Готовый перевод The End of Ninja World / Закат эпохи шиноби: Глава 60: «В ожидании времени»

Учиха Тацу снова пропал на несколько дней.

Хару стояла у дверей его дома, в сотый раз раздумывая, не стоит ли ей раздобыть дубликат ключей. В конце концов, в будущем она обязательно станет его…

Женой? При этой мысли щеки девушки вспыхнули. Но на душе по-прежнему было неспокойно. Неужели она и впрямь лишь «инструмент», как считает ее отец?

Девушка опустилась на ступени крыльца, погрузившись в свои мысли. Заходящее солнце окрашивало всё вокруг в багряные тона, отбрасывая на землю ее длинную тень. Хару обхватила колени руками и спрятала лицо в распущенных волосах, теряя счет времени.

— Хару.

Голос прозвучал в холодном лунном свете. У входа во двор стоял юноша. Его фигура казалась изломанной от усталости, кое-где сквозь одежду белели бинты – вид у него был изрядно потрепанный. Заметив девушку, он словно очнулся от тяжелого забытья и поспешил к ней. От него волной исходил резкий, невыветрившийся запах крови. Он осторожно приобнял ее за плечи.

— М-м?

Сквозь дрему Хару открыла глаза, окончательно проснувшись от этого тяжелого аромата смерти. В этом походе Тацу пришлось убить многих. Сначала она испугалась, но, разглядев в полумраке лицо юноши, успокоилась и мягко улыбнулась:

— Ты вернулся…

Ее голос звучал нежно, подобно стрекоту летних цикад.

— Я вернулся, — тихо ответил он.

Тацу не понимал, почему Хару уснула прямо на пороге его дома. Он хотел спросить, но девушка, едва договорив, снова погрузилась в глубокий сон. Она прильнула к его груди – не слишком широкой, но сейчас казавшейся неестественно холодной. Ответа она уже не слышала. Черные пряди волос, пахнущие чистотой, рассыпались по его рукам. Легкий ветерок шелестел листвой, принося с собой влажную духоту летней ночи. Глаза Тацу, ясные, как звезды в вышине, блеснули, и он улыбнулся.

Слегка поднапрягшись, он подхватил Хару под колени и поднял на руки. Она тихо лежала в его объятиях, прижавшись головой к стальному нагруднику, на котором еще виднелись бурые пятна крови. Ее лицо в свете луны казалось безмятежным и вечным. Она спала очень крепко – сказывалась запредельная усталость.

Впервые в жизни Учихе Тацу пришлось забираться в собственный дом через окно. Он ловко запрыгнул на карниз второго этажа и проскользнул внутрь. Бережно прижимая к себе Хару, он двигался осторожно, словно ребенок, делающий первые шаги, боясь потревожить ее сон каждым лишним движением.

Он уложил ее на кровать и укрыл шелковым одеялом. Глядя на ее спящее лицо, на подрагивающие в такт дыханию длинные ресницы, он вдруг почувствовал, как в комнате стало оглушительно тихо. В глубине его души шевельнулось чувство вины. Он так и не понял, почему она разозлилась в ту ночь. И не успел извиниться до того, как его спешно отправили на задание.

Долго сидел он в лунном свете, слушая ее мерное дыхание. Поколебавшись, он протянул руку и едва коснулся пальцами ее гладкой, как шелк, кожи. Но тут же отдернул руку, словно от удара током.

Юноша встал и подошел к окну. Луна освещала его лицо, на котором все еще виднелись следы грязи и крови, придавая ему свирепый вид. Пятна на доспехах смешались – свои и чужие, уже не разобрать. В глазах читалась нечеловеческая усталость: три дня и две ночи непрерывных сражений давали о себе знать. Черные брови сошлись на переносии, но через миг он расслабился.

— Я… — он тяжело вздохнул, чувствуя, как нахлынули старые воспоминания.

Даже самые твердые цели могут пошатнуться, когда не хочешь и не можешь обмануть чужих надежд. Наверное, таких, как он, и называют нерешительными людьми. Тацу бесшумно вышел из комнаты, прикрыв дверь. Спать он лег внизу, на диване.

Утро ворвалось в комнату солнечными лучами, рассыпавшись по примятой постели. Хару спала без всякого изящества, обняв одеяло, с растрепанными волосами, похожая на маленькую львицу. Свет коснулся ее век, длинные ресницы дрогнули, и она открыла глаза.

— Где это я? — пробормотала она, но тут же вздрогнула и резко села.

Скрестив белые ножки, она судорожно вцепилась в края рукавов, настороженно озираясь. Но знакомый запах и обстановка комнаты быстро привели ее в чувство.

— Это же… его спальня, — прошептала она, и лицо ее мгновенно залила краска. Она вспомнила вчерашний вечер: тень Тацу в сумерках, звук знакомых шагов и тот странный, пугающий запах. Кровь. Ей не нравились такие перемены в нем. После миссий от него всегда веяло невыносимым холодом.

Она вспомнила, как он нес ее на руках. Прямо как принцессу! Хару опустила голову, чувствуя, что краснеет до корней волос. Куда только делась ее былая уверенность. Хорошо хоть, что сегодня не нужно идти на занятия – здание Академии занято под нужды Экзамена на звание чунина, и ученикам дали выходные. Тацу ведь тоже записывался на экзамен… но, судя по всему, пропустил его.

Улыбнувшись своим мыслям, Хару принюхалась. Снизу доносился аппетитный аромат еды, заставивший ее на миг забыть обо всех тревогах. Она спустила ноги с кровати и нащупала свои розовые тапочки. Шлепая ими по полу, она распахнула дверь.

Тацу проснулся намного раньше. Жизнь в этом мире помогла ему побороть привычки, от которых он не мог избавиться двадцать лет. Например, тягу поспать подольше. Он уже успел принять душ и теперь, повязав фартук, хлопотал у плиты. Увидев девушку на лестнице, он мягко улыбнулся:

— Завтрак почти готов, иди умывайся.

Лопатка в его руке перевернула яичницу с беконом; масло на сковороде весело зашкворчало, распространяя дразнящий аромат. Хару сглотнула слюну – она была чертовски голодна. Но ведь она всё еще должна была на него злиться… Не слишком ли это унизительно – вот так сразу его слушаться?

Пока она колебалась, Тацу, не оборачиваясь, продолжал:

— Насчет того, что было пару дней назад… я был неправ.

В чем именно он был неправ, он и сам не знал, но понимал: если хочешь помириться с девушкой, начинать надо именно так. И он начал неторопливо рассказывать о событиях последних дней.

http://tl.rulate.ru/book/179521/16625954