Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 12: Основы (3)

В отличие от Кончхона, который в основном проводил поединки, проверяя вчерашние приёмы или обучая новым, тренировки Попхо были предельно простыми.

Основы, основы и ещё раз основы.

Удерживая пальцами кувшин, доверху наполненный водой, Санмун замирал в стойке мабу. Чтобы поза не нарушалась, Попхо ставил ему на голову и бёдра маленькие чаши, тоже полные воды. Если бы стойка дрогнула, вода бы пролилась — этот метод позволял естественным образом поддерживать правильное положение тела, одновременно укрепляя руки и силу хвата.

— Дыхание сбивается. Поза может нарушиться, но дыхание — никогда.

Несмотря на бесконечное повторение скучных базовых упражнений, мальчик не отлынивал и не жаловался. Попхо было жаль Санмуна, который в свои семь лет уже стал не по годам взрослым, но в то же время он гордился его усердием.

— Хватит, медленно поднимайся.

Попхо внимательно следил, чтобы чрезмерные нагрузки не навредили телу ребёнка. После завершения основ он разминал мышцы мальчика, проверяя, нет ли повреждений, и делал ему массаж, чтобы усталость не подтачивала силы.

— На сегодня с основами всё. Перекуси сухим пайком, а после займёмся изучением Алмазной сутры.

Лицо Санмуна, расслабившееся после массажа, на мгновение скривилось, но быстро приняло прежнее выражение. Впрочем, Попхо не упустил этот миг. Санмун ко всему относился серьёзно: от нудных упражнений и череды поражений в спаррингах до приготовления еды и повседневных дел. Единственным, что давалось ему с трудом, была учёба.

— Говорят, что корни наших внешних искусств уходят в Индию, но мы — ученики врат Будды. Ты и один можешь накопить добродетель через праведные поступки, но разве ты не знаешь, что для спасения живых существ знания необходимы?

Тот, кто живёт правильно и усердно копит добродетель, рано или поздно сможет достичь нирваны сам. Но чтобы пробудить тех, кто сошёл с истинного пути, и вернуть их на него, нужны знания. Санмун понимал это, но не мог сдержать гримасы. Попхо, находя это забавным, потрепал его по гладко выбритой голове.

— Ха-ха-ха-ха! С какого места мы сегодня начнём?

— Вчера мы изучали главу «Единство и отсутствие признаков», так что сегодня черёд главы «Почитание истинного учения».

Видя, как ученик, несмотря на нелюбовь к грамоте, старается изо всех сил усвоить урок, Попхо почувствовал прилив нежности. Он и сам по-новому взглянул на свои старания в роли учителя.

«Хороший наставник растит хорошего ученика, а хороший ученик создаёт хорошего наставника — кажется, так говорят? И Санмун действительно прекрасный ученик. Чтобы не ударить в грязь лицом, мне придётся поменьше спать».

Слышав слова о том, что скучные тренировки — кратчайший путь к лени наставника и ученика, Попхо погрузился в раздумья. Его учили, что для воина важнее всего ноги, спина и гибкость, поэтому он укреплял ноги и поясницу Санмуна с помощью стойки мабу, а гибкость развивал через гимнастику.

Однако Попхо хотелось заложить ещё более прочный фундамент с помощью разнообразных методов. Он расспрашивал не только своего наставника Кончхона, но и Дядюшек по боевым искусствам из Зала Архатов и Аптекарского зала, а также своих собратьев об эффективных способах укрепления тела.

Кончхон, поначалу лишь изредка дававший советы, тоже увлёкся. Он отправился в хранилище сутр и на основе привезённых извне книг разработал для Санмуна особую методику. Более того, он составил из этих методов целую книгу, дополнив ею правила внешних искусств. В нынешнем Шаолине почти не осталось боевых монахов, понимающих важность внешних искусств, хотя основами и не пренебрегали. Стойку мабу почти никто не практиковал дольше первых пары лет после поступления — большинство предпочитало Боевые формы и внутреннюю силу. Так что Кончхону и Попхо пришлось действовать самостоятельно.

Благодаря этому базовые тренировки Санмуна стали разнообразнее. Стойка мабу с кувшинами осталась, но к ней добавились отжимания на руках в стойке вниз головой для укрепления плеч и пресса, а также упражнения на краю обрыва для развития силы хвата, мышц спины и рук.

