Готовый перевод The End of Ninja World / Закат эпохи шиноби: Глава 36: Незваный гость

Вечер.

Учиха Тацу надел фартук, а Хару с любопытством оглядывалась по сторонам. Хотя она много раз бывала в доме юноши и даже праздновала с ним его день рождения, это было полгода назад. Учиха Тацу поддерживал в доме идеальную чистоту.

Девушка сняла обувь у порога и прошла внутрь в одних носках. Из кухни доносились аппетитные ароматы еды и звук соприкосновения лопатки со сковородой. Учиха Тацу заметно подрос — теперь ему не нужно было подставлять табуретку, чтобы стоять у плиты.

Маленький кухонный нож в его руках так и летал по разделочной доске: удары были точными и резкими, раздавался лишь легкий перестук. Затем он ловким движением смахнул нарезанные овощи на лезвие ножа и отправил их в сковороду. Раскаленное масло отозвалось громким шипением и треском.

Сегодня Учиха Тацу готовил сам.

Вскоре на стол подали одно за другим дымящиеся блюда. Спокойствие на лице девушки сменилось удивлением, а затем она и вовсе приоткрыла рот, во все глаза глядя на юношу.

Он… действительно умеет готовить столько всего?

По сравнению с ним, она сама, кажется…

Учиха Тацу на мгновение замер, закончив с последним блюдом, и сел за стол, держа в руках пиалу со свежим рисом. Заметив выражение лица Учихи Хару, он замялся, а затем нерешительно спросил:

— Невкусно?

— Нормально, — машинально ответила Учиха Хару.

Тут же осознав, что сделала, она поспешно прикрыла рот рукой, а её щеки слегка покраснели. Хозяин дома всё еще готовил, а она уже начала тайком подтаскивать еду — как-то неловко получилось.

— А, ну раз нормально, то ладно.

Учиха Тацу не был приверженцем строгих церемоний. Он просто кивнул, взял палочки и привычным движением отправил в рот кусок мяса, приступая к ужину. Кулинар из него был средний: иногда он пересаливал, но больше всего любил добавлять побольше острого перца.

Девушка завороженно смотрела на Учиху Тацу, затем поджала губы и тихо пробормотала:

— Приступаю к еде.

Только после этого она взяла приборы.

Неизвестно почему, но переступив порог дома Тацу, девочка стала необычайно тихой. От её былой живости не осталось и следа, а лицо то и дело краснело. Длинные черные волосы мягко ниспадали на плечи и спину. Поправив прядь у лба, она осторожно положила кусочек мяса в свою миску.

Какое-то время они ели молча. Атмосфера стала довольно неловкой.

Спустя мгновение Учиха Тацу отставил чашу и посмотрел на девушку в свете лампы. Свет падал на неё, подчеркивая скованность движений; щеки её пылали, и она почти уткнулась носом в рис.

Он вспомнил, что на прошлом дне рождения она вела себя так же... В полном смятении, с лицом красным, как спелый помидор.

Почему она так краснеет во время еды?

— Ты, кажется, очень нервничаешь...

— Нет, вовсе нет! — внезапно громко возразила Учиха Хару.

— ???

Учиха Тацу только моргнул. Под его пристальным взглядом Учиха Хару всё же опустила голову. Длинные черные волосы скрыли её глаза и раскрасневшиеся щеки. Она словно пыталась спрятаться, прижав подбородок к груди.

— Послушай... — начала она, явно желая что-то сказать.

Однако в этот самый момент — Тук-тук-тук.

Раздался размеренный и короткий стук в дверь.

Оба подростка вздрогнули. Учиха Тацу нахмурился. Ему стало любопытно: кто мог прийти к нему так поздно? Близких знакомых у него было немного. Например, Учиха Фугаку никогда не пользовался дверью — он предпочитал перемахивать через забор. Странная привычка, конечно.

Учиха Тацу помедлил, но всё же встал. Девушка поднялась следом за ним.

Дворы внутри клана Учиха по большей части были открытыми, запирались только сами дома. Да и воров в квартале клана Учиха отродясь не бывало. Точно так же дела обстоят и у другого великого клана Конохи — Хьюга. Ни один воришка не осмелится беспокоить семьи, владеющие додзюцу.

Учиха Тацу открыл дверь, но человек, стоявший на пороге, заставил его замереть. Лицо юноши мгновенно изменилось.

Перед ним стоял высокий худощавый мужчина, вся аура которого излучала мрачную тень. В свете комнатных ламп тень мужчины, подобно ядовитой змее, растянулась по гравийной дорожке сада.

— Орочимару? — вполголоса произнес Учиха Тацу.

Он никак не ожидал, что этим вечером его навестит «старый знакомый», с которым он не виделся целый год.

— Здравствуй.

Как и при их первой встрече год назад, Орочимару заговорил совершенно спокойно. На нем была традиционная зеленая жилетка жинина Конохи, на лбу блестел протектор, а в золотистых вертикальных зрачках отражался силуэт Учихи Тацу.

— Учиха Тацу.

Даже когда Орочимару просто стоял и ничего не делал, от него исходило мощное давление. Это была аура истинно сильного человека.

Учиха Тацу невольно вспомнил тот кошмарный миг год назад: четыре ядовитые змеи, разбитое стекло и широко раскрытые пасти, готовые вцепиться в него. Он мог говорить, что не боится, но те воспоминания еще долго преследовали его в ночных кошмарах.

— Господин Орочимару… Зачем вы пришли?

Стоя перед врагом, который год назад пытался его похитить, Учиха Тацу не сорвался и не выказал отвращения. Он подавил внутренний страх, быстро взял себя в руки и спросил глухим голосом.

А вот девушка, стоявшая за спиной Тацу, изменилась в лице.

— Орочимару?

Конечно, она слышала это имя. Знаменитые «Легендарные Саннины Конохи», чья слава вместе с их подвигами разнеслась по всему Миру Шиноби.

В самой Деревне Скрытого Листа это ощущалось особенно остро. Орочимару был не только личным учеником господина Хокаге, но и главнокомандующим силами Конохи во время Второй великой войны Мира Шиноби, лично добывавшим великие победы на полях сражений. Сейчас его репутация была на самом пике.

Но почему такая важная персона вдруг пришла к Тацу?

Учиха Хару не знала подробностей. На самом деле, во всей Конохе никто не был в курсе того, что произошло тогда на обратном пути. Цунаде промолчала. Орочимару когда-то пытался похитить Учиху Тацу, но сам он об этом, разумеется, не распространялся.

Учиха Тацу, всесторонне обдумав ситуацию, тоже решил ничего не рассказывать. В конце концов, противник — прямой ученик Третьего Хокаге и шиноби, чье имя наводит ужас. Если бы он заговорил, результат мог оказаться прямо противоположным желаемому. Зная характер Третьего, Учиха Тацу сомневался, что тот поверит мальчишке и заподозрит любимого ученика. Поэтому он выбрал молчание.

Все, что видела Учиха Хару — это то, что они знакомы. Но Учиха Тацу выглядел крайне напряженным; его пальцы, сжимавшие край двери, даже побелели.

— Разумеется, я пришел с хорошими новостями, — слегка улыбнулся Орочимару.

Его золотистые змеиные зрачки скользнули по комнате. Хриплым, чуть насмешливым голосом он добавил:

— Кажется, я пришел не вовремя...

От этой улыбки и насмешливого тона у обоих подростков пробежал холодок по спине.

— Не пригласишь меня войти и присесть?

http://tl.rulate.ru/book/179521/16626011