Готовый перевод Warhammer: Krigers Journey of Salvation in Another World / Warhammer 40k: Я убью местного Бога саперной лопаткой!: Глава 26. Ярость

Дорога в город Камнепад была долгой – даже на повозке требовалось три-четыре дня пути.

Уровень синхронизации почти не продвинулся – в дороге особо не порезвишься… Даже если молчишь, не издав ни звука, прирост всё равно был ничтожным.

Но в простое Ивэн всё же выслушал от Касины и Маркуса общую картину положения дел в этом мире.

Здесь существовало несколько государств – с эльфами, дворфами, орками… Но единственным, кого прямо именовали «империей», не добавляя никаких приставок, была крупнейшая из человеческих держав – Осская Империя.

С тысячелетней историей, уходящей корнями в седую древность, – первый император завоевал весь континент, обширнее, чем все остальные страны вместе взятые, и в ней сосредоточились все человеческие Святые Меча, Герои и Великие Архимаги.

А уж когда добавишь устрашающую мощь и наследие императорской крови… Получится эта огромная могучая держава людей.

Но всякая империя когда-нибудь гниёт – сто лет назад пал последний истинный монарх, император Велория, обстоятельства той смерти окутаны мраком, а за этот век сменилось почти полсотни императоров – взошли на трон, сгинули, и новые взошли…

Династия ветшает в этой бесконечной чехарде, столичные вельможи растрачивают силы на интриги и дворцовые распри, выжимают соки из народа грабительскими поборами, приграничные гарнизоны влачат тяготы без жалованья, а северные рубежи терпят набеги варваров и демонической расы.

А потом всё пошло наперекосяк – как сейчас, хотя в этих Северо-западных пределах ещё относительно спокойно: здесь Повелитель Демонов самый слабый, да и генерал Макас держит позиции, так что демоническая раса не слишком обнаглела.

Лишь на четвёртый день после полудня рельеф начал меняться.

По обочинам дороги замелькали следы сожжённых хуторов – обугленные балки торчали в небо, воздух пропитался тяжёлым смрадом, уже не просто запахом земли и травы, а гарью, гнилью и лёгким, но неотвратимым… привкусом крови.

Ивэн слишком хорошо знал этот запах.

Запах смерти.

— Мы почти на месте, — прохрипел с козел Маркус, и Ивэн поправил позу, убедившись, что лазган Люция под рукой.

Повозка взобралась на последний склон, и вид, открывшийся перед путниками, заставил всех в кузове затаить дыхание.

Город Камнепад.

Он прильнул к изгибу могучего горного хребта, некогда сверкающая жемчужина Северных пределов – неприступные стены громоздились надёжной твердыней, но теперь…

Участок стены длиной в десятки метров исчез напрочь.

Не обвалился, не разобран – будто стёрт некой неукротимой силой: обломки камня на краю прорехи спеклись в неестественные кристаллы, грани отполированы до жути гладко, щебень и обломки разлетелись лучами, образуя зловещую полосу развалин.

А внутри и снаружи этой огромной, пугающей бреши – картины кардинально различались.

За пределами стен, где прежде бурлили посёлки и рынки, ныне громоздились руины и выжженная земля.

Ещё страшнее – меж этих обломков мельтешили тени: мелкие, юркие фигурки с тёмно-зелёной кожей, рожи уродливые – гоблины.

Словно черви из гнилого болота, они шныряли по развалинам, роясь в мусоре, то и дело взвизгивая и сцепляясь в драках – таскали обрывки оружия, доспехов, даже оторванные человеческие ляжки, деля объедки.

А поодаль, у нескольких уцелевших каменных строений, раскинулся явный лагерь с шатрами.

На полотнищах реяли имперские знамёна – видны вереницы людей, скованных верёвками, подгоняемые наёмниками в одинаковых окованных кожанках, – их гнали, как скот, сгоняя в кучи.

Здания переоборудовали в клетушки: за толстыми решётками поблёскивали бесчисленные очи – в оцепенении, страхе, отчаянии.

Человеческий поток из узников, ползущий от зияющей дыры в стене, словно гной из раны, тянулся к этим лагерным стоянкам.

Видно было: город Камнепад отбивался отчаянно, земля почернела от огня, но странно – ни тел, ни останков почти не попадалось.

— Оставляем повозку здесь, идём на разведку – больших сил демонической расы нет, либо ушли, либо внутри города, — распорядился Маркус.

