Готовый перевод The Buddha System and The Monk That Wanted To Renounce Asceticism / Система Будды и монах который хотел отказаться от аскетизма.: Глава 348: «Что такое „Мастер“?»

Поначалу эти охотники и впрямь вели себя как полные идиоты: каждый раз, как они уходили в чащу, жителям деревни приходилось отправляться на поиски, чтобы спасать их. Но шло время, и горе-любители стали хитрее; они научились выслеживать добычу, и постепенно роли поменялись. Теперь уже они выслеживали зверей и порой тайком выносили из леса туши редких животных.

Раньше они охотились лишь ради собственного удовольствия: кто ради мяса, кто ради шерсти, а кто и просто чтобы похвастаться.

Но со временем нашлись те, кто превратил это в доходный промысел, и в горах началось настоящее убийство ради наживы.

Это было грубым нарушением закона, однако горы слишком велики. Никакой лесничий или егерь не в силах уследить за каждым уголком, и всегда находилась ускользнувшая рыба. К тому же негодяи приходили подготовленными: они предлагали большие деньги местным, чтобы те стали проводниками, и в деревне нашлось несколько бездельников, готовых на такую работу.

Когда-то и Сун Эргоу промышлял этим, но потом с ним что-то случилось, и он зарекся соваться в чащу, предпочитая околачиваться в деревне без дела. Все об этом знали, но на расспросы он лишь отмалчивался.

Браконьеры, затаившиеся в горах, – большая головная боль для властей.

Однако для Фанчжэна это было лишь очередным делом…

Лян Цзэцюань, пригнувшись, внимательно изучал примятую траву и обломанные ветки. Сплюнув на землю, он процедил:

— Надо же, какой толстокожий попался зверюга, и бегает быстро.

— Послушай, старина Лян, он ведь уже удрал. Неужели догоним? — Спросил мужчина в камуфляже и панаме. Оперевшись ногой на пень, он поправил большие солнечные очки, стараясь выглядеть покруче.

— Посмотри вокруг, Линь-цзы, — Лян Цзэцюань недовольно покосился на него. — Нынешние кабаны – это же ходячие броневики, чёрт бы их побрал. У меня самопал, из него только куриц стрелять. Ты что, думал у меня в руках гатлинг с синим пламенем, который строчит без умолку? Да, кровищи он потерял изрядно, но это так, шкуру подпалило. Чтобы завалить такого, надо его прижать и в упор жахнуть.

Линь-цзы весело хохотнул:

— Старина Лян, не знал, что ты стал таким острословом. Да я так, к слову пришлось. Сам понимаешь, хоть кабанятина нынче и не в такой цене, как раньше, но за приличную тушу можно выручить неплохо. А если бы нам повезло подстрелить парочку рябчиков, эх…

При этих словах Линь-цзы невольно сглотнул слюну.

— Рябчиков с каждым годом всё меньше. Если и впрямь добудем хоть одного – считай, крупно повезло, — глаза Ляна тоже алчно блеснули, но он тут же остудил пыл товарища. — Только на окраинах гор Тунтянь их не найти, надо идти глубже. Ладно, времени у нас вагон, так что не будем суетиться.

Линь-цзы согласно кивнул:

— Ладно, ты тут мастер, тебе и решать. Эй, народ, по коням!

— Идём, — отозвались двое мужчин и женщина. Они поднялись с земли и побрели следом.

Тем временем в глубине леса огромный дикий кабан, настороженно припав к земле под густым деревом, зализывал рану.

Внезапно издалека донеслись шаги. Кабан мгновенно вскочил; его глаза налились кровью, когда он уставился в сторону шума. Как только кусты раздвинулись, зверь, не дожидаясь, пока разглядит врага, с яростным воплем бросился в атаку!

И тут же над лесом прозвучал буддийский призыв:

— Амитабха. Глупая ты свинья, не забывайся. Бедный монах пришёл тебе помочь.