Появилось и ещё одно новшество. Сейчас Санмун занимался тем, что спускался в долину, находившуюся на расстоянии двух приёмов пищи, и поднимался обратно. Прогулки по неровной почве помогали практиковать технику передвижения, а подъем против течения укреплял лодыжки.

От одного спуска к низовьям ноги сводило судорогой, но Санмун не останавливался. Он сел на неровную гальку, размял голени и стопы, затем поднялся и смочил горло водой. Ноги гудели от напряжения, но прекращать тренировку было нельзя. Взяв обувь в руки, он снова вошёл в воду.

В отличие от спуска, теперь вода сопротивлялась каждому движению, заставляя уделять шагам ещё больше внимания. Скользкие камни на дне то и дело уходили из-под ног, но мальчик напрягал мышцы и восстанавливал равновесие, избегая позорного падения.

— Ха-ха-ха-ха! Гляди, как нелепо.

— Точно. Выглядит как дурачок.

Обернувшись, Санмун увидел двух мальчишек лет семи-восьми, которые смеялись над его неуклюжестью. Он не обратил на них внимания и снова выпрямился. Едва он успел выровнять дыхание и нащупать ногой следующий камень, как перед ним в воду шлёпнулся голыш. Санмун снова посмотрел на мальчишек.

Тот, что сидел слева, был в чистом, аккуратном тренировочном костюме, а его волосы были гладко зачёсаны назад. Сидевший справа щеголял в богатой шелковой касае. Рядом с ними валялся длинный деревянный шест. Судя по наряду, это были кандидаты в Ученики третьего поколения. Санмун отвернулся и продолжил путь по ручью. Но мальчишки, расценив это как неуважение, снова бросили камень.

— Эх, мимо.

Брызги были небольшими, но Санмун понял: они явно пытались попасть в него. Внутри всё закипело. Однако он не хотел расстраивать наставника, который ждал его наверху. Подавив гнев, он проигнорировал их голоса и осторожно двинулся дальше.

— Жалко его учителя, раз у него такой тупой ученик. Правда?

— И не говори. Я аж испугался, что сам таким стану. Интересно, насколько он бездарен, раз до сих пор долбит основы. А ещё интереснее, что за наставник не смог его ничему научить. Мне дурно при одной мысли о том, что человек, вырастивший такого тупицу, может стать моим учителем.

Оскорбления в свой адрес он мог стерпеть. Но когда задели честь наставника, Санмун крепко сжал кулаки и стиснул зубы. История с побитым мальчишкой из клана Хванбо не получила дурной огласки, и он не хотел снова разочаровывать Попхо.

— Глупый наставник и глупый ученик — отличная парочка...

Решимость Санмуна разлетелась вдребезги, не продержавшись и трёх шагов. Пытаясь успокоить кипящее сердце, он выровнял дыхание и, не обращая внимания на мокрые ноги, обулся. Когда он молча ступил на берег, мальчики решили, что «дурак есть дурак», и расслабились. Но не успел второй из них договорить, как Санмун рванулся вперёд и всадил кулак в лицо мальчишки в шелковой касае.

Тот попытался вскочить, но, будучи совершенно не готовым к атаке, не успел защититься. Кулак врезался в цель, и мальчик повалился навзничь. Второй парень с застывшим лицом схватил шест и вскочил.

Санмун видел, что тот не новичок: он опустил центр тяжести и выставил шест вперёд, готовый нанести выпад. Но Санмуна это не остановило — его мысли были заняты только тем, как проучить наглецов. Резко выдохнув, он бросился вперёд, вспоминая наставление Кончхона.

«Сначала повали его, а потом думай».

Видя, что враг не боится оружия и стремительно сокращает дистанцию, мальчик в тренировочном костюме стиснул зубы и ткнул шестом в голову Санмуна. Однако из-за неустойчивой гальки сила ног не передалась рукам. Несмотря на посредственный выпад, шест всё ещё был длинным, но Санмун пригнулся ещё ниже и врезался плечом в открытый живот противника.

