее закупали продукты и предметы первой необходимости на неделю и запирались дома, следя за новостями.

  Однако в разгар этой суматохи Марин собралась выйти.

  Рюн посмотрел на неё неодобрительным взглядом.

  Он привел Марин аргумент, что из-за снежной бури выходить нельзя.

  На самом деле, время только перевалило за три часа дня, и беспокоиться о шторме было рано. К тому же место, куда собиралась Марин, — Пантеон — находилось неподалеку.

  Время и расстояние позволяли ей ненадолго отлучиться.

  Поначалу Рюн даже разрешил. Но, услышав имя того, с кем она встречается, тут же отрезал:

  — Нельзя. Снег уже превратился в хлопья.

  — Это не займет и получаса, — проговорила Марин недовольным тоном.

  У Рюна на языке вертелось: «Нельзя, потому что это Юн Джэ!», но он вспомнил слова Марин о Контракте и проглотил их.

  — Я сказал: нельзя.

  — Понятно.

  Только тогда Марин достала телефон. Видимо, собиралась позвонить Юн Джэ.

  Рюн навострил уши, желая услышать разговор. Конечно, чтобы Марин не заметила, он смотрел в окно.

  — Юн Джэ.

  Её голос звучал мягче, чем когда она обращалась к Рюну.

  «Этот чертов Юн Джэ».

  Его она называет просто по имени, а ко мне постоянно обращается «сонбэ». И даже не просто сонбэ, а «сонбэ-ним». Это «ним» его раздражало. «Господин», «уважаемый»... терпеть не мог.

  Когда-нибудь он непременно заставит эти губы произнести: «Рюн!»

  — Прости. Кажется, я не смогу сегодня выйти. Сонбэ говорит, что из-за снежной бури это опасно.

  Услышав отчетливое «сонбэ-ним», Рюн посмотрел на Марин. Встретившись с ним взглядом, Марин отошла в дальний угол.

  Казалось, она пыталась сделать так, чтобы он не слышал разговор, но для Рюна это расстояние не было помехой.

  Он хотел было продолжить подслушивать, но передумал. Ему стало не по себе от собственного поведения.

  — А? Нет. Не нужно этого делать.

  Марин, махая свободной рукой, отняла телефон от уха.

  — Сонбэ, Юн Джэ говорит, что сам придет к дому. Просто на минутку увидеться — это ведь можно?

  И что же им такое нужно сделать, раз они проявляют подобное упорство?

  Если нужно просто увидеться, разве нет видеосвязи?

  Впрочем, видеосвязь он ненавидел так же сильно. Если представить, что Марин весь день будет прикована к телефону, это выбесит его не меньше.

  Раз Юн Джэ сам идет к дому, он больше не мог препятствовать.

  — Поступай как знала.

  С его стороны это было разрешение, но для Марин оно не прозвучало как полное согласие.

  Сказав это, он поднялся на второй этаж, а Марин, не выпуская телефон, растерянно смотрела ему в спину.

  Раздумывая, как быть, она наконец произнесла в трубку:

  — Да. Хорошо. Сейчас придешь?

  Голос Марин отчетливо донесся до ушей Рюна. Поднявшись на второй этаж, он не сразу вошел в комнату, а какое-то время просто держался за ручку, после чего резко повернул её и с силой толкнул дверь.

  Между тем Марин, хоть и чувствовала на себе взгляд Рюна, который не дал четкого ответа, не могла не встретиться с Юн Джэ, раз уж он пришел к самому дому.

  Получив от него звонок о прибытии, она вышла на улицу. Он действительно стоял у ворот, прижимая локтем огромную куклу.

  «Он хочет подарить это? Да нет, не может быть».

  Бросив взгляд на игрушку, она обратилась к Юн Джэ:

  — Это что-то срочное? Сегодня обещали шторм, как ты доберешься домой?

  — Всё в порядке. Я несколько дней буду в общежитии.

  — А, ну тогда хорошо.

  Юн Джэ протянул Марин игрушку. Это был белый плюшевый медведь, размером почти с неё саму.

  — Ты хотел встретиться, чтобы отдать это?

  — Да.

  — Спасибо. Но почему ты даришь это мне?

  — Мне его отдали. Мне он не нужен.

  — Тебе его подарили? Тогда я не могу принять. И тебе не стоит так поступать.

  Марин отдернула руку, которую уже протянула было к медведю.

  Ей не хотелось брать чужой подарок. Учитывая чувства того, кто его дарил, брать эту игрушку было неправильно.

  — Это не подарок, я случайно выиграл его в качестве приза. Говорят, его удобно обнимать во время сна.

  Услышав слово «приз», она успокоилась, приняла медведя, закинула его себе на спину и рассмеялась.

  — А я как раз думала, что мне нужна игрушка для сна. Спасибо большое!

  — Рад, что сонбэ он пригодился. Тогда я пойду.

  — Я бы пригласила тебя войти и выпить чаю, но я живу здесь не одна, так что пойми меня правильно. Прости. Как только начнется семестр, я угощу тебя чем-нибудь вкусным!

  Он слегка улыбнулся ей, машущей рукой с медведем за спиной.

  Сегодня Юн Джэ ушел первым.

• Бесшумно падающие снежинки становились всё крупнее.

  Рюн стоял у окна и наблюдал за встречей Марин и Юн Джэ. Он не хотел смотреть, но тело само потянулось к окну.

  Когда они перебросились парой слов и разошлись, он вышел из комнаты.

  — Это что такое?

  Стоя у перил второго этажа, Рюн спросил вошедшую Марин, которая тащила на спине игрушку.

  — Плюшевый медведь.

  — Юн Джэ отдал?

  — Да. Сказал, его удобно обнимать во время сна.

  Марин не стала подниматься на второй этаж, а села на диван на первом и спустила медведя со спины. То, с каким восторгом она прижала его к себе и уткнулась в него лицом, резало Рюну глаза.

http://tl.rulate.ru/book/180121/16736337