— Как бы то ни было, надо заглянуть внутрь.

Хоть две группы искателей приключений и не сработались прежде, Маркус не принадлежал ни отряду Касины, ни шайке Батона, Ивэн же держал образ человека слова – он и взял командование на себя.

По его приказу все спешились, Маркус увёл с собой кучку жителей – среди них мелькнул Финн; их дело – не лезть в драку, а спрятать повозку для отхода.

Лошадей быстро отвязали, увели в чащу за склоном, саму повозку загнали в кусты, замаскировав.

Под прикрытием рельефа и сумерек отряд бесшумно двинулся к стоянке отряда работорговцев – чем ближе, тем гуще стоял запах, теперь ещё с примесью… аромата готовящейся еды.

— Ужин у них там? Всё из-за тебя, солдат, – я ту кашу слопала и до сих пор не голодна… А сейчас-то шанс – подсыпь яд в их жратву, и мы бы уже внутри.

Ровена всё бормотала себе под нос – не важно, слышат ли остальные, или только Ивэну предназначала.

Но она была права: единственная сила снаружи – работорговцы у бреши в стене; справись с ними – и можно заглянуть в город.

Они затаились за обугленным полуразрушенным земляным валом и осторожно выглянули.

В центре лагеря пылал костёр, несколько фигур сидели за столом из рваной двери.

С первого взгляда – люди, в типичных наёмных панцирях, гоготали, чокаясь, – веселье их так разительно контрастировало с руинами, что Ивэн даже узрел знакомые лица.

Это те наёмники с Лысым? Только самого Лысого не видать.

Стол накрыли грязным брезентом – на нём глиняные мисы и деревянные блюда с тушёным мясом, развалившимся на волокна, в густом соусе.

На вертеле поблёскивали жирные рёбрышки.

Один наёмник, раскрасневшийся, ткнул кинжалом в кусок мяса, сочащийся жиром, запихнул в рот и захрустел.

— Эй! Эта ляжка – загляденье, живая какая! — Промычал он с набитым ртом, поднимая кружку с мутным элем.

— Свежачок – это да, куда там солонине! Прямо лакомство… лакомство!

Другой поддакнул, сжимая обглоданную кость странной формы.

Жуют? Но эта кость…

Ивэн догадался.

— Мясо… ну и аппетитно выглядит, а что тут охотиться можно? Вы… как… — Ровена прильнула к траве, разглядывая с интересом, но лица соратников мрачнели, и она, нахмурившись, втянула воздух и посмотрела заново.

В тот же миг её лицо побелело.

Один наёмник, доев мясо, потянулся к блюду – пусто; злобно буркнув, он, пузо выставив, схватил ключ со стола.

Под звяканье ключа он отпер соседнюю железную клеть – внутри взвился визг: там жались детишки, мальчи и девчонки, в панике шарахаясь от дверцы.

Но клеть тесная – деваться некуда… Они визжали, ревели, дрались, чтобы оттолкнуть друг друга от проёма, и в итоге хилую белобрысую девчушку вышвырнули как неудачу.

Та вцепилась в плюшевого мишку – из-за него и не сопротивлялась толком.

Девочка явно из немощных, кожа бледная, личико миловидное, в выцветшем, но чистом платьице – родители баловали, кожа нежная, волосы шелковистые, только перепачканы грязью.

С лицом мертвеца она распласталась на земле, всхлипывая, полезла назад за мишкой, но наёмник схватил за лодыжку и потащил – полоса крови проступила на коже…

Наконец, под дрожащим взглядом Ровены он рванул девчонку за длинные волосы и впечатал лицо в раскалённые угли костра.

— Ааааааа!

Нечеловеческий вопль разнёсся, бледная кожа мигом пожелтела, почернела; девочка дёрнулась с невиданной силой, царапая, молотя по рукам палача – тщетно.

Ногти лопнули, конечности извивались, будто сломанные, – плач, мольбы, крики… Но наёмник без тени эмоций напевал что-то, перевернув жертву.

Девочка, думавшая, что пытка кончена, разразилась истерическим рёвом – лицо спеклось в кашу, слёзные железы сварились, рыдать нечем, только хриплый визг и судороги.

А в следующий миг наёмник прижал к огню нетронутую спину.

Они не ели обычную пищу.

То, что тушилось в мисах, лежало на блюдах, шипело на вертеле…

Это были люди.

http://tl.rulate.ru/book/179607/16704160