Мальчик попытался стряхнуть прилипшего к нему Санмуна, размахивая шестом, но не успел — Санмун с силой боднул его лбом в переносицу. Оглушённый ударом, парень повалился на землю с окровавленным носом. Санмун тяжело дышал, пытаясь успокоиться.

Хрясь!

Только он собрался подняться, как получил сильный удар в спину. Пошатнувшись, он понял: если бы не сдвинулся, удар пришёлся бы по голове. В памяти снова всплыли слова праучителя:

«Расслабляться можно только после того, как противник повержен. Хочешь покоя — сначала переломай ему руки и ноги. Понял?»

Он рванулся вперёд, не оборачиваясь, и это спасло его — следующий удар пришёлся вскользь. Санмун резко пригнулся и развернулся. Заметив мелькание пёстрого шёлка, он стиснул зубы и продолжил сближение.

— Умри!!

Испуганный тем, что Санмун неумолимо приближается, мальчишка в касае начал беспорядочно махать шестом. Санмун принял удар по голове на предплечье, а от тычка в корпус уклонился, развернув тело. Не прекращая движения, он оказался на расстоянии удара и воспользовался моментом, когда противник запнулся о камень.

Пока тот падал, Санмун отбил летящий в него шест, высоко подпрыгнул и с разворота впечатал ногу в челюсть мальчишки. Тот, чьи атаки казались столь яростными, нелепо рухнул на землю. Санмун посмотрел на него и сплюнул.

— Тьфу! Чёрт... так и не извинились.

За этой дракой из лесу наблюдали две пары глаз. Одной парой владел Кончхон, который в очередной раз отлынивал от дел в Аптекарском зале, а второй — Кондам, глава Аптекарского зала, пришедший ловить бездельника.

— Заниматься такой скукотищей и не уставать... Не знаю, чей он правнук, но он крут. Правда?

Кондаму было тошно слушать, как старший собрат, сбежавший от нудной резки корней атрактилодеса, нахваливает своего ученика, попутно возвышая себя. Но он промолчал — иначе Кончхон не только замучил бы его придирками сегодня, но и завтра, в законный выходной, пришёл бы спорить. Кондам перевёл взгляд на Санмуна. Несмотря на то, что мальчик совсем недавно принёс Обеты послушника, его самоотверженность в тренировках вызывала уважение.

— Вам действительно есть чем гордиться, брат. С таким усердием его возраст — вовсе не помеха.

— Какой ещё возраст! Что ты несёшь? Ему всего семь лет, хоть он так и выглядит!

Кончхон едва не сорвался на крик, но вовремя вспомнил, что прячется. Он испуганно огляделся, и оба вздохнули с облегчением, поняв, что их не заметили. Санмун был так сосредоточен на своих шагах, что ничего не слышал. Старейшины продолжили тайно следовать за ним. Видя, как мальчик идёт, не давая себе поблажек, Кончхон едва не раздулся от гордости.

«Почему Будда даровал этому лоботрясу такого замечательного преемника?..»

Пока Кондам предавался грешным мыслям, Санмун достиг цели. К удивлению мастеров, он даже не стал отдыхать — лишь слегка размялся и двинулся в обратный путь. Кончхон уже открыл рот, чтобы снова начать хвастаться, но услышал смех мальчишек и пригнулся ниже.

— Так его! Хорошо запомнил, что Упреждающий удар — залог победы.

Когда мальчишки начали оскорблять Санмуна, Кончхон уже готов был выскочить из кустов, но Кондам удержал его. Пока один восхищался терпением ребёнка, другой тихо ликовал, видя, как Санмун отделывает обидчика. Кондаму оставалось только хвататься за голову. Когда противник ударил в спину, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не пустить разъярённого Кончхона в бой.

— Ц-ц-ц... Я же учил его: если хочешь расслабиться, сначала пришиби противника наполовину...

— Брат!

— Я же сказал — наполовину!

Рявкнув на младшего и тем самым немного успокоившись, Кончхон сжал кулаки, наблюдая за действиями Санмуна. Он то и дело вскрикивал: «Да!» или «Эх, почти!», размахивая руками как ребёнок.

— Ох, недоучил! Мало тренировался!

Несмотря на ворчание о лишних ссадинах, взгляд Кончхона, устремлённый на Санмуна, был полон теплоты. Кондам лишь диву давался, глядя на своего собрата.

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504249