Однако кабан уже набрал ход и не мог остановиться. Навстречу ему метнулась знакомая ладонь; раздался гулкий удар, и кабан, отлетев в сторону, кубарем покатился по земле, пока не врезался в старое дерево. Тряхнув головой, он поднял взгляд и увидел монаха в белой рясе. В глазах зверя промелькнуло замешательство: этот лысый казался ему смутно знакомым…

Фанчжэн, глядя в эти растерянные глазки, со вздохом подумал: «Ну и память у этой свиньи. С таким умом в приличное общество не пустят».

— Цзинсинь, — негромко позвал монах.

И тогда из-за спины Фанчжэна вышел мелкий сопляк в одном лишь красном фартуке-нагруднике. Зрачки кабана мгновенно сузились, мышцы напряглись, а щетина на загривке встала дыбом!

Да, память у него была никудышная – просто кабаны не утруждали себя запоминанием всякой ерунды. Но некоторые вещи врезались в их мозг намертво: приметы опасности и этот непобедимый маленький праотец, гроза всех кабанов!

Почти всё стадо диких кабанов на окраине гор Тунтянь когда-то испытало на себе внимание Фанчжэна и Красного Младенца. Особенно последнего: его жуткая аура и изрыгаемое пламя до смерти пугали лесных обитателей. Разве такое забудешь?

Кабан издал приглушенный рык и, резко развернувшись, бросился наутек! Если не можешь победить – беги со всех ног!

Фанчжэн лишь покачал головой и потрепал Красного Младенца по волосам. Тот, ухмыльнувшись, в один прыжок исчез в зарослях…

Вскоре послышалось жалобное завывание, и Красный Младенец вернулся. Одной рукой он крепко держал кабана за хвост, другой – за заднюю ногу, волоча за собой тушу весом в несколько сотен цзиней. Кабан, точно невеста, которую тащат под венец силой, надрывно рыдал и брыкался, а его слёзы лились в три ручья. На лбу у бедняги уже красовались две огромные шишки, и нетрудно было догадаться, откуда они взялись.

— Мастер, я его вернул. Больно уж он резвый, — сказал Красный Младенец, бросая зверя на землю и отряхивая ладони.

Кабан оказался сообразительным: поняв, что смыться не выйдет, он решил сдаться. Он распластался на земле, мелко дрожа и высоко задрав задницу. Зверь помнил, что в прошлый раз такая поза помогла ему уцелеть при встрече с этим маленьким демоном. Должно быть, сработает и сейчас…

Фанчжэн, глядя на этот нелепый вид, лишь вздохнул. Он подошёл ближе и погладил кабана по голове:

— Амитабха. Поднимайся уже.

Кабан воровато покосился на Красного Младенца – хоть перед ним и стоял безволосый лысый, больше всего он боялся того, у кого волосы были…

Красный Младенец отвесил ему легкую пощечину:

— Это мой Мастер!

Кабан жалобно хрюкнул:

— А что такое «Мастер»?

Красный Младенец воздел глаза к небу:

— Мастер, кажется, мне нужен нож для разделки свинины.

Кабана пробрала крупная дрожь. Знать, что такое «Мастер», было уже не так важно, главное – понять, что этот лысый ещё круче того мальчишки! Наверное, этот светлоголовый – их король! У кабанов есть вожак, а этот, выходит, король лысых. И кабан покорно уставился на Фанчжэна:

— Э-э… И что вы хотите со мной сделать?

— Дай бедному монаху осмотреть твою рану, — ответил Фанчжэн.

Кабан посмотрел на него с подозрением, но, понимая, что жизнь его висит на волоске, подчинился. Он повернулся боком, выставляя напоказ густую шкуру, залитую кровью и измазанную грязью.

Осмотрев рану, Фанчжэн убедился, что она поверхностная и жизни зверя не угрожает. Заодно он понял, что след оставлен самодельным огнестрелом.

— Самопал… Это уже не просто охота ради забавы, — тихо произнес монах.

— Мастер, вы о чём? — Полюбопытствовал Красный Младенец.

http://tl.rulate.ru/book/17996/16509621