Готовый перевод The End of Ninja World / Закат эпохи шиноби: Глава 58: «Выбор»

Бескрайняя Великая Пустыня.

Тот, чьего появления так ждала Хару, втайне надеясь на извинения, действительно возник среди хаоса и пламени войны.

…

БАХ!

Взрывная печать детонировала с оглушительным грохотом, выбросив ослепительный сноп искр и пламени.

— Уходи… скорее… — раздался глухой, едва различимый голос.

Это была совместная миссия особой важности. Одна из тех, что меняют ход истории.

…

— Белый Соболь, — позвал кто-то, с трудом сдерживая стон сквозь плотно сжатые зубы.

Воздух в тесном пространстве пропитался приторным, металлическим запахом свежей крови. В тишине слышалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание и шорох одежды при каждом подъеме грудной клетки.

Мужчина в черном плаще привалился к стене в самом углу. Единственным, что в нем еще казалось живым, были глаза, в которых все еще теплился тусклый свет.

Он жадно хватал ртом воздух, со свистом выпуская его обратно. Снаружи доносились отголоски затихающей бойни – последние стычки с остатками разбитых отрядов. Среди шума битвы вплетались полные ужаса крики мирных жителей: люди в панике искали спасения, пытаясь укрыться в погребах и подполах своих домов.

— Мы… проиграли, — прохрипел мужчина и сорвал с лица маску. Изо рта тут же хлынула кровь, окрашивая подбородок в багровый цвет.

Едкий запах крови стал почти невыносимым. Перед раненым на корточках сидел невысокий шиноби в черном ночном облачении и защитных протекторах. Взгляд его глаз, скрытых маской, оставался тяжелым и сосредоточенным.

— Молчи, — коротко бросил юноша.

Он пытался обработать раны товарища, и его руки, вопреки внешнему спокойствию, едва заметно дрожали. Учиха Тацу не был мастером медицинского ниндзюцу – он владел лишь базовыми приемами первой помощи. Но здесь и сейчас было очевидно: никакие техники не смогут вернуть умирающего с того света.

Тацу казалось, что после стольких убийств он привык к смерти. Оказалось – нет.

— Не трать силы… — мужчина слабо усмехнулся, и его лицо вдруг обрело странное, пугающее спокойствие. — Мы оба знаем, в чем заключается наша работа… С такой раной… — он не договорил, но смысл был ясен.

Тацу на мгновение замер. Его ладони уже стали липкими и горячими от чужой крови, поток которой было невозможно остановить. Смерть была неизбежным финалом. Юноша медленно опустил руки.

Он смотрел на незнакомое лицо перед собой. Теперь, когда конец близок, скрывать личность не имело смысла. Перед ним был обычный чунин из Конохи, один из тех, чьи имена редко поминают в донесениях. Он давно служил в Корне, выполнил множество миссий разной сложности и до сегодняшнего дня не знал поражений.

Первая неудача стала для него последней. Жизнь шиноби коротка – такова плата за силу.

— Знаешь… иногда я завидовал Ичиро, с которым мы выросли вместе, — мужчина зашелся в приступе кашля. Боль в обожженных внутренностях была невыносимой, но он продолжал говорить, прерываясь и захлебываясь кровью. — Ичиро… он стал простым почтальоном. Зарабатывал копейки по сравнению со мной… Вечно жаловался на какие-то бытовые мелочи… хозяйство…

Учиха Тацу молча сел рядом и снял маску, открыв совсем юное лицо. Он вытер пот со лба, но лишь размазал по коже густую кровь, забыв, что его руки перепачканы в ней по локоть.

Юноша оставил попытки спасти товарища. Как и сказал умирающий, они оба были «из этого бизнеса» и прекрасно понимали, когда рана становится приговором. Тацу отбросил ложные надежды.

— Но он, по крайней мере, мог прожить свою жизнь счастливо… до самого конца, — продолжал мужчина, шепча слова, смысл которых Тацу едва улавливал. — Теперь я понимаю… почему Чихару выбрала его, а не меня… А ведь я всегда считал его никчемным слабаком только потому, что стал ниндзя…

В темноте погреба, под аккомпанемент приглушенного шума наверху, его голос звучал горько, полнясь запоздалым сожалением и странной, болезненной завистью.

…

Свет и тени причудливо перемешивались. Тонкий луч, пробившийся сквозь щель, рассекал лицо юноши пополам: чистая кожа контрастировала с пятнами крови, создавая жутковатый, дисгармоничный образ. Учиха Тацу прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на восстановлении чакры. В затхлом воздухе медленно кружились пылинки.

Это была его первая крупная групповая миссия. Орочимару хоть и не участвовал лично, но дал свое согласие. Тацу отправился в составе большого отряда вглубь Великой Пустыни для выполнения секретного задания, но они попали в засаду, устроенную шиноби Скрытого Песка из Страны Ветра.

Сражение длилось полночи, и результат был плачевен. Отряды Анбу, подчинявшиеся напрямую Хокаге, и бойцы Корня в беспорядке отступали. Тацу сумел затащить тяжелораненого капитана в этот подвал, попутно оборвав «хвосты» и оставив ложные следы, ведущие в противоположную сторону.

С позывным «Белый Соболь» он уже мог считаться состоявшимся оперативником Корня. Под руководством этого человека, которого он сейчас тащил на себе, Тацу усвоил немало ценных уроков. Но раны командира были фатальными. Добравшись до безопасного места, тот уже почти испустил дух, да и сам оставил всякую надежду на спасение.

Мужчина тяжело закашлялся, не боясь быть услышанным. Это была крохотная деревушка, и если их обнаружат, первыми пострадают мирные жители.

Сквозь пелену в глазах он смотрел на юное лицо Тацу и едва слышно вздохнул. Даже по худощавому телосложению можно было догадаться, сколько ему лет. Настоящий гений.

— Прости… — прошептал мужчина из темноты с горькой усмешкой. Его голос слабел, дыхание становилось все более частым и поверхностным. Времени почти не осталось. — Заставил тебя слушать этот бред… наговорил кучу лишнего.

— Пустяки, — спокойно ответил Тацу, открывая глаза.

В полумраке было видно, как судорожно вздымается грудь мужчины. Кровь под ним уже растеклась широкой, черной в тени лужей.

— Жаль только… — звук, рожденный в глубине легких, начал захлебываться в прибывающей крови. Сердце еще совершало отчаянные, бесполезные толчки, пытаясь спастись. — …жаль, что господин Сакумо сделал такой выбор. Если бы не это… мы бы не проиграли.

В его тоне смешались обида и непонимание. Учиха Тацу, сидевший на границе света и тени, слегка повел глазами. Поток чакры, которую он старательно концентрировал, на мгновение дрогнул.

— Что важнее: задание или жизни товарищей? — Вопрос прозвучал в тишине погреба неожиданно четко.

Мужчина вздрогнул. Он не ожидал, что юноша спросит о таком, и надолго замолчал. Этот вопрос бил в самую суть их нынешнего положения.

— Кто из них важнее? — прохрипел он наконец. — Если бы мы только знали, к чему всё приведет… Анбу… Мы живем ради миссии. У нас нет права на мягкосердечие.

Эти слова так и остались висеть в воздухе. Их взгляды встретились, но каждый увидел в глазах другого лишь густую, непроглядную мглу. Тишина затянулась.

http://tl.rulate.ru/book/179521/16625952